Новости БеларусиОбщество

Миллионы долларов на бульбе. Как работает самое крупное в Беларуси хозяйство по производству картошки

В нескольких километрах от Шклова семья Владимира Малиновского уже 28-й год занимается выращиванием картофеля в промышленных масштабах. В прошлом году его фермерское хозяйство «Диана» стало самым крупным по производству картошки в стране, в этом году, говорит хозяин, урожай будет еще больше, рассказывает tut.by. Средняя зарплата в хозяйстве — 1230 рублей, в сезон уборки тракторист за месяц может заработать 5 тысяч! К Малиновскому на подработку приходит даже сотрудник банка, который на время отпуска из офисного кресла пересаживается на трактор.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

В Беларуси нет одной картофельной столицы, но есть три самых крупных производителя — госпредприятие «Толочин» и частные фермерские хозяйства «Сула» в Столбцовском районе и «Диана» в Шкловском районе. В разгар уборки TUT.BY отправился в Шклов, чтобы посмотреть на хозяйство фермера, который каждый год делает миллионы долларов на бульбе. В 1991 году вместе с супругой он оставил работу в колхозе, чтобы уйти на свои хлеба. Хозяйство и сегодня выращивает пшеницу, ячмень, рапс и гречку, но самую большую известность «Диане» принесла белорусская картошка.

Картошку сажают по навигации

Владимира Малиновского мы встречаем в одном из хранилищ. В своем рабочем кабинете он почти не бывает. Среди рабочих, которые настраивают машину, мы не сразу узнаем главу хозяйства. Вместе со всеми он налаживает работу конвейера.

— У нас здесь небольшая поломка, — объясняет Владимир Исакович. — Минутка — и все заработает.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Мы в это время рассматриваем один из отсеков хранилища, доверху набитый картофелем. Его здесь так много, что через пару минут в глазах начинает рябить. Здесь картофель может лежать до 10 месяцев, климат-контроль по высшему разряду — картошка не прорастет. Если вы, как и я, еще помните, как бульбу вручную сажали, пололи, убирали и перебирали, оказавшись в хозяйстве «Диана», будете поражены технологическим прогрессом.

В хранилище в это время заезжает трактор, выгружает картофель, по нажатию одной кнопки включается конвейер, который сразу сортирует продукт на крупный, средний, мелкий. Пару человек стоят вдоль линии, чтобы убрать единичные остатки травы, ботвы и камни. Сразу бросается в глаза, что мелкой картошки почти нет.

В технологии в хозяйстве действительно вкладывают много, работа максимально автоматизирована, в поле вообще нет ручного труда.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Мы очень сильно поработали с навигационными системами, внедрив элементы точечного земледелия, — объясняет Владимир Малиновский. — Установлена станция позиционирования группировки спутников ГЛОНАСС, которая дает точность прохода трактора до 2 см. На тракторе устанавливается автоматическое подруливающее устройство. Блок принимает сигнал и дает направление движения трактору, машина идет по сигналу. Участие водителя в этом процессе — привезти машину на поле, запрограммировать ее на нужный вид — все, управлять рулем не надо. Системы установлены на опрыскивателях, тракторах John Deere, которые сеют зерно, сажают картофель, могут заниматься подготовкой почвы и т.д. Сама станция позиционирования стоит порядка 50 тысяч долларов, оборудование на каждый трактор в зависимости от комплектации стоит 15−23 тысячи долларов. За пару лет, думаю, окупаемость составит 100%. Машина сама идет более точно, чем человек может ее привезти. Нет пересева, нет лишних проходов, лишний раз не вносится раствор — колоссальная экономия. Людей мы не увольняли, мы их перераспределили на другие виды работ.

В хозяйстве Малиновского постоянно работает 70 человек. Еще 70 набирают на договор подряда во время уборки. Люди ездят из Шклова и соседних районов, даже из Могилева. В прошлом году средняя зарплата в хозяйстве была 1230 рублей.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— По итогу этого года зарплата будет выше, потому что урожайность выше, — объясняет Владимир Исакович. — Средняя урожайность картофеля — до 300 центнеров с гектара, в передовых хозяйствах — 400. У нас в прошлом году было 430, в этом году, мы уже видим, выйдем на 480−500. Да, была засуха, но в тот период для картофеля она никакой роли не сыграла, картофель после всхода питается за счет клубня, а уже потом ему нужна влага, и в это время у нас пошли дожди, картофель хорошо отреагировал.

За год поставили за границу картошки на 4 млн долларов

Глава хозяйства ведет нас на склад, где картофель чистят и моют, упаковывают — готовят к продаже. На линии снова несколько человек — это так называемая инспекция, смотрят, чтобы поврежденный продукт не попал на отгрузку, также убирают самые крупные картофелины — одна может завесить на полкило.


