Регион

Голова Витовта, Пизанская башня, крест из тысячелетнего дуба — чем еще удивляет деревня Салатье?

Бывая в командировках в Гродненском районе, часто обращаю внимание на «вкусные» названия деревень. Квасовка, Коптевка, Колбасино, Сухари, Калеты, Салатье. Проезжаешь мимо и думаешь: «Наверное, в этих населенных пунктах когда-то коптили мясо, сушили сухари и готовили квас». Так ли это на самом деле? Не всегда. Корреспондент «Р» побывала в деревне Салатье, где поселились художники, архитекторы и музыканты. В последние годы умирающий населенный пункт превратился в место притяжения для творческих личностей со всех уголков Беларуси. Пленэры на берегах озер, гости из-за рубежа и новые поселенцы. Чем живет сегодня арт-деревня, расположенная на границе с Литвой? 

 

От гигантских гитар  до летающих тарелок

В Салатье едем с председателем Поречского сельсовета Сергеем Ланкевичем. На эту должность его назначили всего два месяца назад. Еще молодой по всем меркам мужчина до ухода в запас прошел долгий путь от оперативника до начальника отдела наркоконтроля и противодействия торговлей людьми УВД Гродненского облисполкома. По дороге к месту назначения он рассказывает о трудностях и радостях новой работы:

— Пока вникаю, знакомлюсь с местным населением. Основная проблема, которая мне видится, — это нехватка рабочих мест. Сельхозпредприятие здесь небольшое, слабенькое. Кто-то уезжает на заработки за границу, кто-то ездит на работу в Гродно, до которого больше 30 километров. Здесь курортная зона, чистейший воздух, множество озер. В летнее время людям удается заработать на дарах леса. 

— С какими еще проблемами обращаются жители?

— Где-то просят отремонтировать дорогу, где-то провести газ, где-то не могут решить земельные споры с соседями. Работы непочатый край. Всего на территории сельсовета 25 населенных пунктов. В Поречье (и примыкающей к нему деревне Лосьево) проживает около 2000 человек. Здесь есть ФАП, аптека, баня, почтовое отделение, несколько магазинов, ресторан. Остальные деревушки небольшие. Туда ходят автолавки. В них проживает еще чуть больше 1000 жителей. Вообще, на селе остались одни старики. В агрогородке планируем оборудовать зону отдыха. Договорился с университетом об оказании помощи в подготовке эскизного проекта. Обязательно сделаем детскую площадку. В следующем году начнется оборудование пляжа. Есть местный предприниматель Александр Бычковский, который занимается выпечкой тортов. Он возводит на берегу гостиницу. Обещал помочь в благоустройстве парковой зоны. Благодаря развитию инфраструктуры надеемся привлечь больше туристов. Наш упрощенный пункт пропуска «Поречье» может стать международным. Этот вопрос прорабатывается. А вот и наша творческая деревня. Официально в ней зарегистрированы 60 человек, но на лето приезжают около 100.
 

Местная жительница Станислава Кисель.

От Поречья до деревни Салатье около 6 километров. Сразу возле таблички с названием проезжающие автомобилисты видят первые арт-объекты: деревянную пушку-карандаш и щит с изображением божьей коровки, у которой почему-то имеется номерной автомобильный знак. По всей деревне то тут, то там расположены забавные инсталляции: от гигантских гитар до летающих тарелок. Работы очень разные: комические, детские, философские. Пройти мимо невозможно, отнестись равнодушно тоже не получается. Откуда появились здесь эти порывы творческой души? Местные направляют в агроусадьбу «Три бобра». Дескать, там все расскажут.

С видом на Пизанскую башню

Хозяин указанного дома, который положил начало возрождению деревни, соглашается провести экскурсию по своим владениям и рассказать, с чего все начиналось. Знакомьтесь: Юрий Ремша. Гродненец приехал в деревню около 20 лет назад. Тогда бизнесмен и подумать не мог, что со временем перетащит сюда городских мастеров и художников. Просто искал место, чтобы купить домик для родителей. Нашел. Потом еще один хутор купил, построился сам. Каждый день ездит на работу в Гродно.

— Недалеко, за лесом, когда-то был военный полигон союзного значения, — показывает владелец усадьбы на трофеи, которые теперь служат украшением беседки. — А в целом все, что вы видите в деревне, — это результаты работы творческих арт-пленэров, которые решил проводить несколько лет назад. После каждого такого мероприятия делаю своеобразную стенгазету. Так сказать, будни гостей. А началось все с того, что однажды совершенно случайно мне достались старые промышленные катушки. Начал обзванивать знакомых гродненских художников. Приехали. За неделю создали несколько интересных вещей. И закрутилось. Вот наш Ильич, который Ленин. Узнаете?

— С трудом, — отвечаю, глядя на барельеф цветного человечка на стене. — Хотя при ближайшем рассмотрении вполне себе узнаваем.

