Общество

Как на Гродненщине живет бондарь, любящий сказки

Бондарей в Беларуси, говорят, можно по пальцам пересчитать. В нашей гродненской сторонке многим людям, имеющим интерес к народным ремёслам, и тем, кто пользуется в быту деревянной утварью, давно знакомо имя Михаила Куксы. Мастер этот более двадцати лет занимается бондарством и в то же время не перестаёт экспериментировать и удивлять новыми авторскими работами, которые презентует на больших городских праздниках и ярмарках. Земляки с крестьянской жилкой, чтя традиции, в бочках Михалыча квасят капусту, солят огурцы, хранят берёзовый сок, в маслобойках бьют вручную вкуснейшее маслице, наполняют необходимыми вещами кухни и бани, а гости Гродно увозят домой всевозможные сувениры.

Когда попадаешь в мастерскую бондаря, непросто сосредоточиться на беседе – голова так и вертится в разные стороны: то на полке глаз зацепит необычная вещица, то дубовый кубок так и хочется в руках подержать, то зеркало в деревянной оправе притягивает, рассказывает журнал города Гродно. А тут еще и избушку на… индюшиных ножках из тени высветил солнечный лучик. На улице у деревянного сруба колодца красуется миниатюрная карета. Рядом детская колыбелька. Волшебная история сама собой складывается.

– Михаил Михайлович, вы часом не сказочник?

– Я бондарь, любящий сказки, – улыбается мастер. – Раньше байки старшенькой внучке рассказывал, теперь скоро буду младшенькой их баять. Детишки у меня в мастерской и вправду, как зачарованные стоят.

А давным-давно, точно больше полсотни лет назад, таким удивлённо-восторженным был сам Михаил. Летом мама отправляла сына с собранным в узелок обедом на работу к отцу, который трудился на колёсно-обозном заводе в Большом Можейково. Там изготавливали повозки, а параллельно делали бочки для бытовых нужд. Тогда ещё в хозяйстве без деревянной утвари не обходилась ни одна хозяйка. В каждом сельском доме были большие бочки для соления и квашения, бочонки для муки, маслобойки, дежки для теста, кадки, кубки, миски.

– Отец мой, Михаил Емельянович, всё это своими руками делал. А ещё он был хорошим сапожником, как и его отец. Кстати, сапоги в школу мне пошил батя, – с гордостью произносит Михаил Михайлович. – Но мне он строго-настрого приказал грызть гранит науки, чтобы выучиться и уехать в город.

Вышло так, как отец мечтал. После школы способный паренёк из Скрибовцев, что на Щучинщине, поступил в Белорусский институт механизации сельского хозяйства, получил профессию и приехал по распределению в Гродно на автоагрегатный завод. Сначала инженером-технологом трудился, потом руководство, заметив у молодого специалиста творческие задатки, предложило перейти в конструкторский отдел. Начинать работу с нуля и затем видеть конечный результат – вот что особенно нравилось инженеру-конструктору. Вся трудовая книжка, замечает Михаил Михайлович, исписана внедрёнными в производство рацпредложениями, есть и запатентованное изобретение. С теплотой рассказывает о заводе Михаил Кукса, называя его малой профессиональной родиной, а встречу с бывшими коллегами – настоящим праздником. От предприятия, подчёркивает собеседник, получил земельный участок для строительства дома, который практически своими руками построил. Если бы не сложные перестроечные годы, возможно, и не ушёл бы тогда на свои хлеба.

– Но теперь даже не могу представить, как бы жил без своего любимого занятия, – рассуждает Михаил Михайлович. – Ведь с детства, наблюдая за отцом, мечтал, как он, уметь споро управляться с топором, рубанком, кияночкой – деревянным молоточком, ножовкой, уторником, другими мужскими инструментами. Тогда же полюбил запах древесины, который для меня лучше всяких парфюмов.

