Из-за проблем с арендой может закрыться единственный в Беларуси центр помощи диким животным. Как это предотвратить?

В странеОбщество
+2
0
Поделись с друзьями

Скорее всего, вы хоть раз слышали про «Сирин» — единственный в Беларуси частный центр помощи диким животным. Каждый день здесь спасают жизни птицам с перебитыми крыльями или зверушкам, попавшим в капканы к браконьерам или просто не вовремя выбежавшим на дорогу.

На грани закрытия единственный в Беларуси центр помощи диким животным

А потом пытаются вернуть в естественную среду обитания. Но сейчас помощь нужна самому центру — он на грани закрытия. В конце года у «Сирина» заканчивается договор аренды с фермерским хозяйством, на территории которого он и находится. Продлят его или нет, пока неизвестно, поэтому обитатели центра экстренно ищут средства на новый и уже свой собственный дом, рассказывает Onliner.

«Одного енота подбросили под дверь, другого ловили в дачном кооперативе»

«Сирин» появился около 6 лет назад. Его основала Ирина Трояновская — врач-педиатр по образованию. Лечение детей — до сих пор ее основная работа.

— С 7 лет я много времени проводила с лошадьми. А в 9-м классе заинтересовалась иппотерапией — лечебной верховой ездой. Работала инструктором, параллельно училась в медицинском и писала научные работы на эту тему. В какой-то момент мне захотелось создать базу с терапией для детей-инвалидов, где будут разные козочки, кошечки, морские свинки, и я организовала нечто подобное на подворье Свято-Елизаветинского монастыря. Правда, со временем это все больше стало напоминать контактный зоопарк… А в 2015 году нам подбросили двух раненых аистов. Мы отвезли их к ветеринару, прооперировали, но так как опыта особо не было, выходить их не смогли. Потом нам принесли сову, ворону… Так мы постепенно и переквалифицировались в центр помощи диким животным. И уже через год переехали сюда (речь о деревне Пионино, что в 50 км от Минска. — Прим. Onliner). Это сейчас здесь стоят нормальные вольеры, а сначала были обыкновенные клетки.

Сперва у Ирины и ее команды, в которую входит еще четыре постоянных сотрудника (ни у кого, к слову, нет специализированного образования, но есть любовь к животным), получалось далеко не все. Приходилось много гуглить, а иногда даже смотреть выпуски Discovery и National Geografic. Особенно когда в центр попадали не характерные для белорусской природы зверушки — например, еноты. Одного из них, Серегу, девушке подкинули прямо под дверь квартиры, другого, Репортера, она вместе с коллегами ловила в дачном кооперативе — он неделю там тусовался, пока не залез к кому-то в баню и тем самым не привлек к себе внимание. Еще нескольких выкупили из разорившихся контактных зоопарков.

— Сейчас у нас уже есть постоянный ветеринар. Правда, он работает не здесь, а в минской клинике. Какие-то простейшие операции мы можем сделать сами — крыло ампутировать, рану зашить. Но за более серьезными медицинскими процедурами мы ездим в город. Недавно вот лапку еноту Федоту ампутировали — 9 раз оперировали, все надеялись ее сохранить. А оказалось, только зря его мучили — без нее он чувствует себя намного лучше.

Помимо лечения, животным, естественно, требуется и другой уход: нужно кормить их, убирать вольеры. Рациону некоторых питомцев, возможно, позавидуют даже некоторые читатели: диета носухи, например, включает в себя только крольчатину и морепродукты — креветки, мидии, кальмары.

— С ними, конечно, непросто, но сильно упрощает жизнь то, что большинству практически не нужен контакт с человеком. Бросил еду — и свободен. Особенно это касается тех, кого мы собираемся выпустить. Таким животным нельзя привыкать к людям, иначе они не приспособятся на воле. Только с малышами много возни. Кого-то я даже у себя дома оставляю. Один раз взяла с собой на основную работу вороненка. Он сидел в ящике стола. Когда не было посетителей, я открывала ящик, насыпала корм и задвигала обратно. В темноте вороненок молчал, так что никто ничего не заметил.

То же самое ждет и одомашненных зверей. Лиса Пудра, так и не прижившаяся у предыдущих владельцев, которые хотели сделать из нее шубу, уже пятый год коротает дни в одном из вольеров. Есть еще говорящий (причем виртуозно!) ворон Карат, которого совсем маленьким нашли в районе «Пушкинской». Ирина уверена, что его тоже выкормили люди. А потом либо выбросили, либо он сам от них сбежал.

