Польша — для работы, Украина — для шоп-туров, Беларусь — для жизни. Репортаж из приграничного города

Общество
0
0
Поделись с друзьями

Один местный житель отлично охарактеризовал Малориту: она как вершина Бермудского треугольника — выехал за ее пределы и как будто исчез, а потом так же неожиданно вернулся либо с польскими злотыми в кармане, либо с украинскими яблоками в багажнике. Теперь пропадать вот так, без предупреждения, стало сложно, если не сказать почти невозможно — что западные, что южные границы временно закрыты. Райцентр оказался заперт сам в себе. А вместе с ним и его 12 800 обитателей, пишет onliner.by.

Медицинский туризм… в Украине?

На окраине города Советский Союз по ошибке, а может, с каким-то злым умыслом, оставил после себя пару колхозных строений. На одном из них выведена краской цифра 1985. В конце улицы — потрепанный ангар. Его арендует Александр Трофимук. Он малоритский до мозга костей, его здесь все знают. Да и как тут не знать: по всему райцентру разбросаны его кованые скульптуры. Уже 11 лет мужчина держит собственную кузнечную мастерскую. Хватается за все, что только можно сделать из металла, — от оград и беседок до чего-то более изощренного. Бывает, заработает в месяц и 3000 рублей, бывает — 300. Ни в том, ни в другом случае на жизнь не жалуется.

Но так было не всегда: вернувшись в начале 2000-х из армии, он долго не мог никуда устроиться. Пришлось «работать на таможне» — в Брестской области кто только этим ни занимался.

— Возил в Польшу топливо, один-два блока сигарет, может, бутылку водки — за раз получалось где-то $30—40. Домой возвращался с мясом, фруктами, порошком… Потом контроль на границе ужесточили, и мотаться туда-сюда стало невыгодно, — говорит собеседник.

Сейчас ему куда выгоднее копошиться в своей кузне. До нашего появления он вместе с кумом возился с огромным железным деревом — будет фонарь для частной агроусадьбы. Дел на два-три месяца, зато прибыли — на пару тысяч. Такие крупные заказы спасают от простоя: зима — мертвый сезон. «Люди все деньги пропили, что ли? Не звонят…» — иронизирует Александр. Конечно, причина совсем не в постпраздничном похмелье — просто доходы уже не те.

— Вынужден упрощать процесс: вместо горячей ковки, которая хоть и выглядит изящнее, но стоит в два раза дороже, предлагаю холодную. Да и металл в стоимости подскочил, использую материалы подешевле. Пока границы не закрыли, покупал в Украине инструменты, расходники — экономия в два раза. До пандемии там вообще все было дешевле — еда, одежда, алкоголь. А когда из-за коронавируса белорусы прекратили ездить, спрос упал… Жить же как-то надо, вот они ценник и подняли.

«Черт с ним, с материальным! — скажут наши читатели. — Нечего кататься по Европам и пополнять чужие бюджеты. Самим не хватает». Но как быть с тем, чего за деньги не купишь?

— Жена больше пяти лет регулярно посещает травматолога в Луцке. Мы искали такого же хорошего специалиста у нас — не нашли. Когда границы закрыли, она просто расплакалась. Теперь не знаем, как поступить: то ли лететь самолетом, то ли какое-то разрешение оформлять…

Лицо мужчины выражает озабоченность, которая, однако, быстро сменяется хитрым прищуром — мол, и не из таких ситуаций выбирались.

Заболотье-экспресс

Ну а мы выбираемся в восточную часть города. Там нас ждут аккуратные частные домики — наверняка хотя бы один из них строили украинцы. Поговаривают, их сюда часто звали: управлялись в два раза быстрее местных, делали все качественно и недорого.

А вот Роман и Ольга Харики справились без их помощи. На участке пары возвышается не только собственный коттедж, но и небольшой гостевой дом. Начали сдавать его в прошлом году в самый разгар коронавируса. А потому и бизнес-потенциал своего «Дворика» пока оценить не могут: то, что гостей мало, — это навсегда или только временные трудности?

— До границы — 10 км, поэтому мы рассчитывали на тех, кто проезжает через наш город транзитом в Украину или, наоборот, в Россию и хочет просто переночевать. Еще делали ставку на командировочных. В Малорите не так много мест, где можно остановиться, — либо у нас, либо в гостинице «Юбилейной», либо на съемной квартире, — вслух размышляет Роман.

Летом, когда весь мир ненадолго выдохнул и приподнял маску, агроусадьба потихоньку стала обрастать постояльцами. Сейчас снова пустует. Благо это не единственный доход семьи — есть еще точка со стройматериалами.

— Ведение бизнеса здесь сводится к тому, что за большими покупками все направляются в Брест. Когда-то сильно влияла граница. Был такой поезд на Заболотье… Вы не в курсе, а вся область в курсе, даже мои родственники из Борисова о нем знали. Так вот Заболотье — это такая маленькая украинская деревушка, где пару раз в неделю работал рынок. Там все продавалось за копейки.

