Авто

Как блогер-дальнобойщик из Гродно стал паблишером мобильных приложений

И как отказался от экзита в полмиллиона евро.

В сети его знают как Злого Дальнобоя. Он представляется коротко — Максим, без фамилии: «В YouTube это считается плохим тоном». Максим ведёт канал «Злой Дальнобой» — и время от времени уходит в рейс месяца на два. dev.by он рассказал про то, как «вложился в ИТ-историю»: у него три собственных приложения для водителей-дальнобойщиков. Он говорит, что потратил на одно из них 35 тысяч евро, но заработал больше 100 тысяч долларов меньше, чем за год.
Максим, почему «злой»-то?
Во-первых, словосочетание хорошее: в меру провокационное и звучит. А во-вторых, когда я пробивал по поиску, Google ничего похожего не выдавал. А теперь по запросу «Злой дальнобой» только я.
В публикациях СМИ представляют вас как «айтишника».
А я уже айтишник. Я ведь дальнобойщиком никогда и не был — занимался продажей компьютеров, а в Европу поехал снимать видео. Обо мне пишут по-другому: мол, сначала поехал в рейс, а потом мне в голову пришла идея снимать всё, что вижу. Но было не так: идея появилась раньше. Тогда YouTube только поднимался — и мне  показалось это интересным: поездить по Европе, поснимать, да ещё за чужой счёт. Мне ведь платили две тысячи евро в месяц.
Кто платил?
Работодатель. Там такая история — закачаешься. Это ведь сейчас можно посмотреть мои видео и начать работать в Европе. А раньше ты искал информацию, а по запросу в поиске — ноль.
Через каких-то знакомых я в итоге нашёл людей, выходцев из Казахстана, они сказали: «Да-да, покупай билет — мы пока документы сделаем». А я только-только получил права, да и то почти случайно: пошел на курсы, просто чтобы мозги за зиму не закисли.
Я сказал, что на фуре не работал ещё. Они такие: «Нет проблем! Будешь стажёром — с тобой рядом сядет человек, всему научит». А в итоге меня встретили где-то между Льежем и Ахеном, дали ключи и сказали: «Машина там-то, прицеп — во-о-он в том городе» (я его название даже сейчас не выговорю). Выезд в три ночи. Удачи!» И так началась моя карьера дальнобойщика.
Было страшно, конечно. Но выбора не было — не скажешь же: «Не поеду!» Я и канал уже завёл, дисклеймер сделал. Получил в той поездке штраф — и это был классный материал для первого видео.
Как росла аудитория, помните?
Очень быстро: я приехал из рейса, а у меня уже тысяча подписчиков. В конце первого «сезона» их было 32 тысячи, со вторым ещё столько же приросло. Дальше аудитория не росла так стремительно. Но ведь это такая тема специфическая: мои 72 тысячи человек — это как миллион у какого-нибудь Бумаги.
Из дальнобойных мой канал один из самых крупных в мире — они больше и не набирают. Миллион «мёртвых душ» можно хоть завтра купить, но, а смысл — деньги-то дают за просмотры.
Не так давно «Зубр Капитал» вложил до $10 млн в MediaCube. С кем работали вы — с YouTube напрямую?
Нет-нет, всегда только с посредниками. Тогда на слуху были Air — украинцы. Мы договорились: они забирают 30%, но защищают мои интересы. YouTube — огромная машина, где никто ни с чем не разбирается: робот получил жалобу — забанил, и писать некому. А так я обращаюсь к ребятам из Air, и они разбираются с YouTube. Они мои «адвокаты».
И что, приходилось хоть раз прибегать к их помощи?
Ну я же Злой Дальнобой — постоянно устраиваю разборки, провожу расследования и «гроблю» целые компании, которые «кидают» водителей. Мне пишут письма, угрожают расправой — но я всем говорю: «Хотите меня убить, становитесь в очередь! Она квартал огибает». Тогда они начинают жаловаться на мой канал в YouTube.