Белорусы едят картошки больше всех в мире. Сколько производим бульбы и чем отличаемся от других


Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Такой картофель у нас заказывают для российских ресторанов, — говорит Владимир Малиновский. — Берут одну такую картофелину, заправляют ее сыром, мясом, грибами — и продают по 3−4 доллара за штуку. Наши рестораны тоже закупают, но реже. Обычная картошка идет по 30 копеек за килограмм, крупная процентов на 10 дороже. Мытый картофель, конечно, тоже дороже, процентов на 50. А здесь у нас поврежденный картофель. На него тоже есть свой покупатель — пойдет на переработку, на крахмальные заводы.

Тут Владимир Исакович на мгновение отвлекается, достает из ящика с поврежденной картошкой одну вполне удачную.

— Что это такое? — обращается он к работнице. — Почему выбросили? Внимательнее, пожалуйста, будьте внимательнее.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

И возвращается к разговору с нами, объясняя, что внешний вид картофеля — один из основных показателей:

— Внешний вид выходит на первый план. Мне говорят: ты мне дай хоть что, но чтобы продукт красивый был. Но для нас важно качество. Можно поставить ерунду в красивой упаковке, какое-то время люди будут охотно брать, пока не разберутся. Я считаю, мы должны брать качеством. На качественный продукт всегда найдется покупатель. Одно время мы поставляли картофель в московские школы. Учителя говорили, что дети его охотнее едят, чем импортный, вкусовые качества другие.

В это время одна за другой формируются фиолетовые сетки с картофелем — по 25−30 кг, рабочие укладывают их на паллеты — это единственный ручной труд, в остальном работает техника. К руководителю подходит один из клиентов — фуры здесь стоят со всех регионов Беларуси, отдельная очередь — из украинских машин.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— На данный момент процентов 80 от всего объема идет в Украину, — говорит Владимир Исакович. — В прошлом году мы экспортировали картофеля на 4 млн долларов, в 2017 году — на 2,8 млн долларов. Основная масса картофеля уходит за пределы Беларуси, мы не мешаем местным производителям работать на внутреннем рынке, осваиваем рынки других стран. В этом году очень хорошо идет Украина. В первую очередь, я думаю, это связано с засухой и неурожаем. Второе — Украина закрыта для российских производителей, а там в этом году картофель тоже уродил хорошо.

В белорусские торговые сети шкловский картофель тоже поступает. В этом году, по словам Малиновского, несколько партий уже взял «Евроопт».

«Конкуренции не боимся, мало кто может соблюдать технологию, как мы»

В последние годы белорусские хозяйства резко сократили площади под посадку картофеля. Причин несколько. Во-первых, некоторые СПК переориентировались на производство мяса и молока. Во-вторых, перевозка подорожала — дороги стали платными, поднялась цена на топливо. Окупается теперь в основном картофель премиум-класса — мытый или шлифованный.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Конкурировать с такими частными хозяйствами, как наше, становится тяжело, — говорит Малиновский. — У нас высокая организация труда, полнота исполнения технологии и большие объемы производства продукта. Нужно обновлять технику, закупать препараты, и не каждый может это сделать, особенно учитывая ситуацию, в которой сегодня находятся некоторые колхозы. Конкуренция среди хозяйств есть, но она нам не страшна, потому что технологии, которые используем мы, может позволить себе ограниченное количество хозяйств. Есть конкуренция в части сбивания цены, но так и должно быть. Ты пришел на рынок и думаешь, один будешь работать? Нет, это неправильно. Кто будет качественно работать, тот и останется на рынке.

В «Диане» преимущественно работают с белорусскими сортами картофеля, но постепенно вводят и импортные, в основном немецкие — «Джелли», «Родрига», «Королева Анна».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Хорошо идет белорусский сорт «Бриз», одно время он у нас занимал 95% посадок, в этом году — 55%, — рассказывает Владимир Малиновский. — Не надо сбрасывать со счетов белорусские сорта, в прошлые годы наша наука работала неплохо. Например, удачным был сорт «Скарб», но он уже устарел. Появились новые сорта, которые превосходят его по ряду показателей.

Руководитель усаживает нас с фотографом в свой внедорожник, который в данном случае действительно не роскошь, а единственное возможное средство для передвижения по полям — и мы отправляемся посмотреть, как идет уборка картофеля.

Глава хозяйства никого сам не увольняет

В этом году фермерское хозяйство «Диана» посадило картофеля на полях размером тысячу гектаров. Представьте себе 1500 футбольных полей или город Иваново в Брестской области — именно такая площадь засажена картошкой.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Навстречу нам движется трактор John Deere. Владимир Малиновский говорит, что водитель в августе прошлого года за месяц заработал 5 тысяч рублей, но работал он, что называется, от рассвета до заката. Подработать в хозяйство на время отпуска приходят работники местного училища и даже сотрудник банка.

