Регион

Пострадавшие боятся говорить. Как живет Скидель через год после взрыва на сахарном заводе

Пострадавшие боятся говорить, подозреваемых выпустили из-под стражи, на заводе создали стену памяти, следствие еще продолжается. Репортаж Свободы со Скиделя, где почти полтора года назад от взрыва на сахарном заводе умерли четыре сотрудницы.

Вход в сахарный завод

«Когда шла взрывная волна, бетонная плита изогнулась в дугу»

Ощущение, которое охватывает при посещении Скиделя, подобно сладкому сиропу. Испачкаетесь в нем — и при последующих встречах, пожимая руку, обязательно оставишь на другом липкий след. Это страх. Навязчивый и неприятный. От него хочется избавиться, но помыть руки нельзя.

Скидель — город-спутник Гродно, не райцентр, население здесь около десяти тысяч человек. Дорога из Гродно в Скидель занимает полчаса, туда часто ходят пригородные автобусы. Многие скидельцы работают в Гродно и преодолевают этот путь ежедневно.

Почти полтора года назад, 25 февраля 2017-го, в ночную смену на Скидельском сахарном комбинате произошел взрыв. Вспышка пылевоздушной смеси, как сообщалось тогда на сайте Следственного комитета, произошла в галерее рядом с цехом упаковки и фасовки. Деформировались стены цеха, повреждены окна и дверные проемы.

«Когда все случилось, я был в соседнем помещении. Вздрогнули двери и окна. Когда шла взрывная волна, поднялась бетонная плита, ее выгнуло в дугу», — говорит Свободе один из свидетелей взрыва.

Четыре женщины скончались в течение месяца, одна выжила

Около места взрыва находились пять сотрудниц возрастом 43-55 лет. Тогда, говорят на заводе, они фасовали сахар для поставок в Россию.

«Они вторую ночь подряд там «пахали». Выходили оттуда красные от аллергии, надышавшись пыли. Тогда была российская отгрузка», — говорит один из сотрудников завода.

Все пять женщин получили ожоги более половины тела и повреждения внутренних органов (баротравмы). Но в таком состоянии им удалось самостоятельно выйти на улицу.

«Они вышли без одежды полуобнаженные. Все в шоковом состоянии ждали «скорую». В машину скорой помощи они пошли сами», — рассказывает жительница Скиделя о событиях той ночи.

 

Трех женщин отвезли в минский ожоговый центр, двух оставили в Гродненской больнице. Всех ввели в искусственную кому. Четверо из нее так и не вышли. Они скончались менее через месяц. Беду переживали всем городом.

Усе пацярпелыя адмаўляюцца нешта казаць пра здарэньне і жыцьцё пасьля трагедыі
Все пострадавшие отказываются что-то говорить о происшедшем и жизнь после трагедии

«День за днем, когда умирали эти женщины, когда целым городом шли на похороны, это был просто ужас. Для кого-то это соседки, кто-то работал вместе», — начинает плакать знакомая одной из погибших женщин Марина.

Только одна выжила. Говорят, ей пришлось заново учиться дышать, есть, ходить. Она уже не работает на заводе.

Пострадавшие получили выплаты от предприятия в размере среднего заработка за десять лет. По информации Свободы, это около 45-50 тысяч долларов.

«Это еще хорошо, что пострадали пять, а не десять», — говорят на заводе.

Люди полагают, что, если бы происшествие случилось днем, пострадавших было бы намного больше. К тому же перед взрывом часть рабочих вышли в другое помещение и тем самым спаслись.

Подозреваемых выпустили через несколько месяцев

Уголовное дело сразу завели по статье «служебная халатность».

В марте прошлого года задержали двух подозреваемых: начальника цеха готовой продукции Скидельского сахарного комбината и его заместителя. Позже стало известно о задержании главного инженера.

Через несколько месяцев всех трех выпустили из-под стражи. Если о задержании сообщалось на сайте Следственного комитета и во многих медиа, то выход из-под стражи прошел незаметно для общественности.

