Новости БеларусиОбщество

11 назад ушла из школы и открыла свои авторские курсы: белоруска поделилась опытом работы в сфере преподавания английскому языку

Наталья Сорокоумова всегда знала, что будет работать по профессии — учить английскому. 11 назад она ушла из школы и открыла свои авторские курсыТем, как решиться на «свободное плавание», организовать работу и своими планами Наталья поделилась с «Про бизнес».

— Английский язык — это для меня и хобби, и работа. Я всегда знала, что буду работать по профессии. И до сих пор помню свой первый «заработок» — шоколадку, которую я получила в 10 классе, переведя знакомым с английского какую-то инструкцию. Но начну с начала…

$ 200 за две ставки в школе

Я окончила, можно сказать, легендарную могилевскую языковую гимназию (ей 200 лет, в ней училось более 50 известных людей) с золотой медалью и поступила в иняз, то есть в Минский государственный лингвистический университет. В то время (2000 год) был большой спрос на знание иностранного языка, что сильно облегчило мне выбор вуза. Учиться после гимназии было легко. На втором курсе я уже устроилась в школу учителем английского на полставки — учителей тогда не хватало катастрофически. И я до сих пор помню первую зарплату: она была на треть меньше моей повышенной стипендии.

Так я и училась, и преподавала. Вела факультатив у младших школьников, ходила на родительские собрания, агитировала родителей закупить учебники, собирала деньги, заказывала и покупала пособия. Сама рисовала карточки со звуками, буквами и картинками: с выбором пособий тогда было плохо, да и денег на все это было мало. Работая с малышами, прошла настоящий «курс молодого бойца»: в классе было 20–25 человек, на подгруппы они не делились, а мне надо было их чем-то увлечь и научить.

Позже я стала работать с учениками постарше — и окунулась с головой во всю бюрократию нашей системы: нужно было четко следовать программе, писать планы, вести документацию и бояться проверок. Шаг вправо или влево — наказуем.

Я проработала три года после вуза, и меня все чаще стала посещать мысль, что надо что-то менять в этой жизни:)

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

В последний год работы в школе у меня была нагрузка в 36 часов в неделю — а это две ставки, при зарплате в 200 долларов. Денег не хватало катастрофически! Я хотела подрабатывать репетиторством, но тогда нужно было оформлять ИП и платить налог в 40 евро в месяц. При моей загрузке в школе я могла взять всего 1–2 учеников, да и налог мне был не по карману. Это был 2008 год, мне было 25 лет.

Из школы — в никуда…

В этот год я ушла из школы в никуда. Думала устроиться переводчиком: к тому времени я уже четырежды побывала в США в качестве переводчика с группами белорусских детей, поэтому хорошо понимала американский английский. Сходила на собеседования в несколько фирм, но условия там были не намного лучше, чем в школе. И тогда я решила оформить ИП.

Это был отдельный квест! Документы оформляла месяц: ходила к налоговому консультанту, узнавала кучу тонкостей — и вот наконец-то я «сам себе режиссер».

Я взяла несколько учеников и за полмесяца (при работе 2 дня в неделю) заработала 300 долларов.

Со временем количество учеников росло. Первый год я выезжала к ним сама — возможности заниматься на моей территории не было. Но это было очень затратно — и по времени, и по энергии. Арендовать офис в то время было дорого, поэтому я сняла квартиру и оборудовала ее под занятия.

От репетиторства — к курсам

В 2010 году репетиторов и курсов еще было мало, а спрос на них был огромным. Через некоторое время я уже не могла взять всех желающих на индивидуальные занятия. Поэтому в самое популярное время — с 4 до 8 вечера — попробовала объединять учеников в пары и мини-группы.

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

Первые три группы были по 4 человека: малыши 6 лет, 11-классники для подготовки к ЦТ и группа взрослых на разговорный курс. Потом добавилась группа школьников 5–6 классов. Стоимость в группе была $ 5 долларов за академический час (45 минут) с человека. Малыши занимались два раза в неделю по часу и платили по $ 40 долларов в месяц, взрослые и старшеклассники два раза в неделю по два часа — по $ 80.

В 2015 году цены на аренду сильно упали. Я смогла снять себе офис на 23 м2 по 10 евро за квадрат в центре недалеко от метро в небольшом уютном здании. На оборудование ушло около $ 500 — мебель, принтер, доска, маркеры. До этого покупала для работы планшет за $ 1000 и компьютер за $ 700.

Литература — отдельная история. Ее я покупаю регулярно, каждый год трачу от $ 200 до $ 500 на методические пособия, интерактивные и дидактические материалы.

