ПроисшествияРегион

Мама солдата-срочника, которого нашли повешенным в Слониме: «За сына костьми лягу, но правды добьюсь»

Трагедия в Слонимской части 33933 произошла вечером 5 сентября. 20-летнего Александра Орлова   нашли повешенным в помещении, где хранятся инструменты. На сайте Минобороны 6 сентября появилось сообщение пресс-службы ведомства, в котором было указано, что предварительно причина суицида не связана со службой в армии. Мама солдата в это не верит.

— Я легла спать в 9 вечера, а в 21:17 мне поступил звонок: сказали, что это из воинской части, попросили напомнить мое имя-отчество. Я думала, что-то про Сашу будут спрашивать. А мне сказали: «Ваш сын умер», — плачет Ольга, мама солдата. – У меня была истерика, я не могла понять, как это – умер?

Женщина говорит, что ее сына нашли в промежутке от 19 до 19:40, когда проходила вечерняя проверка, пишет Комсомольская правда.

В тот день молодой человек три раза разговаривал с мамой, в последний раз – около 17 часов. Звонил он из таксофона. Телефонами в части разрешали пользоваться раз в неделю, по выходным.

— Он говорил: «Мамочка, ты только не переживай, я приеду. Вот посмотришь, я тебе помогу. Ты одна осталась со Светой ( 12- летней сестрой — Ред.), я за вас волнуюсь, ночами не сплю. Хочу скорее комиссоваться и приехать домой». У меня его эти последние слова не выходят из головы. Человек стремился домой – зачем ему было вешаться? – задается вопросом женщина.

По словам матери, на шее у парня было две борозды, родные обнаружили две ссадины – на локте и кисти.

— Когда я зашла в морг, материнское сердце не выдержало – я сразу начала плакать, меня оттуда вывели. Тело осматривала старшая дочка — она и увидела. Спину ей посмотреть не дали. В части мне рассказали, что он вбил в стену большой железный крюк, согнул его и на нем повесился. Я не верю, что он сам мог это сделать. Он у меня под два метра ростом — висел в петле и ногами до земли доставал, — женщине кажется это странным.

О дедовщине в армии солдат ничего не рассказывал маме. Единственный тревожный звонок от сына ей поступил, когда солдаты поехали в Минск на две недели:

— Сказал, что скорей хочет обратно в Слоним. Потому что если там давят морально, то здесь еще хуже. Я так поняла, что били свои же. Он ничего не мог толком сказать — боялся, что кто-то услышит. Друзей у него там не было. О сослуживцах Саша рассказывал, что поговорить ему там не с кем «понабирали уголовников». После поездки в Минск его перевели в другую роту – там вроде было получше.

В мае у Ольги умер муж, отчим Саши. Когда сын приехал на похороны, женщина дала ему с собой 100 рублей. Через две недели он попросил еще 50.

— Я не знаю, зачем ему в армии столько денег. Я попросила подождать – ни у меня, ни у Лены — старшей дочки не было тогда денег. Я работаю дояркой, — продолжает Ольга. – Потом мне рассказывали, что там нужно платить 15 рублей в день, чтобы не били. Зачем нужна такая армия?

Во время последнего разговора Саша интересовался у мамы, сделала ли старшая 21-летняя сестра справку о том, что не может помогать маме, потому что сама в декретном отпуске.

— Он надеялся, что сможет комиссоваться и помогать мне. Голос у него не был тревожный, все было хорошо. Я его просила подойти к юристу – может, он бы что-то посоветовал, но Саша говорил, что все были на полигоне.

На похороны солдата, по словам мамы, приехали 8 его сослуживцев и 4 командира.

— Эти солдаты были так напуганы, вы не представляете! Я не знаю, что они в этой армии с ними делают. Я им предлагаю — возьмите с собой конфет, печенья, а они отказываются, смотрят так, что сердце разрывается.

Ольга говорит, что ее сын рос домашним мальчиком, никуда не ходил.

— Ни на дискотеку, никуда. У него и девушки никогда не было, хорошо общался только со своей одноклассницей, но у них были дружеские отношения, — уверена женщина. — После школы пошел в училище, работал грузчиком. Он хотел куда-то уехать, чтобы больше денег зарабатывать, мне помогать, — плачет в трубку женщина. — И в армию он без проблем пошел, надо — значит надо. Я ему говорила- хоть не вздумай что-нибудь с собой сделать, как некоторые. А он отвечал: «Вешаются только слабые, а я жить хочу». В Следственном комитет меня спрашивали — может быть, он с сатанистами связался? Какими сатанистами, если он в церковь ходил, — возмущается женщина.

Ольга говорит, что сейчас хочет только объективного расследования.

— Я теперь уже ничего не боюсь! За сына костьми лягу, но правды добьюсь.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

4
0
Поделись с друзьями

Добавить комментарий

Статьи по теме

Close

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: