«За два месяца мы перенеслись в 2030 год». Бизнесмен из первой десятки самых успешных про коронакризис

В странеОбщество
0
0
Поделись с друзьями

Пандемия перевернула жизнь населения планеты, вызвав бурю вопросов, эмоций, страхов и споров. Число заболевших перевалило за 3 миллиона, медики сражаются с наплывом тяжелых пневмоний, наука торопится с вакциной, но COVID-диссидентов, отрицающих серьезность угрозы коронавируса, немало. О политических рисках пандемии; о том, как важно, делая экономике больно, не убить бизнес; что делать с образованием; почему цифровой тоталитаризм наступит быстрее, чем мы думали, и зачем, сидя на карантине, раз в неделю надевать любимые джинсы, в интервью TUT.BY рассказал бизнесмен из первой десятки самых успешных и влиятельных, основатель VP Capital и многократный крупнейший налогоплательщик страны Виктор Прокопеня.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Способствовать распространению вируса — как минимум неэтично»

— Виктор, начнем с сидения — в карантине. Лондон в локдауне уже полтора месяца…

— Сидеть дома на карантине определенно лучше, чем просто сидеть. (Улыбается.) И намного лучше, чем лежать в больнице.

— Что посоветуете тем, кто тоже сидит или будет сидеть? Я, конечно, все еще про карантин.

— Пижамы опасны! Раз в неделю надевайте любимые джинсы. Судя по увеличивающемуся обороту «Евроопта», влезть в них после карантина получится не у всех белорусов. (Улыбается.)

— И что делать? Если из-за всех самоизоляций и самоограничений я не пройду свои обязательные 10 км в день, кто-то не побегает — точно не влезем!

— Привычки — это то, что мы делаем, не задумываясь, есть ли на это время, хочется это делать или нет. Это то, что остается, когда уходит энтузиазм и мотивация. Хорошая привычка — ложиться спать в одно и то же время и высыпаться. Это помогает и иммунитету в борьбе с вирусом, и «не жрать». У меня пока не очень получается, но стараюсь. (Смеется.)

Ограничение свободы передвижения дало свободу построить привычки, которые улучшат жизнь. Вопрос — кто и как этой свободой распорядится.

— Свобода — это хорошо. Но как соблюсти заповедь «не жрать»?

— Главное правило похудения — это правило антибизнеса. В бизнесе надо зарабатывать больше, чем тратишь. Когда худеешь, надо тратить больше, чем зарабатываешь. Я про энергию. Не можешь тратить? Значит, надо меньше «зарабатывать». А то скоро не только любимые джинсы не налезут, но и защитная маска станет мала. (Смеется.)

Еще карантин — хороший повод поразмышлять о глобальных вещах, так как зашкаливающая свобода и напряженный ритм жизни ограничивал возможности просто посидеть и спокойно подумать.

— А саморазвитие? Сейчас половина пользователей соцсетей соревнуются, кто больше саморазовьется и самообразуется на карантине.

— Я не знаю лучшего инструмента повысить продуктивность в любой ситуации, чем простое слово «нет»: наше «да» очередной игре или бестолковому видео означает, что мы говорим «нет» чему-то важному.

Ньютон разработал теорию гравитации, когда спасался дома от бубонной чумы. Если вы выйдете из карантина, не прочитав ни одной книги и не сформировав новых знаний и навыков, — так вот это не потому, что у вас не было времени! А потому, что вы ленитесь или не смогли себя организовать. Написано много классных книжек, которые стоит прочитать.

— Тут важно читать что-то подходящее ситуации. Кстати, интересно, сколько людей решили прочитать в локдауне «Робинзона Крузо», к примеру…

— Мне нравится идея делить сотрудников на тех, кто поглощают энергию; тех, кто ею управляют, но не создают; и тех, кто ее создают. Это актуально и для жизни. C первыми надо расставаться. Третьи двигают бизнес и жизнь вперед, дают нам силы, энергию и желание творить.

