Из воспоминаний моей бабушки, времен оккупации западной Беларуси немецкими захватчиками

Общество
Поделись с друзьями

Newgrodno продолжает цикл рассказов: «Великая Отечественная война в истории моей семьи», посвящённый воспоминаниям наших бабушек и дедушек о том страшном периоде их жизни.

Следующая история от гродненки Анны, которая с теплотой вспоминает бабушку и ее нелегкую судьбу во время войны.

«Бабушка, я уже сто раз слышала все эти твои истории», – говорила я своей бабуле. И вот её не стало на 92 году жизни. Время быстро стирает воспоминания, сколько было этих бабушкиных рассказов! Я сейчас уже и не помню, как звали её собаку, а бабушка в свои годы поименно могла назвать всех партизан, что прятались в окрестных лесах. Бабушка в годы войны жила на территории оккупированной Польши, наверное, поэтому её взгляд на события истории, где-то отличные от того, что мы учили в школе.

Родилась моя бабушка, Молохвей Розалия Витольдовна, в 1925 году в деревне Березовцы (в то время – территория Польши, gmina Ostryna, powiat Shczuczynski). Её отец был солтысом (старостой) на селе, владел двумя гектарами земли. Знаю, что пользовалась их семья большим уважением у сельчан. Я сама это поняла, когда ребёнком приезжала с бабушкой к ней на родину, почти в каждом доме её ждали, готовились как на праздник, накрывали столы, а разговаривали с ней всегда на польском языке.

В 1939 году, когда пришли немцы, никаких сражений на территории около деревни не было, немцы просто заняли село. Мой прадед Витольд так и остался старостой на селе. Бабушка рассказывала, что у них на селе некоторые люди прятали в домах и евреев, и семьи партизан.И еще очень контрастны были её воспоминания о солдатах: холёных немцах, в начищенных сапогах, и советских – одетых в лохмотья, некоторые были вообще без обуви. В местных лесах прятались партизаны, как говорила бабушка, русские и польские, они еще враждовали между собой, я в детстве не могла этого понять. Как так, партизаны же против немцев воевали! Как оказалось, польские партизаны – это те поляки, которые скрывались от службы в красной армии, среди них был и брат моей бабушки.

Спрашивала я, что партизаны предпринимали против немцев, бабушка говорила: «Нічога яны не рабілі, толькі кралі кур у людзей, есці та хацелася». Однажды мой прадед Витольд увидел в лесу партизан, родственники уговаривали его доложить об этом, так как подозревали, что это переодетые немцы проверяли его. Так оно и вышло, прадед не пошел с докладом, а ночью фашисты ворвались в дом. Розалию и её отца привязали верёвкой к лошади, и собаку сзади, и так, босыми по льду, вели в штаб девять километров, а там просто бросили в яму. Через день один из охранников пропустил рыдающую у забора маму моей бабушки, со словами: “Иди, мать, ищи свою дочь, у меня тоже есть дочка.” Этот же охранник и отпустил их.

Еще один момент вспоминала моя бабушка: после окончания войны, двое немцев шли через их село, спрашивали дорогу, один из сельчан, со словами, “сейчас я вам покажу дорогу”, завёл за сарай и расстрелял их. Бабушка его очень осуждала, говорила: «они ж тоже люди, домой хотели вернуться, в семью».

По окончанию войны, как известно, власть поменялась, теперь в моде были красные флаги и песня “Мы девчонки-комсомолки”. Моего прадеда сельчане избрали депутатом. Так сменилось уже третье государство, а мой прадед был всё при власти. Но до 1949 года, его же двоюродный брат написал донос. У семьи забрали землю, скот, даже собаку, её было особенно жаль бабушке, эта очень умная немецкая овчарка сама посла коров.

Суд проходил в г. Гродно, в мае 1949 года. Витольда приговорили к 25 годам ссылки в Красноярск. Бабушку, её брата и мать оставили, не сослали в Сибирь, не знаю, что их спасло: круглосуточные молитвы, дары, что они несли судьям (мёд, вязаные носки, кожухи из овчины), а может письмо-прошение за прадеда от красных партизан (подписались 25 партизан).

В письмах из ссылки Витольд рассказывал об огромных пацуках (крысах) и вшах, которые были повсюду, всегда передавал денег семье и просил, чтобы ему еще прислали махорки и носки.

Бабушку её крестная уговаривала уехать в Польшу, уже были готовы документы, но Розалия в последний момент отказалась уезжать, бабушка так больше и не общалась с польской родней из-за их обид.

Полный срок прадед не отсидел, его реабилитировали в 1957 году. Он вернулся на родину, прожил еще 10 лет и умер в 1968 году.

//Фото из личного архива

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен
Знаете новость? Пишите в наш Telegram-бот. @new_grodno_bot
Back to top button