Новости БеларусиОбщество

На врача пожаловались за флирт с медсестрами, он подал в суд

В суде Фрунзенского района Минска сегодня проходит предварительное слушание по гражданскому делу о защите чести, достоинства и деловой репутации. Хронология такая: на врача пожаловались за флирт с медсестрами, проверили — оказалось неправдой. В итоге — публичность, непродление контракта. Сегодня педиатр Михаил Кондратьев защищает свою репутацию в суде, рассказывает onliner.by.

«Человек с такой репутацией будет иметь массу проблем в семейной и профессиональной жизни»

На заседании заявлены три ответчика. Главный — Дмитрий Толстелев, мужчина, который подал жалобу на имя министра здравоохранения: «Мной был отмечен тот факт, что врач больницы, вместо того чтобы оперативно идти к ребенку, флиртовал с медсестрами». Михаил Кондратьев не признал факт флирта — это доказала милиция. Потом мужчине не продлили контракт. Теперь педиатр подал в суд на автора жалобы и свое руководство. В общем он заявил 600 рублей за причинение морального вреда.

Михаил, кроме как к Дмитрию, подал иск к заместителю главврача по медицинской части и главврачу УЗ «Городская детская инфекционная клиническая больница» о защите чести, достоинства и деловой репутации, возмещении морального вреда. Их представляют адвокаты.

Ответчик Дмитрий подает ходатайство на рассмотрение гражданского дела в закрытом заседании.

— В моей жалобе содержится информация о моем ребенке. Не хочу, чтобы посторонние люди это слышали, — сказал он. Ходатайство поддержали представители остальных ответчиков. Истец — за открытое заседание. Суд решил оставить заседание открытым.

Судья зачитал исковые требования. В них врач отмечает, что, согласно словарю Ожегова, флирт — это любовная игра, кокетство. Но после проверки в больнице просмотрели видеозаписи и пришли к выводу: нарушений дисциплины со стороны врача не было. Тем не менее на общем собрании руководство озвучило текст жалобы. Правда, потом уточнили, что жалоба необоснованна. Врач Михаил Кондратьев считает, что его репутации как человека и врача нанесен урон: он стал объектом насмешек и перешептываний, обеспокоен взаимоотношениями с супругой. В исковом заявлении он говорит, что отношения с ней обострились после этого. Михаил считает, что в его сторону были высказаны порочащие сведения и они выставляют его как неверного супруга и непрофессионала.

— Человек с такой репутацией будет иметь массу проблем в семейной и профессиональной жизни. Причинен моральный вред — нравственные страдания, — также в иске заявлено, что состояние стресса негативно сказалось на его здоровье. Ранее Михаил подавал заявление в милицию за клевету, но там не признали высказывания порочащими. Тогда истец и обратился в суд.

Свои исковые требования он очертил в 600 рублей за компенсацию морального вреда, ответчики не признают иск.

— Каким образом вам причинен моральный вред в связи с разглашением данной жалобы на совещании персонала? — уточнил у Михаила судья.

— Меня неприятно удивила позиция руководства, которое вроде разобралось в ситуации, не нашло оснований для обвинения меня во флирте, но все равно почему-то посчитало необходимым зачитать эту жалобу перед всем коллективом. Несмотря на то, что клеветническая жалоба наносит мне урон как семьянину и работнику, — ответил он. Педиатр говорит, что после совещания коллеги стали над ним шутить, ему было неприятно идти на работу «с таким камнем за спиной и постоянно ожидать, что кто-то подколет». — Несмотря на то, что я работал самоотверженно и оказал тогда помощь всем детям, мне была сделана такая подножка сначала со стороны пациента, а потом со стороны руководства. Мне было тяжело идти на работу после разглашения этих сведений. Коллеги делали это не со зла, но мне это доставляло моральные страдания.

Оказывается, сам Михаил не присутствовал на этом совещании — обо всем ему рассказали коллеги. Адвокат одного из ответчиков спросил у врача, часто ли на совещаниях зачитывают жалобы на врачей. Она приводит жалобу, которая поступила на истца в октябре 2018 года.

— Почему тогда вы не посчитали, что вам нанесен моральный вред и это не повлекло обращение в суд?  спросила представитель ответчика.

— Жалоба не касалась меня лично, только организации работы больницы, — сказал врач. Михаил пытался уладить конфликт до суда. Он звонил ответчику Дмитрию и предлагал, чтобы тот выплатил ему деньги в качестве извинения. Также педиатр говорит, что для него было важным, чтобы пациент пришел на совещание врачей и публично принес свои извинения. — Я пытался найти его внимание. Предложил ему (не угрожал, не требовал) принести извинения. Я надеялся, что человек после написанной жалобы обдумал то, что он сделал, и принял правильное решение. Что он и сделал, ведь в конце концов от своей жалобы он отказался. Я с ним связался, корректным и достаточно вежливым тоном с ним поговорил. Предложил принести извинения на производственном совещании (чего я и требую в иске) и выплатить мне символическую сумму. Я звонил на личный телефон его супруги и попросил передать трубку Толстелеву.