Что-то покупаю в магазине при МГЛУ, много чего привожу из США.

Своя методика

Еще на втором курсе, когда мне было 19 лет, знакомая попросила дать ей всего два занятия по языку — на большее количество у нее просто не было времени. Казалось бы, чему можно научить за два урока? На первом занятии я объяснила ей звуки, правила чтения английских слов, сказала, по какой книжке это поучить и на что обратить особое внимание. На втором — объяснила принцип устройства английского языка в целом, нарисовала таблицу со всеми временами и снова рассказала, что нужно выучить и на что обратить внимание. Знакомая осталась в восторге — ей было легко, понятно, и она знала, с чего начинать.

Теперь я понимаю, что тогда все сделала интуитивно. В то время я ничего не знала про методику Петрова (есть такой видеокурс российского переводчика Дмитрия Петрова — «Полиглот») и не читала Драгункина (автор учебников по английскому). Я просто чувствовала, что можно и что нельзя.

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

И со временем я поняла, что мое преимущество не только в том, что я свободно говорю на английском. Владеть языком — это одно, а вот уметь его преподавать — совсем другое. Я потратила больше пятнадцати лет, оттачивая второй навык, и теперь то, что раньше делала интуитивно, превратилось в собственную методику.

О клиентах

Сейчас мои курсы работают в пяти направлениях: занятия с детьми от 5 лет, углубленный курс для подростков, подготовка к ЦТ, разговорный для взрослых и корпоративное обучение. Основная масса — это школьники разного возраста и абитуриенты. Примерно треть составляют взрослые люди, из них половина — корпоративные клиенты. Единовременно у меня занимаются 20–35 человек, в пиковые месяцы (октябрь-ноябрь, апрель-май) — до 50.

Большая часть учеников занимается в мини-группах по 3–6 человек. Группы 7–10 человек организую редко, так как они менее эффективны. Мини-группа — это одновременно и курсы, и репетиторство. Здесь главное — индивидуальный подход к каждому из учеников. Я ставлю акцент на качестве обучения, а не на количестве.

Дошкольники. Многие дети учатся 5–6 лет. Для малышей я создала целую систему мотивации: разработала специальные дневнички для записи заданий и достижений, ребята получают маленькие, средние и большие наклейки за разные успехи. Есть специальные поощрительные штампики, дипломы. Печатаю на заказ дневнички, а наклейки, дипломы и прочее привожу из Штатов.

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

Школьники сначала ликвидируют пробелы в школьных знаниях, потом изучают язык более углубленно. Для подготовки к ЦТ я пересмотрела около 30 пособий, написала свои материалы, таблицы, схемы — получился полноценный авторский курс, программа рассчитана на 1–2 года. И, по моим данным, все мои ученики поступают туда, куда хотят.

Ученики приходят ко мне не только за обучением, а просто поговорить, поделиться проблемами или обсудить насущные вопросы на английском.

Бывает, запланирую занятие на определенную тему, а оно может пойти в совсем другом русле — обсуждаем на английском любимых персонажей, новый фильм или изменения в системе образования.

Взрослые обычно занимаются от года до трех. С ними я сочетаю разные методики в зависимости от уровня. Это и мужчины, и женщины, начиная со студентов и молодежи и заканчивая пенсионерами. Язык им нужен для учебы, работы или ПМЖ. Многие учатся разговорному английскому, чтобы путешествовать и общаться в отеле, аэропорту, ресторане, в походах по магазинам.

После других курсов многие просят только индивидуальное обучение. Дескать, в группах слишком сложно. Но я всеми правдами и неправдами уговариваю их все же попробовать мини-группы, и практически всегда оказывается, что дело не в них, а в тех методиках, по которым их учили раньше.

Всего мои курсы прошли уже более тысячи человек.

Корпоративное обучение. Сейчас во многих компаниях организуют обучение английскому для сотрудников. И предложение в этой сфере намного превышает спрос: языковые школы и частные репетиторы готовы работать за $ 150–250 в месяц, выезжая к заказчику в офис в самое востребованное время — утром перед работой или вечером в конце рабочего дня. Поэтому массовый клиент здесь очень разбалован.

Я к этой сфере пока только присматриваюсь. Работаю с теми, кому качество важнее цены — стоимость занятий у меня в несколько раз выше. В год беру до трех компаний, сейчас у меня одна — из сферы продаж оборудования.

Где-то половина клиентов приходит ко мне по рекомендациям, остальные находят мои курсы на просторах интернета. Социальные сети и группы веду не очень активно, так как на это нет времени. Также делаю контекстную рекламу, размещаю баннеры, публикую статьи на образовательных порталах.

