Общество

Бывший десантник написал книгу о Гродно 1930-х — 1940-х годов

27-летний житель Гродно Руслан Кулевич год выискивал старожилов, которые помнят «другой город» — досоветский Гродно — и записывал их воспоминания. Вероятно, это был последний шанс услышать голоса 80-90-летних бабушек и дедушек, которых ежегодно становится все меньше.

Парня с фотоаппаратом, который ежедневно наворачивает круги по центру города на велосипеде, уже хорошо узнают жители Гродно. Руслан некогда мечтал стать историком, но отслужил в десанте, отучился на строителя, а теперь работает журналистом, рассказывает budzma.by.

Первые воспоминания взрослых гродненцев он записал в 2015-2016 годах, но тогда о книге и не думал: было интересно узнать, каким был город до войны, и сделать репортаж для сайта.

«Нас в школе учили, что Великая Отечественная война началась 22 июня 1941, — вспоминает Руслан. — Но были гродненцы, которые помнят: первые бомбы на город упали 1 сентябре 1939. Так, например, погиб отец пани Пелагеи с ул. Ожешко, работавший почтальоном. Я заинтересовался, захотелось услышать больше … «


«Поставил себе цель: за год собрать книгу воспоминаний»

Не так давно в печати уже появилась книга «Совсем другой город», посвященная довоенному Гродно. Это научное издание, подготовленное «Архивом устной истории», также сборка воспоминаний, которая готовилась длительное время. Во время презентации один из авторов заметил, что больше никто не сможет повторить такое: людей не осталось …

«Меня зацепило, и я поставил себе цель: за год собрать свою книгу воспоминаний , — рассказывает Руслан. — Год подходит к концу, книга готова — сейчас на стадии верстки. Всего это 16 историй гродненцев. Возможно, будет и вторая часть, для нее материал уже тоже есть. К каждой истории будут фотографии героя, скажем, 1930-х годов и сейчас «.

Но как Руслану удалось найти этих людей? Тем более что он работал один, а не с коллективом авторов или волонтеров.

«Я начинал с улицы Лермонтова, бывшей Базилианского, — продолжает Кулевич. — Заходил в каждый старый деревянный дом. Смотрел: если дымоход из старого кирпича, значит, перед войной построили — то, что надо! Пенсионеры настороженно сначала относились, кто пускал, кто нет. Но совершенно случайно как-то встретил врача из районной поликлиники. Она начала мне советует людей, так как знала всех старых в районе. Иногда звонила: «Руслан, для вас еще один герой». Очень ей благодарен! «

Первый еврейский погром и пять злотых «на армию»

Что нового можно прочитать в рассказах из книги? Например, не каждый знает, что еще в 1930-е в Гродно были еврейские погромы. Самый сильный произошел в 1935-м — это засвидетельствовал собеседник Руслана, 95-летний господин Казик. Разумеется, участвовали в них не завезенные откуда-то бандиты, а сами гродненцы — католики и православные.

Жизнь в многонациональном довоенном городе — это еще и бизнес-конкуренция. Например, в книге рассказывается о магазине Яблонских на Грандичской, в успех которого никто не верил … еврейских торговцев, у которых вроде бы все было «схвачено». Но магазин заработал, так как господин Яблонский не мешал водки, в чем упрекали торговцев-евреев. В результате к нему стали ходить, советовать друзьям и соседям.

Старожил Ежи Кежковски, что учился в гимназии имени Батория, помнит, как директор собрал их всех перед учебным годом в 1939-м, чтобы сообщить, что будет война. Директор думал, что только с немцами, — ошибался. Учеников он попросил принести из дома что-то для армии — помочь кто как может. Ежи тогда выпросил у матери 5 злотых. Та не хотела давать, ведь деньги немалые, но в конце концов сдалась под напором сына.


Как сельчане заключённым в гетто сало возили и чем все закончилось

Интересные замечания касаются и моды тех лет. До 1939-го гродненцы очень следили за внешностью и одеждой, носили шапочки, перчатки … Когда пришли советы, женщины массово переоделись в платки да лохмотья: чтоб не заклеймили «буржуями». С приходом немцев шляпки снова появились, чтобы исчезнуть уже в 1944-м.

Много внимания в книге уделяется теме Холокоста. Интересный факт: из деревень в Гродно специально приезжали крестьяне, чтобы выменять у узников гетто одежду и ценности на … сало. Свинина, конечно, запрещена в иудаизме, но что поделаешь — обстоятельства. Немцы заметили это и предупредили, что будут стрелять. Сельчане же, не слышали о запрете, еще пару раз попадали под огонь, надеясь вынести из гетто часики или хорошее меха.

Несколько респондентов Кулевич течение войны успели побывать в гестапо, но … не за подпольную деятельность. Анатолий Пясняк, например, работал на кожаном заводе и решил сделать себе кошелек. Немцы пронюхали и забрали парня, чтобы узнать, кто крадет в больших размерах. После допросов и избиений парня выпустили, чтобы предупредил других, что будет за кражу (даже бумагу дали, что был в гестапо). А с тем кошелька пан Анатолий ходит и до сих пор.


Девочка с обложки и потомок лавочников с Эльблонг

К сожалению, не все респонденты, чьи истории озвученные в книге, дожили до ее выхода. На обложке издания — типичная семья 1930-х. Маленькую девочку в центре — это Нина Иосифовна Семенова, которая всю жизнь прожила в квартале Новый Свет на бывшей улице Жеромского, сегодня Ватутина. Она отошла в вечность как раз в этом году в возрасте 95 лет и до последнего все помнила.

А вот уроженец Гродно Зигмунт Левандович сейчас живет в Эльблонг в Польше. Магазинчик его родителей стояла в самом центре, возле сегодняшнего Фарного костела. Ее забрали большевики после 1939-го, семью подготовили, чтобы вывезти в Сибирь, но … началась новая война. Старожил даже помнит, как немецкие журналисты снимали на пленку освобожденных советских заключенных. Теперь он ежегодно приезжает в Гродно, чтобы походить по улицам своего детства.


Автор переехал в квартал 1920-х, чтобы быть ближе к своим героям

Вся эпопея с книгой изменила и жизнь автора — Руслана. Он переехал в квартал частной застройки 1920-х — 1930-х, так называемый Новый Свет, чтобы быть ближе к своим героям, ежедневно ходить теми же улицами, что и они.

«Мне и чиновники говорили, — продолжает Кулевич, — мол, что тебе этот Новый Мир со старыми домами (аутентичная застройка здесь под угрозой сноса — ред. ) . Сам поезжай туда и поживи … Вот я поехал и живу. Сначала в особняке, где жил Притыцкий. В настоящее время в другом доме, 1920 года постройки. Мне нравится. И книгу свою я отнесу в горисполком, чтобы там знали, что историю нужно знать и ценить «.

По словам Кулевича, книга лишена идеологических штампов, она не пропольская, не прогерманская, не просоветская.  Жизнь описана такой, какой ее видели обычные люди — не являются героями, подпольщики, генералы, а гимназисты, торговцы, рабочие.

«Изначально я хотел назвать книгу «Тутэйшыя», — резюмирует Руслан, — ведь для меня все эти люди — местные, свои. Но с самим словом есть другие ассоциации, в том числе навеянные пьесой Купалы. Поэтому остановился на «Город один, воспоминания разные. Гродно 1930-40-х глазами жителей «. Именно их глазами, а не глазами кого-то сбоку или сверху «.


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1
0
Поделись с друзьями

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: