Сколько денег осталось на ОМОН, и будут ли дальше падать зарплаты бюджетников? Экономисты о госсекторе

Выборы-2020Экономика
1
4
Поделись с друзьями

Задали экспертам «Брестской Газеты» неоднозначные вопросы о том, что будет происходить в бюджетном секторе и с самими бюджетниками в ближайшее время. Читаем их мнения.

Реальная заработная плата (с учетом роста цен) у бюджетников в августе снизилась на 4,1% по сравнению с июлем. Спросили у экономистов, продолжат ли падать зарплаты в госсекторе, спровоцирует ли это недовольство у бюджетников, и что придется «продавать» Лукашенко, чтобы справляться с экономическим кризисом.

Марголин: «Если не печатать деньги из воздуха, хватит на месяц-два»

Расти зарплатам в госсекторе неоткуда, уверены эксперты «БГ». Экономист Лев Марголин не сомневается, что доходы госслужащих продолжат падать, поскольку бюджет уже сейчас, по данным многих экономистов, перешел в дефицитную стадию – расходы превышают доходы. Компенсироваться это можно двумя путями: либо ограничением каких-то расходов, либо тем, что Нацбанк все-таки «сдастся и включит печатный станок». Что будет выбрано, сказать сложно, но нет оснований надеяться, что ситуация улучшится в обозримом времени.

«Я не вижу прямой связи между зарплатами бюджетников и их открытым недовольством, – замечает Марголин. – Недовольство, конечно, будет расти. Оно, возможно, есть и сейчас, но перейдет ли в открытую форму и сколько должна составлять зарплата бюджетника, чтобы он начал открыто возмущаться, – сказать сложно.

Бюджетник – это и учитель, и врач, и тот же омоновец, и военный – их надо разделять. Учитель или врач, как правило, стремятся найти подработку: какие-то уроки или работу в частном медицинском центре, предпочитая это открытому возмущению. Для того чтобы возмущение стало открытым, нужно, чтобы не только бюджетники обеднели, но и весь народ. Чтобы у людей не стало денег на частные уроки, частные медцентры. Тогда вполне возможно, что и врачи, и учителя начнут возмущаться.

А что касается остальных бюджетников, то у них кроме зарплаты есть еще вещи, которые их держат: это и квартиры в кредит, и подъемные, которые им выплачивают при заключении контракта. Возможно, они будут увольняться больше, чем сейчас. Но надеяться на их открытое возмущение представляется мне не очень реальным».

Насколько хватит у режима денег, чтобы содержать силовиков? Все зависит от того, каких денег, обращает внимание Марголин. Если их не печатать «из воздуха», то хватит, по его мнению, ненадолго – на месяц-два. Но если включат станок и начнут понемногу раскручивать инфляцию, то должно хватить на следующий год. Инфляция будет увеличиваться незаметно, от нынешнего уровня в 6% до 7 – 10 процентов, а эти цифры для нас привычны.

Чтобы справляться с экономическим кризисом, Лукашенко придется понемногу все продавать.

«Если ему удастся удержаться у власти, если он не начнет процесс ее передачи, на котором, я так понимаю, настаивает и Россия, то он больше кредитов от России не дождется. Ему скажут, как уже однажды говорили пару лет назад: «У тебя есть имущество. Если нет денег, продавай». Других источников для пополнения бюджета, для погашения кредитов нет.

Я думаю, что это будет приватизация, потому что «продажа» независимости от Лукашенко никому не нужна в условиях, когда его легитимность никем не признана. Торговать на этот счет – себе дороже: деньги отдашь и ничего взамен не получишь. Что касается массовой приватизации, это тоже не то, чего ждут от Лукашенко, и не то, чем Лукашенко будет заниматься. 26 лет он говорил, что приватизация не нужна, что она вредна. Но продавать отдельные активы – это да. Причем он всегда подберет под это любые обоснования: что, скажем, без собственной нефти нам нефтепереработку не удержать, или зачем нам «Гродно Азот», который просто перевалочная база – потребляет российский газ и продает за рубеж удобрения. Будет отдельная точечная продажа».

Романчук: «На силовиков всегда будут деньги»

Зарплаты бюджетников продолжат падать, поскольку в Беларуси инвестиционная засуха, жесточайший кризис доверия между бизнесом, обществом и властью, считает экономист Ярослав Романчук.

«Белорусские власти обнулили институт верховенства права. Наблюдается продолжение экономической рецессии. Многие инвестиционные проекты, которые были призваны заменить старые источники роста, забуксовали и, более того, требуют к себе повышенного бюджетного внимания. Поэтому оснований для того, чтобы повышалась зарплата, просто нет».

Плюс в условиях макроэкономической разбалансировки, когда экспорт упал почти на 20%, когда резко сократились переводы людям от родственников и знакомых из-за рубежа, когда белорусские предприятия делают все, чтобы получить доступ к рублевой ликвидности, реальные доходы населения будут неизбежно падать.