— Взял отпуск — и пришел ко мне, второй год уже приходит, — рассказывает Владимир Исакович. — Говорит: «Я три недельки повожу у вас картошку, хорошо?» А я ему: «Конечно, давай!» За месяц может до 3 тысяч рублей заработать.

Как в хозяйстве решают проблему с дисциплиной, в частности с пьянством? Владимир Малиновский говорит, что принципиально никого сам не выгоняет, даже если человек уходит в запой.

— Такому человеку надо создать такие условия, чтобы ему стало невыгодно работать, — считает собеседник. — В период массовой уборки картофеля у нас жесткие правила. Если человек не вышел на работу, с него автоматически снимается один рабочий день, который он уже отработал. Если его отправили с работы пьяным, у него снимается два рабочих дня. Это отражено в приказе. Мы людям платим два раза — аванс и зарплату. Тем, кто попался пьяным или не вышел на работу, аванс не выдавать — пусть ждут зарплату. Мы никогда не работаем в воскресенье, даже во время уборки. Надо дать людям хотя бы один день отдохнуть.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Рабочий день начинается в 8 утра, специалисты приходят на полчаса раньше — на ежедневную планерку. Во время уборки все работают до 9 вечера, а трактористы даже до 10 — последнюю загрузку в хранилище забирают утром, чтобы с первой минуты загрузить работников, у которых начался рабочий день.

С одного куста — пару килограммов картофеля

Мы подъезжаем к полю и видим, что ботва картофеля будто сожжена. Кажется, ее сожгло или солнце, или болезнь. На самом деле специалисты хозяйства сами обработали кусты, чтобы остановить рост и чтобы начала крепнуть кожура. Глава хозяйства ловко надевает рабочие перчатки, они у него всегда с собой, и вырывает один куст.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Нічога няма, нічога няма, — иронизирует Владимир Исакович и достает одну за другой картофелины сорта «Королева Анна». — Ну что, пару килограммов с куста будет.

— И это с одного куста? — удивляемся мы. — Да зачем самому выращивать эту картошку, если никогда в жизни так не выйдет, проще купить!

— Это правда. Проще купить — у нас! — улыбается глава хозяйства.

— А цветную картошку вы готовы выращивать? Наши селекционеры сейчас выводят новый сорт.

— Это на любителя. Но я возьмусь за все, что будет пользоваться спросом на рынке, — отвечает собеседник и с улыбкой добавляет: — Конечно, кроме марихуаны.

Мы подъезжаем ближе к тракторам, замечаем несколько разбросанных картофелин у борозды.

— Видите насыпало? — замечает Малиновкий. — Трактор нагрузил много, разворачивался и вот что вышло, нехорошо, конечно, но люди подберут. Мы убираем свое, все, что останется, заберут местные.

На поле замечаем местного жителя с ведром в руках. Владимир Исакович разворачивается, подъезжает к нему.

— И что вы здесь делаете? Ведь видно же, это поле еще не убрано. Идите на соседнее, там можно брать, — кричит он сельчанину и, обращаясь к нам, объясняет: — Воруют, а как же без этого? Если их 70 лет учили воровать…

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

В хозяйстве пытались заниматься не только зерновыми и картофелем, выращивали, например, и капусту. Говорят, шла неплохо, но ближайшее время не планируют заниматься новыми культурами. А вот расширяться по картошке, считает Малиновский есть куда. Его супруга Светлана по-прежнему работает в хозяйстве. Старший сын Дмитрий — уже первый заместитель. Именно он, по словам Владимира Исаковича, вскоре должен будет взять все управление под свое крыло. Еще один сын — в США, работает в компании Apple, дочь Диана, в честь которой родители в 1991-м назвали свое хозяйство, работает здесь же.

— Если бы тогда, в начале 1990-х, вы остались председателем колхоза, удалось бы вам добиться того, чего вы добились в итоге? — спрашиваем у руководителя.

— Пожалуй, нет, — говорит Владимир Малиновский. — Проблема только в одном. Как сказал один чиновник: «Вы наняты государством и будете делать все, что мы вам скажем». Этим все сказано. Если работник видит, что надо сделать, но не может это сделать, ничего не выйдет.

У вывески крестьянско-фермерского хозяйства «Диана» стоит скульптура древнегреческого мифического героя Сизифа, который тащит на гору тяжелый камень. Этот образ хорошо показывает труд белорусского фермера — можно заработать, даже очень хорошо заработать, но толкать тяжелый камень нужно круглый год.

// TUT.BY

Поделись с друзьями