Есть отличная книга «Брать или отдавать» Адама Гранта — она хорошо объясняет, что отличает третьих от остальных. Для многих благотворительность и волонтерство — это потеря энергии, денег или еще чего-то. На самом деле все наоборот. Те, кто создают и созидают, вдохновляются от помощи другим. Щедрость и желание помогать меняет отношения и ведет к успеху. Об этом книга.

Лучший способ найти себя в новой ситуации — потерять себя, помогая другим, ничего не ожидая взамен. А если мало спать или вести неправильный образ жизни, то создавать новую энергию проблематично.

— Есть шанс, что из пандемии мы выйдем с серьезной и влиятельной прослойкой филантропов?

— Менеджмент — это благородная профессия, если он социально ответственный. Это возможность одновременно помогать другим, в том числе развиваться, и брать на себя ответственность. Если думать про менеджмент как способ заработать или добиться цели, ничего не получится. Нужно видеть в нем способ развития себя и команды — тогда можно стать настоящим лидером.

Лучший способ найти себя в новой ситуации — это потерять себя, помогая другим и ничего не ожидая взамен

— Когда Виктор Прокопеня предпринял какие-то шаги в связи с пандемией: перевод сотрудников на «удаленку», отмена каких-то мероприятий, сокращения? Многие бизнесмены по всему миру оказались заметно быстрее и властей, и ВОЗ, отреагировав на распространение коронавируса еще до 11 марта, даты объявления пандемии.

— Начало развития пандемии совпало с очень тяжелой семейной трагедией. В конце прошлого года у моей мамы обнаружили самую агрессивную форму рака мозга — глиобластому 4-й степени. Я делал все, чтобы ее спасти. И при всех моих возможностях, деньгах и знаниях у меня получилось только продлить ее жизнь на несколько месяцев. Полтора месяца назад, 6 марта, мама умерла. Мы не понимаем, что такое смерть близкого человека, до того момента, пока он не уйдет из нашей жизни. Так устроен человеческий мозг, что эти слова являются просто буквами в тексте или вибрациями звука для тех, кто не пережил таких потерь. Не хочу и не буду впадать в сантименты, так как одна из самых главных вещей, чему меня научила мама, — никогда не раскисать, не быть тряпкой. Но нет кошмара больше, чем потеря близкого человека. Если у вас в телефоне периодически появляются звонки от мамы или папы — вы счастливый человек, цените это.

Если вам кажется, что от вашего решения не закрывать офис пострадает всего лишь незначительный 1 процент людей, попробуйте выбрать, кого из родственников вы готовы потерять

Теперь я еще больше убежден, что самое главное при принятии любых решений — фокус на жизнь человека. Нет ничего важнее. Наши компании перешли на удаленную работу одними из первых в стране, бизнес это позволяет. Не все могут это сделать безболезненно. Но способствовать распространению вируса — как минимум неэтично.

Если бы вирус был в виде зомби, которые ходят по улице, было бы понятнее, что делать. А этот вирус — невидимка. Мы не видим, как он распространяется, как убивает. Знаете, какая проблема со всеми этими цифрами заболевших и умерших? Мы видим в них просто цифры. А ведь это чьи-то мамы, папы, бабушки, дети. Если вам кажется, что от вашего решения не закрывать офис пострадает всего лишь незначительный 1 процент людей, попробуйте выбрать, кого из родственников вы готовы потерять.

Фото из личного архива Виктора Прокопени
Фото из личного архива Виктора Прокопени

«Айтишники — не инопланетяне, мы любим нашу страну»

— Много дискуссий вокруг эффективности удаленной работы. Многие верят в нее не больше, чем в заочное образование и загробную жизнь. Это работает? Может, в офисы больше и не вернемся?

— От офисов мир не откажется, но туда вернутся точно не все. Бизнес научится работать дома, и это снизит потребность в классическом офисе — возможно, из десяти офисных рабочих мест достаточно семи. Многие стали работать больше, так как стирается грань между офисом и домом, плюс экономится время на дорогу. Многие поняли, что можно обойтись и меньшим числом сотрудников. Исчезновение бинарного KPI «пришел в офис или не пришел» заставило задуматься про эффективность менеджера среднего звена Пети. Оказалось, без Пети бизнес прекрасно работает. Потому что на самом деле он ничего полезного не делал. Люди на практике осознают, как час работы бывает эффективнее целого дня.