— Вы сегодня говорите о том, что нарушены ваши честь и достоинство. Этот звонок врача по личному телефону родителям ребенка, как вы считаете, не нарушает ли личной свободы граждан? Не вмешиваетесь ли вы в личную жизнь, звоня по чужому телефону?

— Во-первых, телефоны для того и созданы, чтобы звонить. Во-вторых, они в мою личную жизнь вмешались гораздо сильнее. В-третьих, я вел себя корректно: не угрожал и не требовал, а предлагал разумный путь решения проблемы. Нет, я не считаю, что это в какой-то мере унижает репутацию и честь.

— Скажите, просили ли вы Толстелева, чтобы он вам выплатил какую-то денежную компенсацию?

— Безусловно, просил, сумму я не называл. Но это была бы символическая сумма.

— Какими правовыми нормами вы руководствовались, когда совершали эти действия? Какие у вас основания?

— Я не считаю, что нарушил какие-то правовые нормы. Если Толстелев считает, что я что-то нарушил, почему тогда он не подал в суд?

— В чем выражались ваши нравственные страдания?

— Был страх. На работе было неприятно, что на меня выливают грязь.

— Обращались ли вы в этот период времени к специалистам (психотерапевтам, психиатрам) за помощью?

— Мое беспокойство не было такой степени, чтобы к ним обращаться. Если бы я к ним обратился, сумма за их услуги была бы включена в исковые требования, — он говорит, что принимает седативные препараты и страдает от высокого артериального давления.

«Доводы, изложенные в иске, надуманы»

Адвокат замглавврача по медчасти считает, что ее подзащитный донес до коллектива жалобу согласно должностной инструкции:

— Жалоба была донесена на производственном совещании, чтобы персонал знал о жалобах, нарушениях и тех фактах, которые подлежат проверке, с той целью, чтобы работники не допускали никаких действий, чтобы те потом не послужили поводом для новых жалоб от пациентов. <…> Никакой оценки действиям Кондратьева мой доверитель не давал.

К тому же, считает представитель одного из ответчиков, в жалобе не было никаких указаний на личность Михаила:

— Доводы, изложенные в иске, надуманы. Они не подкрепляются никакими доказательствами. Исковые требования не подлежат удовлетворению.

Ответчик Дмитрий Толстелев, который написал жалобу, утверждает, что они с супругой оценивали состояние своего ребенка «как очень плохое, мы звали врача каждый раз, но никто не приходил». Этим он аргументирует свои дальнейшие действия.

— Мы все вместе с медсестрами, докторами и санитаркой были в пределах приемного отделения. Я считаю ненормальным, что ребенок в 1:40 ночи сидит в приемном отделении, но это не моя вина, не надо на меня «паклёпы» писать, — отвечает ему педиатр.

— В своей жалобе я вас персонифицировал?

— Нет, но там было основание подумать на меня, — Дмитрий несколько раз подчеркивает, что является единственным мужчиной в приемном отделении.

— Я не согласен с иском и считаю его необоснованным. Хочу пояснить, что произошло. В середине января у моего ребенка была тяжелая операция, через неделю после нее ему стало плохо. Когда мы на скорой приехали в больницу, достаточно долгое время к нам никто не подходил, хотя мы звали медперсонал. Потом подошла медсестра, что-то записала. Еще минут 40 ждали. Потом мы открыли бокс и увидели, что врач и другой персонал о чем-то говорили и улыбались. Было морально тяжело. Мы позвали врача, и он все-таки к нам подошел со словами: «А может, вам уже помощь не нужна?» Забрали кровь, туда-сюда, через долгое время повели в палату. В итоге мы приехали в больницу в час, а только в пять утра я был дома… Вот я и написал жалобу в Министерство здравоохранения, — говорит ответчик.

— Почему вы решили, что это флирт? — уточнил у него судья.

— В слове «флирт» я не нахожу ничего аморального. Шутка тоже не входит в должностные обязанности врача, как и флирт. Я просто в жалобе указал на то, что нас очень долго обслуживали, в том числе из-за того, что наш врач флиртовал, шутил… В своей жалобе я никого не персонифицировал и не просил никого наказать.

Основное судебное заседание назначено на 23 декабря.

Поделись с друзьями