— Как-то приезжала художница из Минска, — рассказывает историю создания Юрий. — Ходила-ходила возле него. Потом говорит: «Какой-то он нечеловеческий. Можно его доработаю?» Кстати, последний пленэр у меня был женский. Приезжали 9 художниц. Очень понравилось с ними работать. Вот, к примеру, Ольга Сазонова из Минска сделала золотую рыбку из старого корыта. Все трут ее в надежде, что сбудутся желания. Сейчас работаю над созданием небольшого музея. Таскаю вещи с заброшенных хуторов. По соседству живет художник Алесь Суров. Здесь можете увидеть несколько его работ. Чуть дальше поселился музыкант Виктор Шалкевич, буквально напротив него — кузнечных дел мастер Юрий Мацко. 

Юрий Ремша рассказал нам легенду о происхождении названия деревни. Никакого отношения к гастрономическому слову «салат» оно не имеет. А происходит от старинного литовского слова «салатюс», которое означает «острова». Сейчас здесь болото, а когда-то было озеро. Есть несколько небольших речушек. Между ними и были те самые островки суши, на которых строились деревенские дома.

Кузнец Юрий Мацко.

Кузнечных дел мастер

Самый видный дом в деревне вслед за предпринимателем приобрел гродненский кузнец и художник член Белорусского союза художников Юрась Мацко. В то время это была низенькая хатка с земляным полом. Сейчас здесь можно проводить творческие вечера. Кстати, после переезда в деревню художников и бизнесменов цены на недвижимость взлетели до невероятных высот. Стоимость небольшого участка земли со строением под снос достигает 15 тысяч долларов.

— Всегда мечтал жить где-то вдали от цивилизации, хотя всю жизнь прожил в Гродно, — признается кузнец. — Лет 5 приезжал только на выходные. Строился потихоньку. Когда-то работал архитектором-реставратором. С институтских лет был знаком с ковкой. И это увлечение стало со временем смыслом жизни и источником дохода. С местными жителями со временем нашли общий язык. Народ здесь непростой, с характером.
 

Если говорить о самой деревне, то в нее творческие личности много вкладывают. Они не только ставят новые арт-объекты под открытым небом, но восстанавливают существующее наследие. Вокруг заброшенного кладбища установили ограду, недалеко поставили крест, сделанный из тысячелетнего дуба.

— Как-то соседка решила распилить дуб, в который попала молния. В этот момент в голову пришла идея сделать из него крест. Решили поставить его на перекрестке. Долго искали перекладину для него, и вдруг через какое-то время началась буря, которая сломала еще один старый дуб. Вырыли двухметровую яму, забетонировали. Теперь у нас единственный крест в стране, освященный представителями сразу трех конфессий. На это событие приехало столько людей, сколько здесь не бывало, наверное, никогда.
 

Хороших людей много не бывает

Деревня Салатье имеет давнюю историю. Первое упоминание об этом населенном пункте датируется XVI веком. Жизнь при границе отложила свой отпечаток. Домик старожилки деревни Станиславы Кисель стоит ближе всех к подворьям творческих сельчан. Напрашиваемся в гости. Хозяйка присаживается на скамейку возле колодца и охотно начинает беседу:

— Как раньше жили? «Кепска» (плохо. — Прим. авт.). Это сейчас все «малиново». Пенсию домой приносят, автолавка приезжает. На все хватает. 400 рублей дают. Когда вспоминаю свою молодость, так слезы наворачиваются. Холод. Голод. С 17 лет работала на железной дороге. Шпалы таскала, и то не хотели брать на работу. Мечта была простая: поесть вдоволь хлеба. Ходили за ним в Поречье. Бывало, идешь 6 километров, отстояв четыре-пять часов в очереди, по дороге полбуханки съешь незаметно. Так мать больше не давала. Ели затирку постоянно. Молодые не знают, как раньше жили. Все жалуются, что денег нет. Пожили бы они в мое время. Были в том доме, напротив? Видели, что там сейчас? Когда-то там жил человек, держал две коровы. В то время это богатство было. Посмотрел бы он сейчас на все это. 

Бизнесмен Юрий Ремша.

— Как относитесь к новоселам? 

— Ой, хорошие люди. Этот кузнец — такой душевный человек, и жена его. Все хорошие. Веселей с ними стало. 

— Как здоровье? 

— Ноги болят, — жалуется сельчанка. — Давление высокое. Когда совсем плохо, тогда «скорую» вызываю. В Поречье есть врач. Уже 87 лет мне скоро. Слава богу, мужик еще жив. Тоже болеет. Но мы не обижены. Таблетки есть. Только от старости лекарства еще не придумали. 

Возвращаться в шумный город из этого живописного уголка Гродненского района совершенно не хотелось. Подобные деревни художников есть во многих странах. Они привлекают тысячи туристов. По всей видимости, Салатье еще нуждается в раскрутке. Хотя за последние несколько лет деревня на границе с Литвой уже стала местной достопримечательностью. А вам хотелось бы там побывать?

Поделись с друзьями