— На этом можно зарабатывать?

— Спрос на все, что облегчает работу на «удаленке» — от приложений до специализированных аксессуаров вроде качественных микрофонов и видеокамер, — будет расти. Многие есть на рынке давно, но не все опробованы в таком масштабе, как сейчас, когда видны их недостатки и проблемы. Их решение — отличный ответ на вопрос, как на этом заработать.

Как доктору удаленно осмотреть пациента? Что делать с детьми, которые сходят с ума в соседней комнате? Как учителю убедиться, что ученик не списывает? Как рационально и системно оценить кандидата по видеособеседованию без понятного всем впечатления от личной встречи — может быть, станет важным, как он решает проблемы? Это же фонтан идей для новых бизнесов!

— В списках самых страдающих от пандемии и карантинов отраслей ИТ нет, многие вам привычно завидуют. Но практически сразу крупные ИТ-компании заговорили об антикризисных шагах — от замораживания зарплат до сокращений. Это проблема больше аутсорсеров? Продуктовым компаниям легче?

— Этот кризис особенный. Одни в «шоколаде» — вроде ритейлеров или служб доставки, другие, например аэропорты, понимают, что выручки не будет до конца года или не будет вообще. Похожая ситуация и в ИТ — неважно, продуктовый это бизнес или аутсорс. Одни нанимают людей, другие не знают, сколько придется уволить. Айтишникам тоже тяжело, но они при этом помогают стране.

Только на борьбу с коронавирусом пожертвовали более миллиона долларов через счет Минздрава и почти столько же напрямую больницам. Одна из наших компаний, Currency.com, тоже перевела на эти цели 100 тыс. долларов и запустила проект «Помоги врачам». Мы закупаем тесты, аппараты ИВЛ, КТ. Ребята волонтерят, минский «Хакерспейс» собирает запросы медиков и печатает для них на 3D-принтерах защитные щитки. Мы — не инопланетяне. Мы, айтишники, живем здесь и любим нашу страну.

«За пару часов можно узнать, сколько процентов рейтинга стоят принимаемые меры»

— В Беларуси речи о карантине пока не ведут и слово это просто стало ругательным. Но кривая заболевших и умерших растет, а с ней растет число вопросов: не стоит ли нам, наконец, принять более серьезные меры? Мы с коллегами успели порефлексировать, почему президент не идет на более решительные шаги, ведь чем дальше, тем очевиднее: этот шаг, введение или невведение жестких мер для замедления распространения вируса, имеет беспрецедентно серьезные последствия. Почему Беларусь оказалась белой вороной? И не окажется ли экономический выигрыш (если мы все-таки выиграем, не остановив экономику) слишком дорогим?

— Вот реальная ситуация. Парню 23 года, работает водителем скорой помощи, живет с шестидесятилетней матерью, которая каждый день ездит на работу в общественном транспорте. Какая вероятность, что она заболеет? Можно долго рассуждать про особенности карантина и какая модель эффективнее — шведская, английская или еще какая-то, — но пожилых людей, людей в зоне риска уж точно надо дистанцировать законом. И точно не надо говорить, что «все нормально и под контролем» по телевизору, аудитория которого у нас — на 90% пенсионеры.

Пожилых людей, людей в зоне риска надо дистанцировать законом. И точно не надо говорить, что «все нормально и под контролем» по телевизору, аудитория которого в нашей стране — на 90% пенсионеры

— У нас не осталось независимой социологии, и результаты недавнего опроса, проведенного в 58 странах, просто шокирующие: Беларусь оказалась на втором месте по числу недовольных политикой властей по борьбе с коронавирусом. 86% считают, что власть делает недостаточно: прямо сакральная цифра для нашей страны.

— Многие знакомые говорят, что недовольство белорусов из-за отсутствия карантина в разы больше, чем после декрета № 3 об иждивенцах. Народ смеется над телепропагандой, что уже неправильно. Большинство не поддерживают принимаемые меры. Возможно, президенту говорят о другой ситуации?

