В конце 1950-х годов в СССР начали исчезать целые поселки. В чем было дело?

Общество
Поделись с друзьями

Первое послевоенное десятилетие стало для Камчатского полуострова временем быстрого развития. На побережье появлялись, росли десятки предприятий по переработке главного местного ресурса — морепродуктов. При них возникали и жилые поселки, куда со всего Советского Союза переезжали на работу тысячи людей. Будущее казалось безоблачным, и тем сильнее был шок от катастрофы, случившейся в конце 1950-х. В течение следующих двух десятков лет с карт и лица земли исчезли почти 50 населенных пунктов, а всему виной было хищническое отношение к природе. Страсти вокруг красной рыбы, живодерские сети и вся правда про Японию — в обзоре Onliner.

Почему в конце 1950-х годов в СССР начали исчезать целые поселки

Великая рыбная империя

Рыба, да и морепродукты вообще занимают важнейшее место в рационе практически всех жителей Японии. В чем-то это вынужденное положение вещей — из-за особенностей рельефа, большого количества гор и лесов вырастить достаточное количество сухопутных животных для закрытия потребностей населения в еде проблематично. Но объективно в окружающих страну морях водится большое количество вкусной и полезной пищи. Особенно уважают японцы лососевых, а среди них ценится нерка, которая размером и формой тела напоминает кету, но при этом имеет интенсивный красный цвет мяса. Внешне она особенно эффектно выглядит в брачный период, когда вновь-таки ярко краснеет.

Проблема заключается в том, что искусственно разведенных рыб многие японские гурманы стараются обходить стороной, а за выросшими в естественной среде обитания приходится порой заплывать достаточно далеко. Например, нерки особенно много у камчатского побережья. В реки полуострова (особенно в Камчатку и Озерную) эта рыба заходит на нерест, поэтому лучшее место для добычи ценного деликатеса находится именно здесь.

Для японцев доступ к рыбным ресурсам прибрежных вод всего дальневосточного побережья Евразии приобрел принципиальное значение еще в последней четверти XIX века. Целая серия договоров и конвенций предоставила Японской империи широкие права для лова морепродуктов в российских территориальных водах. В начале XX века в поисках новых рыбных стад, кормящихся на морских пастбищах, японские моряки стали доплывать до берегов Камчатки. В 1928 году было заключено новое соглашение уже с советским правительством, подтверждавшее права японцев на добычу рыбы в территориальных водах СССР, однако заходить для этого в камчатские реки им запрещалось.

Впрочем, хватало и морских участков. В 1930-е годы японские рыбаки вылавливали до ста тысяч тонн рыбы в год, что превышало советские результаты. Более того, на побережье Камчатки появилась развитая перерабатывающая промышленность, принадлежавшая рыбопромышленным корпорациям Японской империи. В общей сложности на территории советской Камчатки перед Второй мировой войной работало 32 консервных завода (с 79 линиями, 5 холодильниками, 42 рефрижераторами и 2 утильзаводами), находившихся в японской собственности. При заводах строились и капитальные жилые поселки с инфраструктурой для проживания рабочих, которых туда завозили по весне перед началом сезона лова камчатского лосося.

Советская рыбная промышленность на Камчатке перед Второй мировой тоже развивалась активно, хотя догнать японскую пока не могла. В общей сложности там функционировало 16 консервных заводов с общей производственной мощностью в 52 линии, при которых также росли рабочие поселки. Где-то они развивались на базе исторических поселений, где-то создавались с нуля, но уже к 1934 году в такого рода населенных пунктах скопилось 15 тыс. человек, и их число продолжало поступательно расти.

Вторая мировая внесла коррективы в ситуацию на полуострове. Япония, как известно, оказалась в числе стран, войну проигравших, и по ее итогам потеряла Южный Сахалин и Курильские острова, территории, с точки зрения рыбодобычи стратегические. В частности, немалый объем лососевых получался японцами именно в принадлежавших им ранее Курильских проливах, контроль над которыми в 1945-м они потеряли. Поле для деятельности их промыслового флота еще более сузилось после запрета Советским Союзом японского лова в 12-мильной зоне у своих берегов, а также после подписания империей договора с США и Канадой, фактически закрывавшего для страны североамериканскую часть Тихого океана. Рыбки, впрочем, японцам хотелось все так же, поэтому всей мощью своего флота они обрушились на дальневосточные стада тихоокеанского лосося.