Скажите, а зачем вам всё это было нужно — канал, бесконечные поездки?
Это держит тебя в тонусе. Вылазка в рейс — как глоток свежего воздуха: ты попадаешь в какую-то другую струю. Остальные люди просыпаются в собственной квартире, а у тебя в течение 60 дней каждое утро новая локация и новый туалет. В поездках у тебя мозг работает нестандартно.
Как и когда появилась идея сделать приложение для дальнобойщиков? 
Давно — года три назад. Я его выстрадал, можно сказать. Дело в том, что у водителей сложный режим труда и отдыха, и всё нужно просчитывать, потому что за сокращение отдыха на каких-то полчаса можно получить штраф в две тысячи евро. В каждой машине стоит тахограф, который записывает все твои действия: транспортная инспекция останавливает тебя, вставляет флешку — и считывает телеметрию за 28 дней в свой компьютер. Тут по собственной глупости можно и без штанов остаться!
Но мне было лень всю эту чушь считать. Особенно в три часа ночи, когда нужно отправляться, а тебя кругом заставили фурами — и ты носишься по паркингу и всех будишь, чтобы выехать. Да и потом, после 15 часов за рулём, тоже не до арифметических вычислений — в голове одна мысль: «Как же я устал». Вот я и подумал, что глупо в XXI веке рыть траншею лопатой — нужна программа, элементарная «считалочка»: кнопочку нажал — получил результат.
И что, таких не было?
В Google Play Market было несколько приложений-«близнецов» — все неудачные. В них каждое действие нужно дублировать: трогаешься — жмёшь на кнопку, останавливаешься — тоже. Окей, я в Берлине стою в пробке: ближайшие пять часов я остановлюсь и тронусь с места тысячу раз — и что, мне нужно две тысячи раз нажать на кнопку? Ну бред же!
Мы сделали всё по-другому. Я подходил к незнакомым водителям с прототипом приложения и говорил: «Смотрите, какая штука». Им даже инструкция не нужна была: они прекрасно понимали, что это и для чего.
Сами программу сделали?
Хоть я и технически грамотный человек — с 16 лет писал программы: сначала на Basic и Pascal, потом на Delphi и немножко на Assembler, — но нет, не сам.
Я написал техническое задание — та-а-акенный талмуд с картинками: «Нажал кнопку — пошла такая штука, дойдя до этого уровня, начала пищать — появились цифры», — как в детском саду. Полгода я разрабатывал дизайн, потом нарисовал прототип на бумаге и поехал с этим листиком в рейс. В дороге тыкал пальцем и проверял: удобно — неудобно. Так примерно за месяц понял, каким должен быть окончательный вариант.
Потом, когда мы уже сделали MVP, я дорабатывал сервис с другими водителям — они меня просили: «А сделай здесь ещё это» или «А тут просится то». В тестировании участвовало около ста реальных водителей — у AntiBAG Тахограф было 52 обновления. Но за тот год мы сделали идеальный продукт для дальнобойщиков. 
Вы ведь не с первого раза нашли разработчиков. Расскажите об этом подробнее.
Эту историю нужно рассказывать всем в назидание. Когда встал вопрос, кто будет писать код (я ведь никого не знал), я полез в Google. Нашёл разработчиков в Днепропетровске, но они запросили дурные деньги — 10 тысяч долларов, причём наличными.
— Ребята, какие наличные? Пришлите договор — я перечислю вам на расчётный счёт.
— Нет, у нас нет представительства в Беларуси. Только наличными.
— Друзья мои, я не могу даже приехать к вам — у вас там почти линия фронта.
А я ещё сделал одну ошибку — пересказал им свою идею во время брифинга по скайпу и объяснил, почему есть потребность в продукте. И тогда они попытались украсть мою идею. Вернее, они повторили всё то, что уже было в Play Market, — сделали ещё один нерабочий сервис.