Сейчас самое плодотворное сотрудничество, шутит Михалыч, у него с… дубом. Хотя дерево это своенравное. Чутко реагирует на температуру и даже на влажность. Несмотря на природную крепость, дуб очень деликатен. Вот забудешь на строганой доске молоток или другой тяжёлый предмет, а под ним – уже отпечаток. Понять, почувствовать, принять «характер» этого дерева непросто, но, если дружба завяжется, то третий тут уже, увы, лишний. За долгие годы общения именно с этим природным материалом Михаил Михайлович опытным глазом может многое увидеть, но предугадать до конца, как поведёт себя колотый дуб, не всегда под силу и ему.

– Чтобы бочка из дуба служила долго и надёжно, древесина должна не просто хорошо высохнуть, но и выстоять-вылежать лет пять. А так как у меня не серийное производство, а штучный продукт, то заготавливать много древесины не нужно. Вот доски сложены и ждут своего часа, их на мой век точно хватит, – улыбается бондарь и поясняет: – Дубовые бочки хороши для соления огурцов и для вина, так как в этой породе имеются дубильные вещества, которые способствуют процессам сохранности содержимого. А вот капусту лучше квасить в бочке из осины. Это ещё наши предки подметили, опыт поколений не одним столетием проверен.

В 2014 году Михаилу Куксе присвоили официальное звание народного мастера. Он не скрывает, что гордится своим статусом, и старается привнести в народное ремесло что-то своё. Возрождать традиции, считает потомственный бондарь, хорошо, но всё-таки необходимо развиваться дальше, идти в ногу со временем. Ведь если раньше, например, без деревянной бочки в деревне просто нельзя было обойтись, то нынче дерево чаще всего заменяет пластик. Поэтому мастер всегда в творческом поиске. Родилась лет десять назад идея сделать для маленькой внучки карету, чтобы порадовать редкую гостью, и на одном дыхании смастерил тогда необычную «машину». Год назад Михаил Михайлович вернулся к былой задумке и решил смастерить карету-бар для взрослых.

– Долго очередную идею вынашивал, всё никак не решался приступить к работе. Была боязнь, что новую карету сделаю хуже предыдущей, а так быть не должно. Все мои конструкторские знания и навыки в работе над чертежами пригодились. Ночами порой спать не мог, думал, как лучше и правильнее выполнить задуманное, какой декор подобрать. Осенью эту работу взялся делать, а весной завершил. Чтобы рисунок дерева ярче заиграл, каждую дощечку льняным маслом шлифовал. Теперь вокруг кареты обошёл несколько раз – присматривался, к чему бы придраться, но не нашёл. Значит, можно к новой задаче приступать, – рассудительно произносит мастер.

Всё время, пока мы с Михаилом Михайловичем вели неспешный разговор и параллельно фотосессию, хвостиком за нами следовала кошечка. Её Куксы когда-то пожалели и забрали в добрые руки, теперь не нарадуются ласковому и умному члену семьи. Вместе с хозяином Пуся с пяти утра в мастерской: то наблюдает за его работой, то дремлет в своей бочке-спаленке, то приходит и требует: отвлекись, мол, покорми меня и сам отдохни. А во дворе сторожит покой домочадцев добродушный Джек. Брошенного больного беднягу невестка забрала из приюта, теперь благодарный пёс верно служит своим спасителям.

– Видите, как в мой часто монотонный рабочий процесс Пуся и Джек вносят позитивные моменты,– с улыбкой произносит Михаил Михайлович и шутливо замечает: – Бондарю помимо силы и терпения нужны ведь и восторженные взгляды. Жена, конечно, меня больше всех хвалит, но и молчаливое признание – не лишний бонус.

О своих планах бондарь раньше времени предпочитает подробно не рассказывать, чтобы, как он говорит, идея с делом не разошлись. Признался только, что хочет детскому саду № 55, где когда-то его дочь и сын воспитывались, сделать подарок.

– Дети выросли и сами родителями стали, а мы с супругой по сегодняшний день с благодарностью вспоминаем о том, какие у них были замечательные воспитатели. Вот вместе и решили в знак благодарности сделать что-то нужное, полезное для нынешних воспитанников этого садика, – делится Михаил Михайлович и, задумавшись на секунду-другую, добавляет: – Чем старше мы становимся, тем чаще задумываемся, какой след на земле оставим…

Поделись с друзьями