Дрифтерный лов

Остаться великой рыбной державой Японии помогло использование т. н. дрифтерных сетей. На морских пастбищах лосось держится не компактными стадами, а достаточно разреженно. Именно дрифтерные сети являются в таких условиях самым эффективным способом добычи этой рыбы. Они представляют собой сети высотой от 3 до 15 метров, длина которых может достигать 4,5 км. У такого рода сетей две главные особенности — они подвешены к поплавкам и способны свободно дрейфовать, собирая по дороге лососей. При этом, попав в ячейку сети, рыба высвободиться уже практически не может.

Использовать дрифтерный лов в окружающих Камчатку водах японцы начали еще до Второй мировой. В реки, куда шла на нерест нерка, заходить им было запрещено, но никто не мешал ловить лосося напротив их устья. В конечном счете японские рыбаки принялись выставлять на пути движения рыб гигантские дрифтерные порядки, длина которых порой достигала нескольких десятков километров. В общей сложности ловом у них там занималось три сотни судов, объединенных в восемь плавучих баз. Дрифтерные сети выполняли свою задачу крайне успешно, но по сути являлись варварским способом добычи нерки. А в послевоенные годы с закрытием для японцев вод у побережья США и Канады хищнический лов у Камчатки лишь интенсифицировался. Местный лосось, а вместе с ним и вся созданная под него на берегу инфраструктура была по большому счету обречена.

К 1956 году Япония добывала у азиатского побережья СССР 280 тыс. тонн различных лососевых ежегодно, что в три раза превышало объем советской добычи. Фактически Советский Союз, не имевший к тому времени океанского рыболовного флота, был вынужден довольствоваться лишь той рыбой, которой удавалось преодолеть японские дрифтерные барьеры и попасть в прибрежные воды и в реки на нерест. Естественно, улов при этом снижался (и очень резко) каждый год, ведь возможности восполнения популяции после дрифтерного лова не оставалось. Лосося физически становилось все меньше и меньше. На Камчатке причину этого не понимали (или делали вид, что не понимают), лишь рапортуя об очередном катастрофическом невыполнении спущенного из Москвы годового плана. Объяснялось это так (на примере Озерновского рыбокомбината):

«Причины столь резкого снижения уловов красной и в особенности горбуши (для которой нечетные годы до сих пор характеризовались повышенной уловистостью) комбинату не ясны. Требуются, по-видимому, соответствующие обследования по линии научно-исследовательских организаций… Снижение подхода лососевых за последние годы и прогрессирующее из года в год усиление активного морского лова изменили производственный профиль комбината, принимающего теперь разнорыбицу и, главным образом, сельдь. Береговое хозяйство комбината уже не соответствует новому направлению его работы…»

Рыбный порт на Камчатке

А вот в Москве чиновникам соответствующего профиля все должно было быть понятно, ведь «научно-исследовательские организации» сообщали в центр всю правду о текущем состоянии дел. Далее выдержка из служебной записки Камчатского отделения НИИ рыбного хозяйства и океанографии:

«Начавшись в 1952 г., японский активный лов лососей в Тихом океане быстро усиливался и достиг особенно крупных масштабов в 1955 г. <…> Каждым японским дрифтером в 1955 г. выставлялось ежесуточно 300—350 сетей. Длина такого порядка сетей достигала 10—12 км. Всеми дрифтерами выставлялось 100—120 тыс. сетей. Вся эта масса сетей сплывала по течению навстречу движения лососей. Наибольшее количество рыб… добыто японцами… в прикамчатских водах. Все эти рыбы, как, впрочем, и подавляющее большинство пойманных японцами к югу от Алеутской гряды, родились в камчатских реках и в ряде других рек бассейна Охотского моря и направлялись в эти реки для нереста. Добыча лососей в таких размерах, в каких она производилась японцами в 1954 и 1955 гг., совершенно нетерпима, ибо она намного превышает норму вылова, допустимую при современном уровне запасов этих рыб. Такой вылов лососей неминуемо приведет к катастрофическому падению их численности. Вылов японцами… уже нанес лососевому хозяйству Камчатки трудно поправимый ущерб».