Советские медиа были односторонней коммуникацией. Власть говорит — люди слушают. Особенность нашего времени — люди дают обратную связь. В фейсбуке или «Одноклассниках» — через комментарии, в телеграме — в личный аккаунт владельца канала. Многие госорганы завели телеграм-каналы — что похвально, но без аккаунта для обратной связи превратили их в телевизор. Владельцам большинства белорусских телеграм-каналов — от 20 до 25 лет. С утра до вечера «в личке» они общаются с огромным количеством людей, зная, что происходит на самом деле. И поэтому так легко попадают в аудиторию и собирают огромное число подписчиков.

Можно долго спорить о том, правильные или нет принимаются меры, но рейтинг власти из-за текущей ситуации каждый день снижается — это очевидный факт

Хотелось бы, чтобы наша власть добавила аккаунты для обратной связи и начала общаться в своих телеграмах с людьми. Сегодня очень легко проводить опросы общественного мнения с помощью технологий — достаточно нажать три кнопки, чтобы узнать, поддерживают ли подписчики вашего телеграм-канала решения власти в отношении коронавируса или нет. За пару часов можно узнать, сколько процентов рейтинга стоят принимаемые меры. Но многие чиновники боятся сказать или узнать правду — им не нужны ответы на этот вопрос.

Фото из личного архива Виктора Прокопени
Фото из личного архива Виктора Прокопени

— Многие страны уже предложили масштабные пакеты антикризисных мер, фантастические по объемам — говорят о 7−10% ВВП. Беларусь не спешит, хотя правительство предложения подготовило. Кого бы спасали вы в первую очередь? У экспертов есть опасения, что решат помогать не самым пострадавшим, а традиционно нуждающимся. Глава государства говорит, мол, все эти рестораны, частники — пусть на запасах своих выживают…

— Тут могут быть разные подходы.

Прежде всего спасать тех, кто платил больше налогов в обычное время. На этом будет завязан и объем помощи. Это справедливо. У нас Министерство по налогам и сборам и так отлично работает, а так им будет еще проще объяснять всем, зачем нужно платить налог. Кстати, айтишники платят прямых и косвенных налогов больше 300 млн в год и помощи не просят, хотя многим тяжело.

Кризис — это повод частному и государственному объединиться, а не решать проблемы по отдельности. Нельзя допустить смерть частного бизнеса и полное огосударствление экономики. Должен быть разумный баланс.

Есть такой принцип: если вы вынуждены делать экономике больно, делайте это так, чтобы можно было выжить. Не убивайте. Потеря бизнеса — сильнейший стресс для тех, кто строил его годами. Нужно помочь уязвимым компаниям — тем, у кого нет резерва физических активов. Если из таких компаний уходят сотрудники, то компании умирают. Гигантам с заводами и недвижимостью восстановиться проще.

Если вы вынуждены делать экономике больно, делайте это так, чтобы можно было выжить. Не убивайте

— Где на это взять деньги?

— Если экстраполировать западные расчеты количества необходимых денег на белорусскую экономику, то понадобится около 5 млрд евро. У нас достаточно низкая долговая нагрузка пропорционально ВВП. В развитых странах, используя инфляцию, занимаются перераспределением благ в пользу безработных. У нас нечего перераспределять. Мы можем только взять в долг. И, судя по новостям, правительство этим уже занимается.

Сколько денег оно сможет привлечь? Насколько эффективно эти деньги будут использованы для поддержки бизнеса? От этих вопросов зависит, как страна будет жить следующие 10 лет.

«За два месяца мы перенеслись в 2030 год»

— Пик эпидемии не пройден, но очень хочется понять, что будет дальше: и в глобальном смысле — с мировой экономикой, мировым лидерством, и на микроуровне — в коллективе, в семье. Какие-то фантастические сдвиги идут, люди теряются, конспирологические версии пандемии и грядущего передела мира множатся, и число верящих растет. Вроде даже спокойнее, когда веришь: это все чей-то план, ситуация под контролем — ну хоть чьим-то. Давайте глобально: каким будет мир через два-три года?

