«А вы не трогайте меня!» Репортаж с концерта группы «Краски» в белорусской глубинке. Или это была не группа «Краски»?

Регион
Поделись с друзьями

Onliner.by совершил увлекательное путешествие в страну Динозаврию. Там остервенело делят шкуру полуживого существа и попутно пытаются его реанимировать. Получается так себе. Если услышите, что по Беларуси катается ненастоящий состав группы «Краски», не поддавайтесь: мы и сами не особо понимаем, какой состав настоящий и что вообще происходит. Но попытались разобраться — подробности в захватывающем детективе про «Ты уже взрослый», новогрудскую дискотеку 90-х, идеологов, певиц и настоящих продюсеров. 

«Краски» едут в Новогрудок

В темном зале новогрудского дома культуры занято чуть больше половины мест. На сцену выходит рослая субтильная девушка. На ней высокие кожаные сапоги на внушительной шпильке, обтягивающие худые ноги белые штаны с лампасами и пестрый корсет, который впивается в грудную клетку. Девушка поет песню «Сегодня к маме я приехала домой», ее написали, когда Марине было 14 лет.

После концерта взбудораженный зритель будет признаваться в любви к группе «Премьер-министр» и особенно отмечать их песню «Синий иней», который предсказуемо лег на провода. Еще отметят вокальные данные Марины Киреевой. В общем, вечер прошел не зря. Человек заплатил деньги, культурно обогатился и ушел домой — дремать в угаре повседневности маленького районного центра.

— Будьте с ними осторожны, — предупреждает он из Калифорнии, где живет уже больше десяти лет. — Это мошенники, и документы у них поддельные. Они не имеют права называться группой «Краски» и давать концерты под этим брендом, исполняя мои песни!

Алексей рассказывает, что подал на Марину Кирееву в суд в Саранске (там девушка зарегистрирована), и сейчас длится бесконечная тяжба, в которой слишком много нюансов и хитросплетений.

В нулевых это был видный человек в белорусской поп-индустрии. Автор всех хитов группы «Краски», человек со своей студией, что называется, бомбил. Проблемы начались в 2006 году, когда группа рассталась со своим лицом Оксаной Ковалевской — той самой девочкой в короткой юбочке и с голосом оператора службы поддержки. С тех пор менялись вокалистки, записывались альбомы, но оригинальный состав принято измерять в Ковалевских. Спустя некоторое время Воронов и его жена (по стечению обстоятельств Оксана Ковалевская) переехали в США, но вскоре развелись, и Оксана вернулась в родные Смиловичи, а Алексей обосновался за океаном. Солистки группы «Краски» менялись и меняются регулярно: на странице группы в Wikipedia четыре девушки, но там явно указаны не все: с официального сайта группы на мрачную действительность смотрит Даша Субботина.

Сейчас она выступает в составе, который Алексей Воронов, по всей видимости, считает настоящим. Впрочем, не совсем понятно, сколько еще продержится Даша в качестве лица коллектива: судя по всему, Алексей вместе со старой командой всерьез решил возродить оригинальный состав, начать масштабный «чес» и даже записать новый альбом. Но для этого нужно избавиться от всех других групп «Краски», а здесь возникают проблемы.

«На нас уже в Ганцевичах милицию натравили!»

За два часа до концерта мы сидим в кабинете главного идеолога Новогрудка и изучаем разрешение на проведение концерта. Женщина заметно взволнована и с разных ракурсов фотографирует журналистское удостоверение. Ее помощник листает бумаги, по которым все сходится. Вот белорусский организатор — «ипэшник» Дроздов, вот все необходимые документы.

Изучаем афишу: на ней действительно есть надпись «Дискотека 90-х» и указан участник группы «Премьер-министр» Василий Киреев. Но на второй позиции стоит «группа „Краски“».

— На нас уже в Ганцевичах милицию натравили! — вспыхивает Дроздов, которого успокаивает Михайлов.

Перед концертом в райцентре директору дома культуры написал Воронов и сообщил, что в город едут мошенники. В итоге дошло до главного идеолога, та вызвала милицию. Сотрудники правоохранительных органов проверили документы и извинились перед Михайловым и Дроздовым. Мол, все в порядке, можете выступать.

Михайлов выдерживает паузу и начинает рассказ.

— В 2009 году между Валерием Шевченко, директором «Марти Групп», которая владеет товарным знаком «Краски», и Сергеем Дроздовым было заключено соглашение на десять лет с последующим пролонгированием, если ни одна из сторон за месяц до его окончания не уведомит другую о расторжении договора. Там написано, на какие произведения были переданы права и есть ли разрешение на товарный знак. Там указана действующая солистка — Марина Киреева. 

Алексей Воронов регулярно набирает в «Краски» новых солисток — девочек 20—23 лет. В настоящий момент якобы солистка Дарья Субботина: информация об этом висит на сайте. У него есть хороший интернет-ресурс: сайт и Wikipedia. Мы не знаем, на кого подавать в суд, чтобы изменить всю информацию, которая там находится. Это свободная энциклопедия — ее каждый человек может заходить и править. Мы правим — он заходит и исправляет снова. Мы детским садом перестали заниматься и на все это плюнули. На сайте висят наши фотографии, нас называют мошенниками. Подавать в суд на человека, который живет в Калифорнии… 

Сейчас суд идет, однако Киреева в нем выступает в качестве соответчика, а Воронов — истец. Это долгая история, с нюансами которой можно ознакомиться на сайте «Вечерний Саранск». В частности, Киреева утверждает, что раньше передавала Воронову по $200 за выступление, потому что думала, что он обладатель товарного знака и автор песен. По ее словам, это не так.

