Новости БеларусиОбщество

«Мне ничего толком не объяснили». Как белоруска двадцать пять лет борется с гепатитом С

Поход к стоматологу или мастеру по маникюру — для большинства из нас ситуация будничная. Мы даже не задумываемся, что в них может таиться опасность. Но один из таких визитов может закончиться страшным диагнозом — гепатит С, предупреждает tut.by.

Всего 10 лет назад он звучал как приговор. Сегодня в большинстве случаев гепатит С успешно лечится. Но почему потрясающие открытия медицины все еще удел избранных и самые уязвимые пациенты не получают лечения? И что, если болезнь пустили на самотек на целых 25 лет? Об этом — в откровенной беседе с пациенткой из Новополоцка.

«Зубные щетки отдельно, интимная жизнь — с презервативами»

Тамаре Ивановне (имя изменено по просьбе героини. — Прим. TUT.BY) 56 лет. О том, что у нее гепатит С, женщина узнала, когда ей было чуть за 30.

— Это был 1997 год. Я пришла на станцию переливания сдавать кровь, — вспоминает она. — Ничего необычного: донором я была и раньше. Но потом меня вызвал инфекционист. И сказал: «Вы — вирусоноситель».

Сейчас такого понятия в медицине уже не существует. Если у человека в крови находят вирус гепатита С, значит, он болен. Но 20 лет назад уровень осведомленности (не только пациентов, но и, к сожалению, врачей) был другим. И о том, что у Тамары серьезное заболевание, чреватое летальным исходом, ей попросту никто не сказал. Лечение женщине тоже не назначили.

— Мне ничего толком не объяснили. Единственное, что сказали, — соблюдать гигиену, — делится она. — Зубные щетки — отдельно от всех, интимная жизнь — только с презервативами. И не допускать контактов родных с моей кровью. Вот и все.

Больше о родных Тамара Ивановна не рассказывает: упоминает лишь, что никто в ее семье — ни муж, ни дочь — не заразился. А о том, каким путем женщине достался непростой диагноз, она достоверно не знает. Предполагает лишь, что случилось это из-за переливания крови.

— В начале 90-х в семье случилась большая трагедия (о подробностях героиня предпочла не рассказывать. — Прим. TUT.BY). И мне вливали большое количество крови. Наверное, тогда и инфицировали.

Женщина тяжело вздыхает: об этом жизненном эпизоде ей вспоминать тяжело. Чуть погодя Тамара Ивановна поясняет, почему возникли такие подозрения.

— Когда я сдавала анализы на тип вируса, выяснилось, что у меня гепатит второго типа. А он, по словам врачей, распространен именно там, где мы тогда жили — в Западной Сибири.

На протяжении многих лет Тамара просто стояла на учете. Ежегодно она сдавала анализы, но лечения никакого не получала. Женщина даже не подозревала: она теряет драгоценное время и шансы на выздоровление. Ведь за 20−30 лет вирус незаметно разрушает печень, а часто и другие органы. Наверное, так бы и продолжалось, если бы Тамара не сменила работу и, оформляя санкнижку, не попала к профильному специалисту.

— Мне нужна была консультация инфекциониста по поводу прививки от гепатита В. Но в моей участковой поликлинике такого врача нет, поэтому я записалась в другую. Так я познакомилась с Екатериной Николаевной.

О своем лечащем враче Тамара рассказывает с невероятной теплотой. Говорит, за всю свою жизнь не встречала еще доктора, который бы так болел за своего пациента. Именно Екатерина Николаевна пояснила женщине, что такое гепатит С в крови, и отправила ее на лечение. О том, каково было узнать, что вирус — не просто вирус, а смертельное заболевание, героиня не говорит, но по ее интонации понятно: новость была не из простых.

— Екатерина Николаевна меня приободрила и уговорила начать терапию. Отправила в Минск на эластометрию (ультразвуковое исследование, которое помогает оценить плотность печеночной ткани. — Прим. TUT.BY), чтобы узнать, на какой стадии заболевание. Результаты ни меня, ни врача не порадовали: третья стадия — предцирроз печени.