К тому моменту о проблеме узнал один мой знакомый и сказал: «Что ты паришься — в соседнем же доме сидят ребята, иди к ним!» А там, и правда, большая компания — 100 человек на двух этажах разместилось, работают на Америку и Европу. Они удивились:
— Вы кто?
— Просто человек с улицы. Хочу сделать мобильное приложение — можете?
Пошли в переговорку. Я попросил убрать все диктофоны и блокноты: «Пока просто поговорим, потому что разработка будет вестись через NDA». Объяснил им всё. Они посовещались — и позже выставили мне счёт на 4,8 тысячи долларов.
Знаете, такую цифру тяжело принять. Вот купил ты телефон — так это же осязаемая вещь. А когда тебе называют сумму, которой хватило бы на покупку автомобиля, и взамен обещают дать какую-то программку — ой как это непросто принять! Когда в компании назвали цифру, я сказал даже: «Ничего себе! Я думал там 800 евро будет, и то много».
Сколько времени ушло на саму разработку?
Много, вроде элементарное приложение, а 2,5 месяца делали. И знаете, что мне не понравилось: я общался с девушкой-менеджером, она шла к тимлиду, он к следующему спецу, а тот ещё к кому-то… И если утрировать, то я просил добавить зелёный квадратик — а на выходе получал красный треугольник. Снова шёл к первой девчонке — и всё повторялось. Это меня просто задолбало!
— Дайте мне доску и программистов посадите — я всё начерчу и покажу. И они за день сделают, — просил я.
— Нет, так нельзя.
Нервов было столько! А ведь любое изменение стоит денег: поменять цвет кнопки — 150 баксов. За год, пока мы вносили изменения в нашу MVP, набежало больше 35 тысяч евро. Но отказаться от услуг разработчиков тоже нельзя было — они давали гарантию, что программа будет работать на всех Android-устройствах. Это ведь под iOS легко писать — если на твоём iPhone 10 всё работает, то и у Мадонны на таком же телефоне будет все окей. А с Android другая история: в мире 13 тысяч устройств, и все разные.
А почему вы не писали под iOS?
Потому что я делал приложение для себя. А интерес оказался такой, что оно окупилось за семь дней, хотя и стоит 12 долларов — для Play Market это очень дорого.
Писали, что вы продали своё приложение.
Нет, мне предлагали за него полмиллиона евро — я не отдал.
Кто предлагал?
Не могу сказать — пообещал молчать. Наши ребята, белорусы. Но я сразу понял: зачем мне полмиллиона, если меньше, чем за год, я заработал на приложении более 100 тысяч долларов. В течение следующего года они превратятся в 300 — продажи идут по экспоненте. Интерес пользователей только нарастает: водители на паркинге отдыхают  вместе — у одного пищит телефон. «Что это у тебя?» — «Да вот смотри. А ты до сих пор на бумажках считаешь? Ну ты и лох! XXI век на дворе».
Кроме этого приложения вы сделали ещё два, правильно?
Да, потом был Датчик колейки (то есть очереди) и приложение, которое показывает, в какие дни в какой стране запрещено движение по дорогам — специальный календарь с автоматической актуализацией.
Все они родились в поездках. Обычно ведь как бывает: ты катишь по автобану, а потом видишь — впереди авария, все стоят. Или очередь на границе. И ты 5 часов сидишь, уставившись вперёд. Но стоит только уснуть — все поехали.
У дальнобойщиков есть свой датчик, но он часто глючит и стоит дорого. Поэтому я подумал: почему бы не сделать такую программу, которая бы позволяла контролировать этот процесс — в телефоне же есть камера.
В Play Market уже были какие-то сервисы, но с существенным ограничением — они использовали всю площадь кадра. А мы сделали прицел: он увеличивается и уменьшается, и камера смотрит только на то, что находится внутри прицела. Поэтому мимо ходят люди, по соседней полосе движутся машины, но сигнализация лишний раз не срабатывает — удобно.