В то же время представители Киреевой сами обвиняют Воронова в мошенничестве, потому что он не обладает правами на товарный знак «Краски».

— Воронов фактически не имеет права на территории России подавать в суд. Истец — общество с ограниченной ответственностью «Группа „Краски“». Это то же самое, что назваться ООО «Мадонна». Это не значит, что ты Мадонна. Они создали это общество для того, чтобы проводить какие-то городские мероприятия и иметь принадлежность к группе «Краски», — объясняет Михайлов. — У нас с октября прошлого года идет процесс в Саранске, потому что Марина Киреева — уроженка Мордовии и у нее местная регистрация. Процесс идет больше полугода. Суть иска такова: запретить Марине Киреевой исполнять все произведения группы «Краски». Воронов предоставляет лицензионный договор между ним как единоличным автором и ООО «Группа „Краски“» о передаче исключительных прав на 79 произведений сроком на три года — только данное юридическое лицо может исполнять эти произведения. Товарный знак не рассматривается в суде, только песни. Мы подняли вопрос о том, что данный лицензионный договор является подложным. В материалах дела есть две копии одного и того же документа. Одна — ксерокопия, вторая — копия, заверенная нотариально. Они отличаются друг от друга: подписи и печати стоят в разных местах, реквизиты тоже разные. К тому же этот договор Воронов заключил по просроченному паспорту. В ксерокопии документа фигурирует этот просроченный паспорт, а в заверенной копии договор переделан, но число стоит то же. Мы заявили по факту подложности, написали заявление в Следственный комитет. Там до сих пор проводится проверка. Там отказали в возбуждении уголовного дела, мы это обжаловали, они опять проводят проверку. Судья вынесла определение о назначении экспертизы и обязала истца предоставить оригинал. Они принесли оригинал, дело приостановлено и находится на стадии экспертизы. 

Новогрудский идеолог выдыхает и считает разговор оконченным. Дом культуры зажигает огни через два часа, Михайлов и Дроздов сосредоточенно сидят за пультом и внимательно следят за своими подопечными — супружеской парой, которая отчаянно зарабатывает деньги в белорусской глубинке.

 

«Выступали все, кому не лень»

Михайлов и Дроздов сидят в кабинете у идеолога. Та торжественно заключает: «Вы только напишите правду, а то вдруг однобоко получится?» Правда, как водится, где-то посередине и основана на дележке полуживого динозавра. Антон достает оригинал соглашения между «Марти Групп» и «Интермьюзик», то есть между фирмами Шевченко и Дроздова. Там стоят подписи и штампы. Хотя Шевченко все-таки утверждает, что выступать Киреева под брендом «Краски» не имеет права.

— Контракт я подписывал на издание альбома, но выступать они не имели права. Никаких прав на эти песни не передавалось. Не было ни контрактов, ни состава — ничего. У нас был один концерт, посвященный записи этого альбома. И все. На этом пожали руки, рассчитались и разбежались. Они никогда не говорили, что будут выступать, — это был такой мертворожденный проект. Если бы он был нормальный, я бы его подхватил. Последнее, что я сделал, — убрал их из «ВКонтакте» в преддверии нашего воссоединения. Надо, чтобы не мешали. Позакрывал их аккаунты.

Впрочем, аккаунты после обращения Михайлова в службу поддержки «ВКонтакте» разблокировали. Марина Киреева со своей страницы приглашает всех на концерты в белорусской глубинке.

Спрашиваем у Валерия про его мысли по поводу всей этой ситуации.

— Да какая реакция! Выступали все, кому не лень. Но заработать на этом можно только оригинальным составом, — зажигается огонек в глазах у Шевченко. — Это была настоящая группа! Мы ж снимали все с «Руки вверх». Когда с Жуковым немного дружили, я ему говорил: «Вот тебе „Руки вверх“, только женский вариант. Давай вместе работать! Территорию поделим». А он мне: «Иди сюда!» Ведет меня в студию в доме культуры и показывает комнату — там сидят три клавишника и что-то лупят. «Это все группы мои сидят: „Турбомода“, „Демо“, „Акула“. И нафиг мне еще „Краски“? Отстань и не дури мне головы. Музыка — это ерунда, все гибнет. Я занимаюсь интернет-играми — за ними будущее!» 


Тусклый свет в новогрудском доме культуры скрывает лица почтенных жителей города, которые смотрят за угловатой девушкой в высоких кожаных сапогах. На улице +23, весеннее настроение, все дела. Марина берет в руки бутылку с водой, утоляет жажду и буравит сцену острой шпилькой.

— В Беларуси особенный воздух. Вы им дышите и становитесь добрыми и искренними. Вы умеете жить и чувствуете радость жизни. 

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен
Знаете новость? Пишите в наш Telegram-бот. @new_grodno_bot
Back to top button