Новости Беларуси

«Собрали чемоданы, сели на поезд Гродно — Краков». Как семья белорусов уехала на Запад

Дело было в январе. Висла, не пожелавшая замерзнуть, трепетно охраняла Вавель. По брусчатке средневекового Кракова били чечетку люди со всего белого света, приехавшие глянуть на главнейший для Польши город, не считая Варшавы, а может, и учитывая ее. Наши сапоги стучали в такт, поток нес к рыночной площади. Из темноты выскакивали настырные зазывалы, пытаясь затащить в хмельной плен кабаков. С башни Мариацкого костела заиграла призывно и грустно труба, замерев на высокой ноте. Грусть быстро испарилась в огнях, звуках и вине. На Главном рынке господствовала Европа, о которой многие видят ласковые сны, а кто-то решается — и р-р-раз, пока вы спите, уже там. Onliner.by продолжает польский цикл новым выпуском «Наших за границей».

Малопольское воеводство, город-красавец Краков, пятница. Трубач на площади объявил о наступлении вечера, город ожил тенями, в центре едят и закусывают на каждом углу. Тройка гнедых промчала карету по району Старе-Място, а мы на улице Dolnych Mlynow, в квартальчике баров, чем-то похожем на нашу Зыбицкую, встречаемся с Павлом и Наташей. Ребята переехали в знаковый польский город из Минска.

Паша сразу предупреждает: в их истории не будет страдания — лишений, преодолений, переломов, банальностей про «из грязи в рай» и прочей романтической чуши. Просто однажды айтишник, у которого все было хорошо в Минске с работой и зарплатой, сказал жене: «А давай попробуем».Заручился ее согласием, забросил резюме, получил приглашение — и вот они в Польше.

Павел: На 5-м курсе универа я начал карьеру, устроившись в крупную контору тестировщиком. Сходил на полгода в армию. Потом была еще одна хорошая компания с нормальной зарплатой, коллективом, корпоративной культурой, традициями. Фактически в Беларуси я проработал в IT шесть лет. Возник вопрос: а что дальше? Мне показалось, что можно загнать себя в тупик. Хотелось развития. Имелась парочка мест, куда можно было пойти за новыми вызовами, но не сложилось. А потом мы задумались о переезде за границу.

Важный момент: мы из Гродно — и я, и жена. Получить карту поляка — так, на всякий случай — не составило больших проблем. В какой-то момент я начал получать предложения из Польши, и одно из них оказалось весьма конкретным. Что делать? Я не то чтобы авантюрист, но мы рискнули.

Наталья: В Беларуси я работала в иностранном банке. Хорошие условия, все в порядке с зарплатой. Потом в банковской системе случился кризис, и меня сократили. Пока была на распутье, решила устроиться по специальности — учителем английского в школу. Увидела изнутри жизнь обычной (пускай и столичной) школы и ужаснулась. Это был тот самый переломный момент. Как-то почти сразу поняла, что не хочу, чтобы мои дети ходили в такую школу. Где дует из окна, а в ливень капает на пол вода. Плюс зарплата учителя, которая тоска и слезы. Наверное, у меня было гораздо меньше сомнений, уезжать или нет, чем у Паши. В свое время прожила год в Германии. Меня переезд не пугал.

Павел: Собрали две сумки и сели в вагон поезда Гродно — Краков. И вот он город, вот она работа. Оргмоменты — как у всех: оформление, очередь, карта побыту. Я устроился в банк — один из топ-5 в мире. Не важно название, важно, что я попал в корпорацию. В Беларуси таких компаний, наверное, нет. Это как «МакДональдс», где прописано, как должен выглядеть бургер. В банке регламентированы все аспекты рабочего процесса. Я пришел туда с горящими глазами, хотел испытаний и изменений, а стал винтиком на заводе Генри Форда. Короче, как-то быстро я там загрустил.

Место в итоге поменял. Подвернулся случай. Сейчас работаю в крупнейшей британской букмекерской конторе. Корпоративного внимания и начальников меньше. Все отлично.

Чтобы закрыть тему денег, Паша честно признается: «Стимулом для переезда не были деньги. Изначально на руки получал меньше, чем было в Беларуси. Но позже сориентировался в заработках, налоговой системе, а после смены работы доходы возросли».

Когда ты в Кракове, а из окошка виден Вавель, то да, не в деньгах счастье. Наверное.

Топ-1, элита, старый телефон

— Уехал из Беларуси, а у нас уже IT-страна. Поляки, наверное, сильно завидуют, не могут спать от зависти?