— В силу того, что у воронов хорошо развиты умственные способности, а не только инстинкты, их куда сложнее готовить к выпуску. А Карат, зная, что еду всегда можно получить у человека, на свободе может попасть в опасную ситуацию. Если он подойдет к какому-нибудь неадекватному дяде на остановке и начнет просить вкусняшку, все может закончиться плачевно.

Некоторую живность, особенно если она инвазивная и не водится в наших краях (те же еноты), сотрудники «Сирина» стараются куда-нибудь пристроить — в зоопарки, агроусадьбы.

— Всегда проверяем, будут ли там все необходимые условия. Ждем, пока новые хозяева построят вольер, и только потом отдаем, а не наоборот. Это делают и специалисты Министерства природных ресурсов, которые оформляют документы на зверушку.

Животные, которым все же суждено вернуться в свой дикий мир, проходят самую настоящую учебу. Их помещают в специальные вольеры, в которых для каждого вида создаются условия, приближенные к естественной среде обитания: на пол бросаются ветки, сено, ставятся старые дупла… Туда запускается живой корм — для сов, например, это мыши. Сначала с шерсткой посветлее, потом — потемнее. Так птицы потихоньку учатся их ловить. Дальше сов тренируют в более экстремальных условиях — имитируют дождь и т. п. Это делается для того, чтобы птицы понимали: пища будет не всегда (в мокрую погоду грызуны прячутся), а значит, нужно уметь что-то запасать.

— Раньше мы контролировали процесс с помощью скрытой камеры, но в этом году установить ее не удалось. Поэтому наблюдаем за всем буквально из-за угла. Нам важно видеть, как они охотятся. Ведь есть звери-нахлебники, которые отбирают еду у других. Их нужно отсаживать и приучать ко всему отдельно, иначе на свободе они не выживут и другим не дадут.

Период подготовки у всех длится по-разному: кому-то достаточно пары месяцев, кому-то требуется больше года. Совсем недавно из «Сирина» выпустили зайцев, осоедов, сыча и норку, скоро в лес вернутся еще и белки. Ирина говорит, что это всегда волнительный момент, но в то же время очень радостный.

За всю практику девушка помнит всего один случай, когда экс-подопечный вернулся в центр — это был сокол, он прилетел спустя год после своего освобождения. Правда, надолго не задержался: покружился в небе и упорхнул восвояси.

Сейчас в «Сирине» находится больше 60 «постояльцев» — как раз начался жаркий сезон.

— По весне нам начинают приносить много животных, которым в общем-то не требуется спасение. Скажем, слетки — птенцы, которые еще учатся летать, а потому много передвигаются по земле на лапках. Если они не пройдут этот этап сами, то потом просто не выживут. Но люди этого не понимают и несут к нам. Или взять детенышей косули: часто они могут лежать в траве одни, без мамы, и это нормально — обычно она где-то поблизости и обязательно возвращается. Если олененок выглядит здоровым, без торчащих ребер, может стоять на ногах, держать голову, то лучше не трогать его, тем более если вы нашли его в лесу — с ним все будет в порядке. Если все-таки сомневаетесь, понаблюдайте издалека: если мамы нет в течение суток, тогда уже можно бить тревогу. То же самое касается лисов, зайцев.

По словам Ирины, из двадцати звонков, ежедневно поступающих в центр, всего пять требуют реальной помощи. Остальным приходится объяснять, что зверя лучше не трогать.

— Порой нам передают тех, кого уже нельзя спасти. Бывает, даже мертвых. Как будто таким образом пытаются снять с себя ответственность и переложить ее на нас.

«Сирин» работает по всей Беларуси. Каких-то зверей привозят те, кто их обнаружил, каких-то доставляют на попутках (у центра есть даже «свои» водители фур, к которым можно подсадить парочку раненых). Но прежде чем принять очередного «гостя», нужно получить на это разрешение специальной комиссии. Иначе есть шанс пополнить ряды браконьеров.