«На работу ходила, как зомби»

Осенью 2017-го Тамара начала первый курс лечения — интерфероновую терапию, которая состояла из инъекций. Женщине пришлось оплачивать препараты самостоятельно. А иногда — и искать недостающие ампулы по всему городу. Благо в этом ей помогала врач.

— Как-то не хватило две дозы до конца курса — и оказалось, что их нигде нет в наличии. Позвонила доктору, она обзвонила все склады, заказала препарат и направила меня в нужную аптеку — мол, езжайте, уже все привезли. Просто умница! Все под контролем держит. Такие врачи сегодня — редкость, — вновь вспоминает теплым словом своего доктора Тамара.

Длился курс почти полгода и переносился, по рассказам героини, очень непросто.

— Уколы делали в живот три раза в неделю, — рассказывает она. — Первую неделю я лежала в стационаре под наблюдением врачей, потому что после этих инъекций может повышаться температура и это нужно контролировать. Но уже после второго укола она не поднималась. Зато были другие побочные эффекты — одышка, слабость, снижение веса, сильная депрессия. На работу я ходила, как зомби.

Коллег такое состояние Тамары не повергло в шок: о том, что женщина больна гепатитом С и проходит курс лечения, они знали. И всячески ее поддерживали.

— Постоянно говорили: вот, уже половина осталась, вот, уже на финишной прямой, потерпи чуть-чуть. Очень мне с ними повезло.

Сразу после окончания курса Тамара Ивановна сдала контрольный анализ. Вирус гепатита в ее крови не обнаружили. Казалось бы, вот он, долгожданный результат! Но на повторном контроле спустя полгода гепатит объявился вновь.

— Доктор назначила второй курс терапии и сказала: «Этот — точно последний, от меня с вирусом еще никто не уходил», — вспоминает героиня. — Она была абсолютно уверена в успехе.

«Наверное, уже слишком поздно»

Этот курс Тамаре частично оплатило государство. Но, признается женщина, это не слишком облегчило ситуацию.

— Мне обещали, что все будет бесплатно, особенно с учетом того, что я медработник (Тамара работает сестрой-хозяйкой в больнице. — Прим. TUT.BY). Но пришлось покупать часть лекарств самостоятельно: нет средств.

Лечение длилось 12 недель, состояло из таблеток. Эти препараты героиня переносила хорошо: побочных эффектов не было. Но, к сожалению, на этом все плюсы лечения закончились. Вирус гепатита С изменчив и может становиться невосприимчивым к лекарствам. Оптимистичный прогноз врача не сбылся: терапия не сработала.

— Конечно, я очень расстроилась, — признается Тамара Ивановна. — Надеялась, что хоть со второго раза мне повезет. Но вирус лечению не поддался. Видела, что и врач в растерянности: в ее группе было 39 пациентов, и 37 полностью излечились. А я и еще одна женщина — нет. Я тогда ей сказала: наверное, уже слишком поздно. Ведь четверть века на меня никто внимания не обращал.

Недавно Тамара сдала анализ на мутацию вируса — это нужно для того, чтобы врач мог назначить новую, третью схему лечения. Результаты женщина пока не получила.

— Вы знаете, я уже смирилась со своей участью, — с грустью говорит она. — Нет ни веры, ни надежды у меня нет. Но когда чужой человек (речь идет о лечащем враче Тамары. — Прим. TUT.BY) так в тебя верит, так за тебя борется… Хочу пройти третий курс хотя бы из благодарности к ней. Вдруг поможет?

Последнее десятилетие ознаменовалось настоящей революцией в лечении гепатита С. От тяжелого, длительного интерферонового лечения с выраженными побочными эффектами и невысокой эффективностью мировые врачи перешли к новым схемам в таблетках, излечивающим 95−99% пациентов. Новое направление развивалось стремительно, но все равно оставались люди, которым подобрать подходящее для них лечение было непросто. Среди них те, кто, как Тамара, уже прошел интерфероновую терапию, пациенты с хронической болезнью почек, дети. А затем к ним добавились пациенты, которым прямые противовирусные препараты «второго поколения» не подошли. Они нуждаются в других схемах и других препаратах. Таких людей совсем немного, однако лечение для них крайне важно. Осталось дождаться того, чтобы оно стало доступно пациентам. И тогда у каждого из них будет шанс на жизнь.

// TUT.BY

Поделись с друзьями