Павел: Возможно, только никому про это не говорят (улыбается. — Прим. Onliner.by). На самом деле у них все и так прекрасно. А Краков, с моей точки зрения, — это топ-1 из всех польских городов для IT. В плане условий, цен, инфраструктуры — всего. Работать сюда приезжают люди со всего мира. И это я сейчас не для красного словца говорю. Nokia, Motorola, IBM, Eriсsson — эти и другие крупные конторы имеют здесь представительства, и их, без сомнения, будет еще больше.

Что касается общей айтишной атмосферы, то, наверное, особых отличий от Минска нет (учитывая, что Минск — это все же столица). Проходят митапы, есть общение на тему технологий, помогает Ягеллонский университет — первый в городе и формально второй в стране. А про биткоины, допустим, в Польше говорят меньше, по крайней мере в моем окружении. Есть на работе несколько ребят, которые в теме. Какого-то суперхайпа не наблюдаю.

— IT в Польше не элита. Так?

Павел: Тут все устроено несколько иначе. Элита, если так можно сказать, — это руководители в компаниях. А я обычный инженер, из среднего класса, только не деталь вытачиваю, а сижу за компьютером. Простой рабочий, только с чистыми руками. Вполне здравый подход, который не напрягает, пускай и отличается от белорусского. Но, к слову, те самые топ-менеджеры с крутыми доходами ездят на работу на трамваях. Это европейский подход, и в Польше он тоже распространяется, несмотря на их ментальные сходства с нами. Мой начальник говорил, что пользовался телефоном лет пять и только тогда, когда его Motorola перестала включаться, попросил новый аппарат. Обычная история.

Жилье, бюджет, горы

На Вавельском холме высятся Королевский замок и кафедральный собор святых Станислава и Вацлава, где похоронены польские властители, президенты, Адам Мицкевич, Тадеуш Костюшко, многие другие знаковые личности. Краков — бывшая столица Польши и место коронации королей. В городе с колоссальной историей нет ни грусти по былому статусу, ни надменного пафоса — есть понимание своей значимости. Здесь не то чтобы не жалуют Варшаву, но стараются подчеркнуть, что столица слишком хаотична, а именно Краков целостен. Что-то вроде взаимоотношений Москвы и Санкт-Петербурга, только на польский лад.

Мы продолжаем разговор о быте.

Павел: У нас был простой план: снять на неделю квартиру на Airbnb и за это время найти постоянный вариант. Нормальное жилье, не бабушатник. Да и нет их здесь.

Наталья: Я бы не сказала, что совсем нет. В недорогих квартирах в центре селятся студенты. Вчера с девочкой разговаривала: по 11 человек живут. Кровать, тумбочка, все по-спартански. В центре нового жилья нет, многие дома с печным отоплением. Зато не надо тратиться на транспорт. Мы же нашли хороший вариант в новом районе, возле конечной остановки трамвая. До центра 20 минут. Это не Минск, город компактный.

Павел: Вместе с «коммуналкой» цены за студию с одной спальней стартуют от 1600 до 2200 злотых. Дорого. Разбежка может составлять $100. Где-то барельеф исторический на здании, где-то в квартире гидромассажная ванна стоит. А иногда логики нет вообще, просто хозяева так решили.

В Минске, кстати, мы жили в Заводском районе. В хрущевке. Не потому, что экономили, просто Наталье было до работы совсем близко — через дорогу перейти.

Наталья: От мелочей очень сильно зависит качество жизни. Для сравнения: выходишь утром из дома в Беларуси — перед тобой пункт приема стеклотары, а тут — цветочки, травка подстрижена у подъезда, охранник улыбается, говорит «Доброе утро». Несравнимые вещи.

Траты на еду они не считают. В Польше все в разы дешевле, чем в Минске? Вопрос дискуссионный. Что-то из продуктов, конечно, дешевле.

Павел: Читал недавно статью о расходах обычной минской семьи. Парень рассказывал, сколько они тратят на кота, какие макароны покупают (так себе макароны) и так далее. За месяц у них выходит что-то около 750 рублей. Прикинул ради интереса: а что у нас в Польше? Если не учитывать квартиру, выходит примерно столько же. Только здесь на эти деньги берем продукты качеством выше.

Наталья: Подписалась на русскоязычную группу в Facebook, где одной из острых тем было обсуждение трат на продукты. По тратам на еду разбежка огромная: кто-то отдает 400 злотых в месяц, кто-то — 1500. И вот на эту сотню с небольшим долларов, оказывается, тоже можно нормально питаться, если продумывать меню. Все очень индивидуально. Если сравнивать с Минском, то очень часто бывают хорошие скидки на региональные европейские продукты: итальянские сыры, французскую колбасу.

— Сыр, квартплата, колбаса… Что еще есть в жизни эмигранта?

Павел: Тут все замечательно с развлечениями. В апреле приезжает «Ляпис-98». Пойдем, наверное. В июле планирую сходить на концерт Iron Maiden. Наталья была на концерте своей мечты, когда приезжал Linkin Park. На The Rasmus ходили. Большие команды не объезжают страну стороной.