Начальник цеха вышел на пенсию, остальные продолжают работать на заводе, но на должностях, не связанным с руководством людьми.

О бывшем главном инженере в городе единодушно говорят: «Нормальный мужик, отличный, толковый». Замначальника цеха, по словам жителей Скидель, также нормальный молодой парень, «его тогда недавно на должность поставили, он ничего не решал, только подписи мог поставить, где говорил начальник».

О бывшем начальнике высказывания менее дружелюбны.

Скидельским сахарным комбинатом на момент трагедии и до сегодняшнего дня руководит Дмитрий Егоров.

 

Семьи, потерявшие близких, отказываются от комментариев

Все пострадавшие, как один, отказываются что-то говорить о происшедшем и жизни после трагедии. Кто-то до сих пор сам работает на заводе, у кого-то — муж или дети. Люди боятся, что после разговора с журналистами у них начнутся проблемы на работе. Некоторые ссылаются на занятость или коротко с грустью отвечают: «Не будем ворошить старое».

Вдовец Татьяны Слуцкой на сахарном заводе работает, муж уцелевшей Марины Апанович — тоже.

У Ольги Терешко остались старая мать, брат, дочь и сын, который на момент трагедии служил в армии. Недавно дочь родила ребенка — внука Ольги Викторовны. Семья отказалась от комментариев и попросила не беспокоить бабушку, так как она может не выдержать очередных разговоров про погибшую дочь.

После смерти одной из работниц на сахарный завод пригласили работать ее дочь Ирину. Девушка согласилась. У Елены остались также муж и сын.

Цех отремонтировали, вытяжку почистили

Цех упаковки и фасовки сразу после происшествия закрыли. Его отремонтировали. Говорят, что почистили и систему аспирации. Сейчас он снова работает, хотя пыль там все же есть.

 

Сайт «Белорусский партизан» еще в 2013 году публиковал фотографии с горами сахара на скидельским заводе. Тогда же отмечалось, что сахарная пудра взрывоопасна. Одна из сотрудниц завода рассказала Свободе, что ранее упаковщицы должны были убирать в цехе сами.

«Девушек было очень жаль. Они столько тонн сахара загрузят в мешки, а потом еще с вениками и совками столько навозят этой пыли», — объясняет женщина.

Известно, что сейчас в цехе убирают специальными машинами. Они были закуплены еще до происшествия. Но использовали ли их раньше, выяснить не удалось.

Уборщица этой территории говорит, что стало «превосходно, чисто». Хотя и не отрицает, что пыль есть.

«Купите килограмм сахара, придите домой и высыпьте его в сахарницу три раза подряд. Что у вас будет на столе?», — рассуждает она.

После трагедии почти никто не уволился

После трагедии все или почти все работницы остались работать на своих местах, хотя говорят, что им было страшно. На смене на фасовке в мешки работает около десяти человек. Многие из них пожилого возраста, близко к пенсии.

«А куда пойти, когда люди со стажем? Где еще ты заработаешь 600 рублей? Кто в кредите, кто в разводе, кто одинок. Большинство без семьи. Такой возраст, что никуда тебя не возьмут», — объясняет одна из сотрудниц завода.

С другой стороны, те, кто 25 лет проработал на одном месте и у них единственная запись в трудовой книжке, также не хотят менять работу.

Кстати, в Скиделе работает ряд предприятий: агрокомбинат, птицефабрика в его составе, завод медицинских препаратов, завод железобетонных изделий, колхоз. А сахарный завод закончил прошлый год как убыточное предприятие.

«В цехе на годовщину создали «стену плача» — повесили доску в память о погибших женщинах. Работницы были в трансе: здесь забыть не забудешь, а еще такое напоминание», — говорят на заводе.

 

«Люди надеялись, что просто так этого не оставят»

Почему произошла трагедия, до сих пор неизвестно. Еще идет следствие. Жители Скиделя волнуются, что дело по каким-то причинам может не дойти до суда, переживают, не повторится ли подобный взрыв на заводе.