Единожды побывав в этом оазисе низких цен, некоторые предпочитали обходить магазины Малориты стороной. Два года назад рынок закрыли. Предприниматели белорусской окраины зашевелились: неужели наконец-то попрет? Но надежды не оправдались: люди просто стали меньше тратить.

Польская тоска

Окей, в здешних правилах мы, кажется, разобрались: Украина — для шопинга, Беларусь — для жизни. Но что тогда для работы? Ответ находим на полупустом малоритском аналоге Комаровки. В лавке «Цветочный рай», где живые розы в букетах соседствуют с синтетическими в ритуальных корзинах, с нами разоткровенничалась продавец Оксана.

— Муж работал в Польше строителем. Вернулся год назад, когда границы закрыли в первый раз. Пока по договору подряда в Минске. Разница в деньгах колоссальная: хватает только на «коммуналку» и продукты, — признается женщина. — Чтобы одеть и обуть детей (у нас их двое), иногда приходится просить вещи в долг. А когда супруг был за границей, мы даже дом начали строить. Сейчас тормознули — строить не за что. Муж с ума сходит, у него депрессия страшная — говорит, не хочу здесь жить. Оформляет документы, чтобы в марте снова уехать. Может, и мы за ним следом… Многие знакомые давно эмигрировали. Все счастливы, никто не жалеет.

Ну а как быть тем, кто решит остаться? Можно сочетаться трудовыми узами с каким-нибудь предприятием — на выбор «Райагропромтехника», консервноовощесушильный комбинат, «КварцМелПром». Можно сесть за руль такси и зарабатывать почти столько же, сколько на заводе, — общественный транспорт тут не особо развит. Можно каждый день мотаться в Брест. А можно открыть что-то свое. Судя по количеству мелких вывесок, облепивших фасады зданий, многие выбирают именно последний вариант.

Протискиваемся в первый попавшийся «торговый центр», внешне напоминающий обыкновенный жилой дом. Слева продают женскую одежду, справа — постельное белье. По центру делают срочное фото. Там же ремонтируют телефоны и ноутбуки. Владеет точкой коренастый молодой человек в пиджаке. Зовут его Алексей, он бывший таможенник. По привычке смотрит на нас с небольшим подозрением, как будто сканируя на предмет того, не везем ли мы с собой чего-то сверх нормы. С уверенностью отрицает любые колебания в малоритской среде.

— Ничего не поменялось, все в прежнем стиле. Ведь через наши пункты пропуска кто ездил? Украинские работяги. В Москву направлялись, а в нашем городе никто из них и не показывался — трасса мимо него проложена, — поясняет Алексей.

Его персональное бытие закрытие границ тоже никак не затронуло. Разве что в Буковеле на лыжах с семьей в этом году не покатается. Но и с этим можно смириться. Есть же Логойск, в конце концов, Силичи.

А у соседей есть ломка по Беларуси?

«Торговик» выбрасывает нас наружу, в самый центр. Он выглядит пусто и меланхолично. Такое ощущение, что даже Ленин пытается из него сбежать, забывая о том, что он памятник. А может, нас ввел в заблуждение циклон Ларс, нагнавший на город тоску своими метелями. Вот растает снег, а вместе с ним растает и Малорита.

Напоследок заглядываем в супермаркет, где уж точно должна теплиться хоть какая-то жизнь. Не ошиблись. У входа нервно курит Гена. Его локдаун не затронул, к тому же родственники зовут в Германию. Он бы и рад на эту Германию посмотреть, да страна вдруг закрылась от остального мира. Почему, Гена все еще не понимает.

— «Ковид», «ковид»… Бред, мне кажется, — бормочет парень, приглашая нас зайти внутрь. Он продает в салоне «Алло» смартфоны. Вместе с ним работают еще Света и Вика. Света признается, что прошлой весной подыскивала работу в Польше. Не так давно поиски бросила: на авиабилет накопить все равно не сможет, а других вариантов белорусское законодательство пока не предлагает.

— А я вот уже год свою бабушку не видела. Тетя моя тоже из Украины: заступала на сутки в брестскую больницу, сейчас сидит без работы. Та сторона от закрытия границ страдает сильнее, — уверена Вика. — В Мокранах (агрогородок в 3 км от таможенного пункта пропуска. — Прим. Onliner) я часто наблюдала, как украинцы целыми толпами закупались в райповском магазине маслом, сахаром, солью, приправами и везли обратно перепродавать. Собирали в наших лесах грибы и ягоды, тут же сдавали и, считая деньги, возвращались домой…

— А мы что? Мы особо и не паримся… — резюмирует девушка.

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен
Знаете новость? Пишите в наш Telegram-бот. @new_grodno_bot

Добавить комментарий

Close