Плюс путешествия. Не буду рассказывать о том, что есть лоукосты и вообще можно бесконечно путешествовать по Польше. Хотя вот польская Балтика — это на любителя. Были там прошлым летом. Погода — около 10 градусов. С Татрами тоже неудачный опыт получился. Раньше я смотрел на карту: вот здесь Краков, а здесь Закопане. Всего лишь 90 километров — катайся сколько угодно. Ан нет. Тратить три часа в пробках, чтобы провести там те же три часа… Сомнительное удовольствие.

Среди местных очень популярны парки в горах. В любое время года. Ездили как-то на горное озеро в нацпарк. Народу было так много, что машину пришлось оставить за 4 километра на дороге. И это был еще несезон.

Очень нравится, как поляки проводят семейный отдых. Берут детей, ставят их на лыжи. В этом большой контраст, конечно.

О том, что хорошо

Павел: Мне нравится польское отношение к труду и некоторые их законодательные особенности. Пример: 6 января в стране официально выходной. Это праздник Трех королей, или Богоявление. И вот этот выходной можно использовать в январе тогда, когда захочешь. Замечательно ведь! Еще здесь железный восьмичасовой рабочий день. В одной компании, где я работал, обед был включен в эти восемь часов. Вообще, многие приходят к 8:00, а в 16:00 уже вещи собрали, свободны.

Наталья: Главное, что к этому все нормально относятся. А не как у нас: если не умираешь на работе, значит, халтурщик или не лоялен. Мне кажется, в этом одно из самых главных различий между странами. Даже обществами, культурами.

В Беларуси вся жизнь людей закручена только на работе. У поляков же перед работой и после работы целый мир.

Это и спорт, и хобби, и путешествия, и вылазки на природу, и встречи с друзьями. Работа — всего лишь определенная часть жизни, которая дает нам деньги для жизни настоящей. Это очень круто, если в обществе сформировано такое отношение.

Вот еще нюанс. Отличия между нами и ними видны на этапе трудоустройства В Минске мне было странно слышать на собеседовании фразы вроде «Девушка, а есть ли у вас парень?», «А когда вы в декрет?» и тому подобные. Как это касается моих профессиональных качеств? В Польше такие вопросы со стороны HR невозможны. Можно смело подавать в суд, если кто-то пытается проникнуть в твою личную жизнь.

«В некоторых компаниях сотрудникам доплачивают за знание языков»

По-польски они разговаривают свободно, хотя на курсы не ходили. Все-таки выросли в Гродно. Мультики в детстве были польские, да и вообще — как белорусу не выучить язык соседней страны?

Наталья: Говорю, как учитель английского: когда понимаешь других, воспроизведение начинается быстрее.

Павел: Есть ребята из России, для которых польский звучит как иностранный. Они и не разговаривают на языке, хотя живут тут по три-четыре года. Я разговариваю по-польски, пускай и не учил его никогда специально. Но предложения все-таки строю, думая по-русски. Мне на работе говорят: все окей, парень, но беседу ты ведешь как мастер Йода. Объясняю: ребята, все не так просто, если в голове крутятся сразу три похожих славянских языка! Но в целом я бы вообще не рассматривал фактор языка как какую-то проблему при переезде. Мелочи жизни.

Наталья: Некоторым язык не нужен. На работе говоришь по-английски, врачи его тоже знают, в магазине самообслуживание. Лично я считаю, что если ты живешь в стране, то выучить ее язык необходимо. В Германию я приехала с одним Guten Tag, а через три месяца заговорила.

Интересно, что в некоторых польских компаниях за знание каждого дополнительного языка дают бонус. Даже если не используешь эти языки в работе. Например, знаешь английский, немецкий, русский — будет прибавка в зарплате. Но нужно действительно знать. Для контроля может позвонить учитель, как правило, носитель языка, начать разговор. Зачем все это нужно? Компании просчитывают риски. Может случиться ситуация, когда человек, ответственный, к примеру, за немецкий рынок, заболеет. Чтобы не искать судорожно замену на стороне, лучше иметь резерв в штате. Такие бонусы есть не везде, разумеется.

Плохой Краков: смог, фанаты, криминал

По Кракову расставлены палатки, в которых пузатые мужчины продают фирменные кренделя. По городу елозят юркие туристические такси. Популярнейший маршрут — Вавель — еврейский квартал Казимеж — фабрика Шиндлера. В Казимеже узкие улочки, история материализуется из воздуха, можно гулять часами. Все это открыточный Краков, который является приезжим во время их коротких вылазок. За кулисами Кракова случается смог, а в день «Ч» (ходят байки) на улицу лучше не выходить. День «Ч» — это когда «Краковия» и «Висла» играют в футбол, а безумные польские фанаты бродят по улицам и ищут повод, чтобы выпустить энергию.