— По закону, спасать дикое животное прямо на месте запрещено. Необходимо, чтобы туда выехала комиссия как минимум из трех человек — эколога из Комитета охраны природных ресурсов, ветеринара и представителя местной власти (например, председатель сельсовета или райисполкома). Именно они решают, что делать с животным: оставлять так, добивать (бывают и такие случаи) или все-таки спасать. Комиссия составляет и подписывает акт изъятия зверя из среды обитания и его передачи, например, нам. Иногда это занимает всего полчаса, иногда — больше суток. Если особь привозят непосредственно в центр, происходит точно такая же процедура. У нас на каждого миллион бумажек, причем не только на тех, кто все еще здесь, но и на тех, кого мы уже выпустили. С этим все очень строго.

«Готовимся к тому, что должны съехать в начале января»

Во многом центр существует благодаря пожертвованиям. Это и разовая помощь, и помощь десяти постоянных опекунов (как компаний, так и частных лиц), которые ежемесячно перечисляют около 150 рублей на содержание животных. Их имена можно увидеть на табличках, развешенных на вольерах. Также в «Сирине» проводятся экскурсии для детей. Какие-то деньги удается заработать на выездных мероприятиях, кое-что получается заработать на съемках в кино.

— В месяц на зарплату сотрудникам, аренду с «коммуналкой», ветеринара, корм, опилки и прочие «расходники» уходит $4000—5000. Этого вполне хватает на жизнь. А вот о чем-то большем пока можно только мечтать.

В самых смелых планах Ирины — построить несколько надежных вольеров для крупных животных (каждый год к ней обращаются по поводу раненых медведей, лосей, но разместить их негде), сделать площадку для полетов, открыть небольшой стационар с операционной и рентгеном. Это поможет спасти тех животных, которые погибают в процессе транспортировки в ветклинику.

— У нас очень много интересных планов. Сейчас участвуем в проекте по реинтродукции, то есть занимаемся пополнением редких видов в природе. Мы разводим у себя сов-сипух и готовим их к выпуску. И подобных совместных инициатив с Академией наук, Министерством природных ресурсов немало.

Но на все хотелки пока нет ни средств, ни возможностей — воплотить все это в реальность не позволяет даже территория. Сейчас директор «Сирина» арендует участок у крестьянского хозяйства «Манул». А на чужой земле, согласитесь, полноправным хозяином не стать: нет-нет да и наткнешься на какой-нибудь запрет.

— Мысли о покупке земли появились еще в прошлом году. Но участки таких размеров, которые нам нужны (а это минимум гектар), стоят не меньше $100 000. Мы открыли благотворительный счет, собрали около 82 000 рублей. А потом подскочил курс, эта сумма обесценилась… И мы решили сбор приостановить.

В этом году Ирина возобновила сбор, но уже экстренно: по ее словам, владелец хозяйства намекнул, что продлять договор аренды, истекающий в декабре, он не планирует.

— Я не знаю, с чем это связано: может, с парой конфликтов, которые возникали у нас на бытовой почве, может, с тем, что ему нужна эта территория для своих нужд. Сложно сказать, поменяется ли что-то, но пока мы готовимся к тому, что должны съехать в начале января. Куда — неизвестно. Поэтому мы и хотим закрыть сбор до начала августа, чтобы побороться за один участок, который у нас на примете. Иначе придется потихоньку пристраивать животных и закрываться — искать еще какие-то варианты аренды нет сил. На основной работе я в ковидной бригаде, здесь тоже надо много вопросов постоянно решать. Тяжело разрываться. А так я бы могла переехать на участок вместе с «Сирином», устроилась бы фельдшером в какую-нибудь деревню…

Дмитрий, тот самый собственник хозяйства, уверяет, что центр и всех его обитателей он выселять не собирается:

— Ирину я знаю давно, когда-то она у меня работала. Да, порой возникают спорные моменты, но они решаются. Никто выставлять их не собирается, договор аренды у нас до нового года. А дальше посмотрим: на будущее ведь никто не загадывает. Но мне экономически выгодно, чтобы «Сирин» был здесь (за аренду центр платит 650 рублей в месяц. — Прим. Onliner). Однако они, по-моему, все время ищут новую территорию — им нужно больше места.


Позволят ли «Сирину» остаться в деревне Пионино или нет, пока не ясно. Но надеяться на благосклонность судьбы или что-то еще, находясь в вечном состоянии гостя, его сотрудники не хотят. Помочь центру собрать средства на новый дом можно здесь.

+2
0
Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен
Знаете новость? Пишите в наш Telegram-бот. @new_grodno_bot
Back to top button