— Мне нравится думать, что всего за два месяца мы перенеслись в 2030 год. Оцифровка экономики и покупательские привычки за два месяца прошли путь десятилетия. Многие теперь будут пользоваться онлайн-услугами постоянно. Планы диджитализаций и онлайн-трансформаций актуальны как никогда. Технологии дают то, что нам нужно, быстрее и дешевле. Цифровой мир — это не что-то из будущего. Он уже здесь. Мы в 2030-м. Назад пути нет. Мир изменился и никогда не будет прежним. Самое ужасное, что может произойти сегодня с нашей страной, если люди будут думать, что скоро все вернется «на круги своя». Не вернется. Надо не мечтать о прошлом, а принять новую реальность. Идея ИТ-Беларуси актуальна как никогда. ИТ — это не просто большая доля роста ВВП страны и миллиарды экспорта. Это путь в новый мир. Мир идет в цифру.

Мы в 2030-м. Назад пути нет. Мир изменился и никогда не будет прежним

— Вы это серьезно? А медицина у нас тоже на уровне 2030 года скоро станет?

— Предполагалось, что она, как и образование, будет основным сегментом экономики к 2030-му. Но это произойдет раньше. Инвестиции в них увеличатся кардинально. Вторая мировая война дала толчок авиации и вооружению — третья противовирусная мировая война даст толчок медицине и вирусологии. И сердце медисследований сегодня — это ИТ.

— Что-то сложно представить себя в 2030 году.

— Давайте возьмем другой аспект. Физических прикосновений к предметам в новом мире станет меньше. Бесконтактные технологии будут больше помогать ограничивать вирус в распространении. Изменится архитектура, фокус с дверных ручек сместится на датчики движения или кнопки, которые нажимают ногами. Наша компания Banuba создала бесконтактные интерфейсы для управления заказами — это очень круто, их можно использовать, к примеру, в банковских или кофейных автоматах на улице.

— Теперь все, что мы делаем, мы будем делать с оглядкой на вирус?

— Люди будут строить границу между миром вирусов и миром людей. Важно понимать, не пройдет ли эта граница по вашему бизнесу, а если пройдет, то готовы ли вы к этому.

Физические активы получат новую стоимость. И далеко не для всех она будет с повышающим коэффициентом. Я думал, что недвижимость всегда будет мегаактивом, и все время ее собирал. А этот бизнес в нашей группе компаний пострадал сильнее всего. Удаленный формат работы снизит потребность в офисах. В ритейл-недвижимости проходимость и трафик перестанут быть фундаментальным индикатором оценки покупательского спроса — переход розницы в онлайн будет сопровождаться кратным ростом. Вызов — в способности разработать новые форматы торговли с более безопасными с точки зрения здоровья, комфорта и выбора условиями для покупателей.

— А что с образованием? С вот этим «знания — сила»?

— Так было раньше. Сегодня нас затопило невероятными объемами информации. Знать название чего-то — не значит понимать это что-то. Понимание — это сила. Вот что станет как никогда важным.

Диджитализация увеличивает конкуренцию, и постоянное образование станет вопросом выживания. Сейчас у нас около 60% детей не ходит в школу — почти месяц дети не учатся! 60%! Ситуация ужасная и требует немедленной реакции.

Дистанционное образование во многих странах мира — уже не будущее, а прошлое, которое отлично себя зарекомендовало. В Беларуси этого до сих пор нет. ИТ-сообщество не раз поднимало вопросы образования, сегодня они актуальны как никогда.

Образование — будущее страны. И если ребенок использует любой повод, чтобы не учиться, то его мотивация — это задача для взрослых. Для меня лучшим пособием по воспитанию детей стала книга Элейн Мазлиш «Как говорить с детьми, чтобы они учились».

Дистанционное образование во многих странах мира — уже не будущее, а прошлое, которое отлично себя зарекомендовало. В Беларуси этого до сих пор нет

— Сейчас много прогнозов, и любопытно, что даже серьезные компании дают такой разброс вариантов развития событий, что покрывают фактически весь представимый диапазон: от «мы все умрем, и грядет великая рецессия» до вполне оптимистичных, мол, человеческие потери удастся минимизировать, инфраструктура не повреждена, и остановленная экономика довольно быстро наберет былые темпы. Ваша версия развития апокалипсиса?