«Напомню, что за семь месяцев этого года по отношению к семи месяцам прошлого года рост заработной платы составлял почти 14%. Естественно, что при падении производительности труда почти на 2% эта тенденция просто обязана остановиться, иначе она будет причиной еще более глубоких диспропорций и кризисных явлений в экономике».

Гуманитарные факторы: защита жизни и здоровья людей, сохранение чувства собственного достоинства – сейчас гораздо важнее для тех белорусов, которые выходят на улицы, чем дополнительный кусок колбасы, считает Романчук. Наличие или отсутствие дополнительных материальных благ их уже не так беспокоит, но вместе с совокупностью других факторов может перетягивать на их сторону тех, кто сомневается, или даже тех, кто работает внутри власти. Как раз для них материальные факторы важнее, чем то, что движет сегодняшними протестами.

Не будет получать кто угодно: культура, образование, здравоохранение, предприятия, инфраструктура, – а силовики будут получать.

С содержанием силовых структур ситуация будет как в анекдоте: «Повысились цены на водку. Сын спрашивает: «Папа, теперь ты будешь меньше пить?» – «Нет, теперь ты будешь меньше есть».

«Поскольку на силовиков тратится порядка 1% ВВП, то не будет получать кто угодно: культура, образование, здравоохранение, предприятия, инфраструктура, – а силовики свои 2-3 тысячи долларов в месяц все равно будут иметь, особенно те, которые защищают себя и режим от народа. На этих людей всегда будут деньги. Вопрос их эффективности будет решаться совсем в другой плоскости».

«Продавать» ради продления жизни режима пока есть что, по мнению Романчука.

«У нас страна не «продана» вообще: 80% ресурсов и активов в руках государства, поэтому за счет продажи можно еще какое-то время протянуть. У нас есть Белорусская железная дорога, «Белпочта», «Беларусбанк», страховой бизнес, два нефтеперерабатывающих завода, «Белтопгаз», «Беларуськалий», «Славкалий», МТС – в Беларуси порядка 4 тысяч государственных предприятий или с долей государства. О «мелочевке» речь не идет, но «мелочевка» тоже интересна для каких-нибудь местных чиновников и силовиков. Но есть дело даже для больших олигархов или крупных структур России и мира, которые заинтересованы были бы участвовать в приватизации, например, «Беларуськалия». И индийский капитал, и китайский и, безусловно, российский».

Но на первый план выходит вопрос о легитимности таких продаж со стороны удерживающего власть силой режима.

Иосуб: «Есть люди, которые уходят молча»

Вадим Иосуб, старший аналитик «Альпари Евразия», также предполагает, что сохранится тенденция к снижению зарплат в бюджетном секторе. Доходы бюджета снижались с начала года, недобор был порядка 20% от запланированного. Соответственно, так или иначе придется сокращать расходы.

Степень недовольства среди госслужащих, по его словам, очень сложно оценивать, потому что это закрытая каста. О том, что происходит внутри, общественность знает очень мало и очень плохо.

«Есть люди, которые публично уходят с чиновничьих должностей, из силовых структур. Когда это делается с записями в соцсетях, мы об этом знаем. Я думаю, что есть какое-то количество людей, которые уходят молча, непублично, – их, вероятнее всего, больше, чем первых. Но сколько их, судить сложно именно потому, что они уходят тихо».

Вариант, что в ближайшем будущем просто не будет денег, чтобы платить зарплаты силовикам, чиновникам, бюджетникам, невозможен. Возможно снижение зарплат. В первую очередь это может коснуться просто бюджетников, потом, при сокращении доходов, – чиновников совсем низового уровня. Последними, кого это затронет, будут силовики. Пытаться поддерживать их доходы будут до последней возможности. Когда эта возможность кончится, возможно сокращение доходов и у них.

Приватизацию Иосуб считает маловероятной.

Активы в стране, где такая политическая неопределенность, мгновенно и сильно дешевеют.

«Единственный актив, который у них остался, – это торговля независимостью. Если говорить о продаже каких-то предприятий, приватизации, тут возникает сразу два «но». Первое, это против идеи, о которой власть говорила последние 25 лет – что ни о какой приватизации речи быть не может. Это был один из основных экономических лозунгов: «Ничего не продадим». Второе, если теоретически допустить, что они готовы будут стать на горло собственной песне и все-таки попытаться что-то продать, с учетом последних политических событий это будут огромные скидки в цене. Как ни рассуждай, сколько стоят белорусский государственные активы, начиная с МАЗа и заканчивая «Беларуськалием», как ни оценивай это полгода назад, сегодня оценку можно смело делить в разы. Активы в стране, где такая политическая неопределенность, мгновенно и сильно дешевеют. С учетом этих двух «но» я не думаю, что власти в ближайшее время предпримут какую-то продажу активов».

Остающаяся пока при власти администрация не может справиться ни с политической ситуацией, ни с экономической. И второе вытекает из первого. Сложно представить себе государство с такой политической неопределенностью, с непризнанными большинством цивилизованного мира выборами, в котором бы при этом было все в порядке с экономикой. Это несовместимые вещи, заключает Иосуб.

 

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен

Добавить комментарий

Close