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

Реклама — сезонная вещь. Обычно продвигаю информацию о наборе в группы в конце лета и осенью, здесь самые большие затраты — от $ 300 до $ 1000.

Простые денежные вопросы

Проще всего решать материальные вопросы: найти подходящий офис по приемлемой цене, закупить оборудование и учебники, оставить деньги на развитие и отпуск, отложить на рекламу. Это все решается расчетами.

Моральная сторона вопроса сложнее: общение с клиентами, обсуждение разных вопросов и, увы, иногда выяснение отношений.

Бывают клиенты, которые пытаются нарушить границы, «прогнуть» под себя, обесценивают твой труд. Когда я работала только индивидуально, столкнулась с проблемой: некоторые ученики пропускали до 50% занятий, даже не предупреждая. У меня вроде и время занято, я не могу взять другого ученика, но и денег за это время не получаю. Бывали товарищи, которые думали, что если они заплатили деньги, то могут вести себя как угодно. А некоторые затягивали с оплатой или оплачивали столько, сколько считали нужным.

Решились такие вопросы просто: хороший юрист, договор, в котором все эти случаи подробно прописаны, и 100%-ная предоплата. Самым сложным было перестать быть «добренькой» и заставить себя уважать.

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

Когда учитель английского не знает английского

До сих пор я работала одна. Но с появлением ребенка мое время стало сильно ограниченным.

Так получилось, что мне пришлось вернуться на работу, когда дочери был месяц: подготовка к ЦТ— это мой личный авторский курс, и оставить учеников надолго я не могла.

Первое время отлучалась из дома на несколько часов 2 раза в день, пока с ребенком была мама. Но индивидуальные занятия я брать не могла, и мои клиенты согласились подождать, пока ребенок подрастет. Работу и роль молодой мамы совмещать очень непросто, но хоть пока удается, все-таки я поняла, что мне нужна команда.

Требования к кандидатам у меня как к себе, поэтому поиск идет туго. Хороший преподаватель должен не только владеть языком и методиками его преподавания, но и уметь взаимодействовать с учениками на эмоциональном уровне. В чем-то это даже важнее: методике и приемам можно научиться в процессе работы, знание языка совершенствуется с опытом, а вот личностные качества вряд ли можно изменить.

Впрочем, и на знание языка нельзя не обращать внимания: многие из тех, кто уже побывал на собеседовании, английский просто не знали. Когда преподаватель с дипломом не умеет говорить, плохо воспринимает язык на слух, имеет ужасное произношение — эмоциональные навыки тут бессильны.

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

Финансы и конкуренция

В малом бизнесе очень редко считают рентабельность. В среднем от 10 до 30% заработка у меня уходит на сопутствующие расходы: аренда, налог, реклама. Летом минимум два месяца я не преподаю — уезжаю в США, отдыхаю и придумываю что-то новое.

Когда я начинала работать на себя 11 лет назад, большой конкуренции не было. Сейчас каждый год открываются 2–3 новые языковые школы, несколько образовательных центров, появляются десятки репетиторов.

Одни пытаются завлечь низкими ценами, другие дают завышенные обещания и даже гарантии.

Если сравнивать мои услуги и услуги крупных языковых школ, думаю, мое преимущество в том, что у меня товар «ручной работы», а крупные языковые курсы — массовое производство.

Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой
Фото из личного архива Натальи Сорокоумовой

Планы

Планов у меня много:

  • Создать и запустить видеокурсы, онлайн-курсы. Многие родители жаловались, что не могут найти хорошие курсы для детей из провинции, поэтому и возникла идея проводить обучение онлайн. В первую очередь я задумала его как подготовку к ЦТ, но этот формат, думаю, будет удобен и для взрослых — не придется тратить время на дорогу. Теорию ученики будут получать в формате онлайн-вебинаров, где в чате могут задать свои вопросы, а практические задания будут отрабатываться в формате телеконференции. Сейчас я тестирую платформу для такого обучения, выбираю из нескольких возможных.
  • Превратить свою методику и наработки в книги
  • Создать «телемост» с детьми и взрослыми из США.

У меня даже были предложения написать учебный контент для мобильного приложения, но пришел брат, который консультирует бизнес-партнеров, разложил все «на пальцах», и я отказалась. Это долго: создание контента требует много личного времени, которое не оплачивает заказчик. А в будущем можно рассчитывать только на небольшой процент от предполагаемого будущего дохода — соответственно, пока это для меня невыгодно.

Поделись с друзьями