— Коронавирус ускорил конец нефтяного века. Мы прожили только маленькую часть главы про это время, которую наши внуки будут читать в учебниках истории. Переформатирование образа жизни, переустройство работы мира — все это еще впереди. Но одно из главных событий уже случилось. Многие переживали, что нефтяной век закончится тогда, когда закончится нефть. Но каменный век закончился не потому, что закончились камни. Прошлая неделя, вероятно, войдет в учебники истории как конец нефтяного века.

— Любопытно, что еще недавно красивая метафора про «большие данные — это новая нефть» была сравнением важности данных и нефти. А сейчас как будто старая нефть — все. Теперь вместо нее новая. Наша экономика, построенная во многом на эффективном добывании, переработке и продаже сырьевых ресурсов, это переживет?

— Новый мир может оказаться настолько непривычным, что потеря статуса нефти будет не самой большой проблемой. Около 40% экспорта нашей страны — в страну, экономике которой при текущих ценах на нефть будет очень несладко. Нам придется выполнить десятилетние планы по диверсификации экспорта до конца года. Многим руководителям на востоке от нас придется быстро отойти от первобытных моделей мышления, подходящих для 1920 года, но точно не для 2030-го. Надеюсь, что в итоге мы от этого выиграем.

— Да, а вирус в 2030 году будет? Или мы и у него выиграем?

— Вирус останется с нами навсегда. Он умирает после 30 минут воздействия температуры в 56 градусов. Такой жары у нас не бывает. Вирус будет приходить, уходить, мутировать — как новые айфоны, — что переформатирует множество индустрий. Понятие мобильности будет переосмыслено. Дети и внуки не будут понимать наши рассказы о «доковидном» мире, как поколение миллениалов не понимает истории родителей про жизнь в СССР.

— Сочетание вируса и цифровизации грозит нам довольно неприятными штуками под прикрытием «для общественного блага» — вроде тотального контроля или системы социального рейтинга, которая уже тестировалась в Китае. С чем еще придется столкнуться?

— Цифровой тоталитаризм наступит быстрее, чем мы думаем. Мир откажется от многих свобод из-за страха. Что нас ждет? Постоянное отслеживание с помощью мобильных контактов телефонов всех встреч — для мгновенного оповещения всех, с кем общался зараженный. Многие страны отошли от консенсусной модели принятия решений. Посмотрите, что произошло в Венгрии. Все выглядит так, словно из-за вируса демократии в мире станет меньше. Вероятно, произойдет закат многих свобод.

Проблема отсутствия центрального лидерства в мире обострится. Последние годы наблюдался жесткий тренд от глобализации к национальным государствам. Коронавирус — конец глобализации, по крайней мере на какое-то время. 11 сентября 2001 года превратило аэропорты в крепости, а негатив к арабам спустя два десятка лет все еще резонирует.

Фото из личного архива Виктора Прокопени
Фото из личного архива Виктора Прокопени

— Сейчас точно так же хейтят китайцев… А с нашим особым подходом к пандемии в роли изгоев могут оказаться и белорусы.

— Заметьте, хейтят китайцев не только в соцсетях. Но это не помогает глобализации и объединению человечества для решения проблем. Все ресурсы: материалы, информация, исследования — должны быть систематизированы на мировом уровне. Вместо этого каждый играет только за свои ворота. Страны запрещают экспорт медоборудования, американцы прекратили финансирование WHO. ЕС вообще не слышно — многие ожидали его развал к 2030-му, возможно, он случится раньше. Ярких примеров лидерства мало — и в политике, и в бизнесе. Пожаротушение и реактивность — это не лидерство.

— Картина апокалипсиса рисуется широкими мазками.

— Ко всему нас ждет невиданная мировая инфляция. C 2008 года количество денег, циркулирующих в мировой экономике, почти удвоилось. Никогда в истории так много государств не печатали так много денег — до 10−20% ВВП. Цифры настолько огромные, что за ними сложно увидеть смысл. Они выглядят абстрактными.