Конечно, во время разработки не обошлось без трудностей: мы поломали голову, как сделать так, чтобы приложение различало, движение это или просто кабина шатается от ветра. Но в итоге справились: для дневного режима использовали ИИ, для ночного — нейросеть.
Вы всё время говорите: «мы».
Потому что всё остальное делала уже моя команда. Так получилось, что знакомый случайно свёл меня с программистом, который делал приложение вроде «AntiBAG Тахограф» по заказу одной транспортной компании. Он расспрашивал меня, что да как, я объяснял, и за четыре часа разговоров мы осознали, что мы — родственные души, понимаем друг друга с полуслова.
Он отказался делать тот проект и перешёл к вам?
Нет, мы разошлись, а через неделю опять встретились — за это время он уволился, снял офис в центре города и стал работать сам на себя. Теперь это наш офис. У меня так много проектов, что я загрузил его работой на год вперёд. Он даже двух программистов взял себе в помощь. Плюс ещё три человека иногда работают у нас на «удалёнке».
Вы упомянули, что у вас много проектов. Какие ещё?
Кроме собственных есть ещё 12, в которые я вкладываюсь как инвестор, а также выступаю, как ментор за определённый опцион. Так что у меня уже свой инкубатор.
Проекты для дальнобойщиков?
Нет, разные. Со временем ко мне стали приходить люди: у кого-то были деньги и крутая идея, у кого-то только идея, но и те, и другие не знали, ни куда пойти, ни что делать, да и побаивались — а вдруг украдут. Я сам через это прошёл.
Типа «крутые» инвесторы, заявляют, что идея ничего не стоит, — это полная чушь! Дайте мне классную идею — и дальше вы мне не нужны: с деньгами и со своими спецами я сделаю конфетку. Поэтому я всегда со всеми подписываю NDA (это правило) — люди успокаиваются и начинают рассказывать, что же они хотят сделать.
Чаще ко мне приходят без денег. Мы договариваемся: если я вкладываюсь только в разработку — такой опцион, занимаюсь ещё и продвижением — тогда больше. Говорят, из 10 проектов обычно только 1 приносит прибыль, и это даже не единорог — просто проект, который себя окупил. У меня сегодня уже все проекты прошли точку безубыточности.
В основном работаете с белорусами?
У меня есть и польские проекты, и литовские, украинских два, и столько же белорусских.
Большую часть своего времени находитесь в Беларуси или в рейсах — снимаете видео для YouTube?
Нет, я в рейсе не был около года: во-первых, так складываются семейные обстоятельства; а во-вторых, вся эта ИТ-история начала отнимать слишком много моего времени.
А как же контент для канала? 
Контент есть: за два месяца в рейсе ты снимаешь чуть ли не на год вперёд. К тому же канал — это хобби, он и не задумывался, как бизнес.
Понимаете, когда ваш бизнес зависит от кого-то, это уже не бизнес. Поставит Россия серваки «на границе», запретит YouTube — и всё закончится. А вот история с приложениями совсем другая: ну не будет завтра Play Market — я буду через свой сайт распространять их.
Почему этот бизнес крутой: на склад может прийти налоговая или бандиты — и всё забрать, или он сгореть может. А с мобильными приложениями всё просто: надо вам миллион копий завтра к обеду — я дам. А ещё в любой момент можно положить ноутбук в рюкзак, сесть за руль и уехать в любую точку мира — и ничего не изменится: ты будешь делать ровно то же самое. Это здорово! Это свобода!
На Земле сегодня около 5 миллиардов активных пользователей смартфонов. В Play Market проходной двор — там ежедневно 3 миллиарда человек толчётся. Даже если твоё приложение купит 0,0013%, ты уже миллионер. И какой смысл делать бизнес в Гродно, где 300 тысяч населения, когда есть целый мир?

Поделись с друзьями