То, что произошло за эти считанные годы, позже назвали «дрифтерной катастрофой».

Смертный приговор

Судя по всему, служебная записка, отрывок из которой приведен выше, сработала. В феврале 1956 года вышло постановление Совета министров СССР, в соответствии с которым с 15 мая того же года без соответствующего разрешения государственных органов рыбоохраны запрещался лов лососей в морях, прилегающих к Камчатке. В этих водах, являющихся исключительной советской экономической зоной, японских рыбаков больше быть не должно. Однако буквально за день до начала действия этих ограничений в Москве экстренно подписывается новая советско-японская рыболовная конвенция, фактически сохраняющая доступ японских судов, но несколько ограничивающая объемы добычи лосося в околокамчатских водах.

Имеющаяся информация позволяет допустить, что несчастный тихоокеанский лосось, а заодно и судьба рыбоперерабатывающей промышленности региона и жилых поселков при ней стали разменной картой в высоких геополитических играх. Отмена лососевой войны и сохранение доступа к дальневосточным рыбным ресурсам были непременным условием японской стороны для начала официальных переговоров о нормализации отношений с СССР. Переговоры действительно начались уже в июле 1956 года, и советское правительство, по всей видимости, искренне надеялось, что они закончатся заключением мирного договора и решением «курильского вопроса». Состояние войны к октябрю было прекращено, но мирного договора так подписано и не было. Ну а лосося продолжили добывать с помощью дрифтеров, что и привело к вполне ожидаемым последствиям.

Ко второй половине 1950-х годов СССР создал на Камчатке довольно мощную и современную перерабатывающую промышленность. На полуострове в составе «Камчатрыбпрома» работали 40 комбинатов, 45 консервных заводов, более 60 рыбозаводов, часть которых была конфискована у проигравших войну японцев. Вместо сезонных рабочих на Камчатку принялись переезжать переселенцы из других городов Советского Союза, где ситуация с продовольствием была гораздо хуже. Жилые поселки росли, при них создавалась соответствующая социальная инфраструктура. В начале 1950-х рыболовецкие колхозы ставили рекорды по объемам добычи лососевых, но уже во второй половине десятилетия все закончилось полной катастрофой. В 1958 году объем вылова рыбы советскими предприятиями по сравнению с началом десятилетия упал в сто раз.

К началу 1970-х было закрыто 23 комбината, 25 консервных заводов, 18 холодильников, 36 рыбоперерабатывающих баз. Всего за 13 лет с карты Камчатки исчезло 48 населенных пунктов (большей частью без следа), включая исторические села, существовавшие с дореволюционных времен, и достаточно крупные по местным мерками поселки городского типа. Работу потеряли и были вынуждены вновь переехать десятки тысяч человек. Пресловутые «лихие 90-е» на Камчатке наступили тремя десятками лет раньше.

Лов японцами рыбы в советской «исключительной экономической зоне» (200 миль от берега) был вновь запрещен лишь в 1978 году. На этот раз в последний момент решение не отменили. Популяция нерки и прочих лососевых постепенно начала восстанавливаться. Чтобы компенсировать падение добычи в прибрежных водах, Советский Союз начал развивать собственный океанский флот, и в конечном счете именно он стал основным добытчиком морских ресурсов.

В середине 1990-х российские власти разрешили дрифтерный лов уже для своих компаний, и в скором времени зашла речь о второй дрифтерной катастрофе. Деликатесная нерка вновь красной рекой потекла в японские рестораны. Этот вид лова был запрещен лишь в 2016 году, и остается надеяться, что уже надолго. Ну а советская дрифтерная катастрофа второй половины 1950-х останется напоминанием, к чему может привести, сколько судеб может сломать варварское отношение к природе.

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен
Знаете новость? Пишите в наш Telegram-бот. @new_grodno_bot
Back to top button