Павел: Что касается смога, это действительно неприятно. Географическая особенность: город в низине, окружен горами, ветры дуют редко. Вся гадость, которой топят печки, оседает с каплями тумана на город. Ты как будто зашел в кочегарку. Одежда сразу пропитывается запахами.

Наталья: Облако смога можно наблюдать визуально. Те, у кого маленькие дети, при высоком уровне не выходят на улицу. Многие носят маски, а дома используют очистители воздуха. Страшилок о высоком уровне онкологии я не слышала, но риск заработать астму, аллергию, еще какие-то осложнения увеличивается, конечно.

Павел: О смоге, скорее, шутят. С фанатами все интереснее. Город разделен на два лагеря, которые болеют за разные футбольные клубы. Имеются фанатские группировки. Говорят, когда дерби, лучше в темных районах не ходить. Но лично не проверял. Слышал, что кого-то регулярно режут, что идет наркотрафик. Опять же это крайне далеко от нас.

На работе парень рассказывал историю. Жил в не самом благополучном районе, шел вечером домой. Тут голос: «Стоять. Ты откуда?» — «В смысле „откуда“?» — «Если с этого района, называй второй состав Вислы». Ну он не назвал. Бум, бум — больница.

У меня была похожая история. Подходят парни, веселые уже, просят закурить. Нет, говорю, не курю. Они такие: «А ты случаем не араб?» — «Какой араб, пацаны, я из Беларуси!» — «А, из Беларуси, ну, это нормально. А то мы патриоты». Вот такой веселый разговор. И вот вам вывод.

В очередной раз убедился, что все любят белорусов. Россиян — не особо, украинцев слишком много, а белорусы — в самый раз.

Еще из смешных эпизодов. На Казимеже много баров, дешевых заведений, где шот наливают за 5 злотых. Гуляем там как-то с Натальей. Подлетает парень, волосы дыбом. «Говоришь по-английски, брат?» — «Ну да, говорю». — «Брат, где тут купить кокаин?» Услышав, что не знаю, уносится в ночь. А я стою и думаю: в Беларуси я бы такого точно не услышал.

Плацдарм, прыжок, решимость

Паша рассказывает: как только в соцсетях и LinkedIn он указал в качестве места жительства Краков, пошли предложения от рекрутеров из Европы — из Британии, Ирландии, Люксембурга и далее по списку. То есть как будто мир открылся сразу и резко. Это главный, пожалуй, смысл, из-за которого они все затеяли.

Наталья: Я нашла здесь хорошую работу в международной компании. Но все равно воспринимаю Польшу как плацдарм для прыжка. Мне очень нравится Германия: там все настолько правильно и продуманно. Загадывать не хочу, конечно.

Павел: За других говорить не буду, но тем, кто в IT, переехать не сложно. Да, есть рутина и сложности с оформлением документов, легализацией. Но все преодолимо. В интернете куча пошаговых инструкций на русском с видео и пояснениями, как и что нужно делать. Вопрос в том, хватит ли решимости. Я, наверное, могу понять сомнения человека, который живет, к примеру, в Минске, работает водителем автобуса, получает $500. Он наверняка задумается: здесь я вожу автобус, а кем я буду там? Украинцы, когда появилась возможность, уже не задумываются. Едут, устраиваются в Uber, грузят вагоны ночами, на сортировке посылок стоят. Но у них другая ситуация.

Что касается наших планов… Для меня между Германией и Беларусью — культурная пропасть. С поляками гораздо проще. Они понятны. Им даже не надо объяснить, что такое «Ну, погоди!» (смеется. — Прим. Onliner.by). Меня больше Голландия привлекает. Но пока мы здесь. И нам хорошо.

— На расстоянии 900 километров вы стали меньше белорусами, ведь правда? Что вас вообще связывается сейчас со страной? — контрольный вопрос напоследок.

Павел: Еду в трамвае. Стоит группа подростков, лет по 12. Разговаривают по-русски. Мальчик девочке говорит: «Я в Серебрянку езжу на футбол». И что-то во мне екнуло, наверное. Серебрянка — это что-то такое знакомое… Наверное, связывает пока все же многое. Но это сложно сформулировать. Еще один мой знакомый живет в Польше 18 лет. Зовут его Саша, но подписывается он уже как Олек. Говорит по-русски с акцентом. Так вот, Олек ощущает себя поляком. Дело во времени, наверное.

Наталья: Меня с Беларусью связывают только родители — и больше ни-че-го. Я теперь понимаю, что только они — то, ради чего я приеду назад, и то, что я хочу привезти сюда.

Поделись с друзьями