«Люди надеялись, что просто так этого не оставят. Год прошел, а все такая же тишина. Если такое происшествие «замнут», то на какое правосудие тогда можно рассчитывать?», — говорят скидельцы.

Некоторые полагают, что расследование может длиться несколько лет.

Несмотря на то, что задержанных было трое, у скидельцев осталась обида только на бывшего начальника цеха.

«У него даже не склонилась голова, чтобы попросить прощения у детей и матерей погибших», — говорит один из родных с потерпевшей стороны.

«У нас народ уже ни на что не надеется. Если основной фигурант разгуливает по городу безнаказанно, о чем можно говорить?» — говорит о бывшем начальнике цеха еще одна женщина.

«Почему вы людей допрашивали?»

В двух пятиэтажках на Первомайской улице Скиделя живет много «заводских». Туда мы направляемся в конце путешествия по Скиделю.

Сотрудницы завода после рабочего дня сидят на лавочках, беседуют. Говорят, якобы за территорией комбината их просили не «открывать рот». Но соглашаются рассказать, как живет завод после трагедии.

Вдруг к нам подбегает худой мужчина среднего возраста и прерывает разговор.

«А кто вообще интересуется? Вы кто такие, я не могу понять? Почему вы людей допрашивали?», — нервничает он.

«Никто не допрашивает», — спокойно отвечают женщины с лавочки.

Они подсказывают, что это водитель директора сахарного завода.

«Меня Юра зовут. Я директора вожу», — представляется он.

Не отходя далеко, мужчина звонит, судя по словам, директору и возбужденно сообщает, что во двор пришли какие-то люди и о чем-то спрашивают у местных.

В поддержку ему выбежала еще высокая женщина. Она работает как раз в том самом цехе упаковки, как успевают подсказать наши собеседники.

«Кто вы такие? Вы не имеете права ходить и собирать информацию, которая вас не касается. На каком основании вы ходите и расспрашиваете? Значит, будем реагировать по-другому», — раздраженно говорит она и куда-то убегает.

На происходящее с крыльца многоэтажки молчаливо взирает взрослый мужчина, заложив руки в карманы брюк.

«Тридцать седьмой год, — спокойно говорит он. — Если вы знаете историю».

 

Руководство завода: «Сахарный комбинат — образцовое предприятие»

Заместитель генерального директора по идеологии и социальным вопросам Скидельского сахарного комбината Александр Познанский подтвердил Свободе, что причины взрыва пока назвать нельзя.

«То, что произошло, — большая трагедия. Такое в мире было всего несколько раз. От чего это произошло, никто не знает. Если было бы какое-то нарушение, сразу бы выявили», — говорит он.

По словам заместителя генерального директора, сахарный комбинат — образцовое предприятие, на котором всегда все было аккуратно и отлажено, где хороший коллектив.

На вопрос, улучшилась ли ситуация на заводе, говорит, что она и не была плохой. Мол, система аспирации не была забита, хорошо работала. На предприятии уборка автоматизированная, но где-то надо убирать и вручную.

Александр Познанский сообщил, что за счет завода были организованы похороны умерших женщин и поминальные столы, поставлены памятники на могилах, также их семьям выплачен средний заработок за десять лет.

Следственный комитет: близится завершение следствия

В этом году в марте Следственный комитет сообщал, что самовозгорание сахарной пыли произошло из-за нарушения правил пожарной безопасности и ввиду большого количества этой пыли.

Представитель Следственного комитета Юлия Гончарова cказала Свободе, что расследование уголовного дела продолжается и выходит на завершающую стадию.

«Сейчас мы анализируем выводы экспертных исследований. В целом экспертиза проведена, работаем с экспертами, допрашиваем их. Что касается обвиняемых, то прежняя информация актуальна — обвинение предъявлено трем лицам», — сообщила Гончарова.

Поделись с друзьями