Я не верю, что страны по всему миру смогут остановить ожидающую нас невиданную инфляцию основных мировых валют. Это разрушает общество и несет в себе огромный риск для мирового порядка.

Поддерживать ценность выпущенных денег — это одна из главных обязанностей государств. Если страна не может это обеспечить, то вера в нее теряется и начинается ее крах.

Нацбанк Беларуси грамотно саккумулировал определенное количество валютных резервов, теперь важно ему не мешать правильно этими резервами распорядиться.

— Значит, стабильности больше не будет?

— Лучшая парадигма для понимания нового мира — это форма воды, а не жесткая структура. Но в целом, как будет устроен мир — экономический, политический и социальный, — неизвестно. Суд удалился в совещательную комнату. (Улыбается.)

«Кризис пройдет, но поведение руководителя запомнится»

— Давайте спустимся на микроуровень. Что бизнес обсуждает сейчас на советах директоров? Какие советы даете? Мы привыкли, что должен быть план А и как минимум план Б. А сейчас?

— Первое — это создать кадровый резерв. Многие думают, что они неуязвимы. А если у вас будет температура 40? Безответственно руководить организацией и не думать, кто заменит вас или ваших топ-менеджеров.

Второе — больше общаться внутри и вне компании. В кризис все смотрят на лидера. Нужно максимально прозрачно объяснять всем, что и почему происходит. Паника никогда никому не помогала. Именно в таких ситуациях выстраивается репутация — кризис пройдет, но поведение руководителя запомнится и внутри, и вне компании. Когда Буш приехал на руины World Trade Center после 11 сентября и четко объяснил, что произошло, почему и что США будут дальше делать, то сразу получил рейтинг в 86%. Задача лидера — перемалывать хаос в порядок. В последнее время 500 тыс. белорусов установили телеграм — рекордсмен по фейкам. Откуда этот космический интерес? Потому что людям нужна информация. Няня моих детей у меня спросила, правда ли, что в России на улицы выпустили львов, чтобы люди оставались дома. С людьми нужно общаться — или они будут верить фейкам.

Третий момент — не упустить возможность нанять талантливых людей. Обычно те, кто двигает мир вперед, не ищут работу — она у них есть. А переманивать — всегда трудно. Кризис дал возможность усилить свою команду.

Еще один важный вопрос, который обсуждаем, что значит быть лидером в новом мире. По факту важны не слова, а действия. Сейчас перед всеми встал вопрос: спасать людей или экономику? И впервые людей выбрали лидеры даже самых нищих стран. В ущерб экономике! В XXI веке лидерство без нравственности — это манипуляция.

— Больше, чем локдаун, снижение доходов, опасения заболеть или, еще хуже, заразить кого-то, напрягает полная неопределенность и на среднесрочную перспективу. Только-только начали привыкать, что видеоблогер — это работа, а теперь профессией будущего может оказаться курьер. Есть опасения, что все привычные реакции окажутся ошибочными…

— Над полями сражений многих индустрий только-только начинает рассеиваться туман. Многие руководители думают, что ближайшая аналогия для понимания ситуации — это пожар, где побеждает тот, кто быстро раздает указания, даже если он не прав. Но помните пожар 34 года назад недалеко от Киева? Его тоже быстро начали тушить. Только пожар оказался взрывом на атомной электростанции. И никто из пожарных не выжил. Так вот вирус — это огонь на АЭС, а текущий менеджмент — это работа с неопределенностью, а не тушение пожара.

Вирус — это уравнение с сотней неизвестных. Неизвестно количество инфицированных и где они. Неизвестно, от чего зависит тяжесть заболевания, каковы отдаленные последствия для переболевших. Непонятно, насколько стоек иммунитет. Надо принять эту неизвестность, а не прятаться от нее.

Вирус спровоцировал бум профанов и спекулянтов, пытающихся выдать нам абсурдные мысли за факты, а недостоверную статистику — за аргументы. Информация о количестве заболевших — фейк. Заболевших гораздо больше. Выявить всех невозможно. Смерти каждая страна считает по-разному. Единственное, что дает некоторое понимание ситуации, — количество госпитализаций.

Вирус спровоцировал бум профанов и спекулянтов, пытающихся выдать нам абсурдные мысли за факты, а недостоверную статистику за аргументы

— В Беларуси нет слова «карантин», но зато есть слово «психоз». Который якобы страшнее вируса. Но в любом случае люди нервничают, растет тревожность. Впереди просматриваются депрессии, суициды, алкоголизм. Есть рецепты сохранения здравого смысла, когда так штормит?

— В условиях карантина в закрытых помещениях уже через два месяца четко прослеживается разница между теми, кто занимается спортом, и кто его игнорирует. И если последние погружаются в депрессию, то первые из карантина выносят новые позитивные аспекты.

Спорт в такое время — это не потеря времени, а один из немногих способов успокоиться. Особенно в тех видах, где можно побыть в одиночестве и подумать. К примеру, йога или бег. Возвращаясь к тому, что я говорил, стресс уменьшит не покупка туалетной бумаги и гречки, а помощь другим.

— Нынешняя ситуация показала то, что мы в общем и так знали: мир несправедлив, распределение доходов абсолютно не соответствует важности, сложности и ответственности работника. Ситуация поменяется? Среднему врачу, ученому-вирусологу станут платить больше, чем среднему футболисту?

— Все знают о законах Паркинсона в целом. Но не все знают закон Паркинсона о тривиальности: чем больше времени организация тратит на обсуждение какой-то проблемы, тем менее важна эта проблема на самом деле. К сожалению, это так — большинство важных вещей обсуждается слишком мало, так как немногие могут поддержать серьезную тему.

Премьер-министр Украины как-то написал в фейсбуке: на совещании в правительстве обсуждалось, что кто-то построил балкон на Крещатике. Премьер-министр! В правительстве страны с населением в 40 млн! Балкон на Крещатике!

Если правительство тратит время на такие разговоры, значит, меньше времени остается на вопросы, которые действительно стоит обсуждать в XXI веке — вопросы медицины и образования.

— Ну обсуждать балкон — это и просто, и хайпа больше. А медицина — сложно, дорого, это игра вдолгую, причем результат может оказаться далеким от наших ожиданий.

— Это изменится. Очень классно, что медикам подняли зарплаты и платят надбавки — но мы тоже можем им помочь. Давайте оставаться дома, если нет серьезной причины выйти. Нельзя допустить в Беларуси повторение ситуации в Италии, где больницы стали хабами для распространения инфекций и заражают врачей и пациентов. Наш сотрудник объездил много больниц в стране, и если в Минске защиты хватает, то в 100 км от столицы и ситуация становится ужасной.

Медики — герои нашего времени. Во всех странах мира им хлопают — кроме Беларуси. Давайте в девять вечера в среду, 6 мая, устроим флешмоб всей страной — выйдем на улицы или на балконы и тоже похлопаем! Они это заслужили.

Медики — герои нашего времени. Во всех странах мира им хлопают — кроме Беларуси. Давайте в девять вечера в среду, 6 мая, устроим флешмоб всей страной — выйдем на улицы или на балконы и тоже похлопаем! Они это заслужили.

— А белорусы что заслужили?

— Белорусы пережили множество кризисов, переживут и этот. Запад натренирован к кризисной ситуации меньше, чем мы. А там уже обсуждают, как выходить из жесткого карантина — в ближайшие полгода-год многие ограничения будут сняты.

Сегодня небо чистое и ясное как никогда — так мало самолетов в небе и так мало выбросов в атмосферу не было уже очень давно. Во всем мире идет мощнейшая коллаборация простых людей. Создаются огромные волонтерские движения. Эта ситуация сигнализирует, какое огромное количество проблем в медицине еще не решено. И наука — это лучшее, что случилось с нашей цивилизацией.

Уверен, медицину ждет прорыв, и верю, что люди будущего будут жить лучше и дольше.

— Как изменилась жизнь человека Виктора Прокопени? Руки правильно моете? Маску носите? А руку при встрече пожмете? Или смотря кому?

— C середины марта никому руки не жал и пока не планирую (улыбается).

// TUT.BY

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен

Добавить комментарий

Close