«В тюрьме нас раздели догола и заставили приседать»: бывший сотрудник МЧС рассказал, как был жестко задержан и провел одну ночь в заключении

ОбществоПроисшествия
2
1
Поделись с друзьями

Гродненцу Павлу Курьян 32 года. Девять лет он отслужил в МЧС – был старшим пожарным.

Блогу Гродно s13.ru бывший гродненский спасатель рассказал, как его жестко задерживал бойцы ОМОНа, о парне, который умирал на его глазах, об унижениях и оскорблениях, которые ему довелось пережить за один вечер и ночь заключения.

Вечером 10 августа Павел оказался на Советской площади. Она была почти пустой, говорит собеседник: здесь не было протестующих, бойцы ОМОНа перекрыли все ходы и выходы.

— Я пошел на улицу Советскую и свернул к памятнику Соколовскому, так как там дальше уже было все перекрыто бойцами. Во дворах стояла военная техника, автозаки. Я свернул на Замковую, прошелся через «гетто», и пошел обратно к мосту. Я увидел, как 20 омоновцев с дубинками в руках бегут вверх по Советской. Я спросил у одного из них, можно ли идти дальше, он крикнул: «Можешь», — рассказывает Блогу Гродно s13.ru Павел. – Но, когда пробегал последний омоновец, из его рации услышал: «Задерживай этого в белой кофте», то есть меня.

Буквально через несколько секунд омоновцы подбежали к Павлу, заломили ему руки и начали кричать: «Животное! Давай быстрее!». В это время к ним подъехал автозак и парня бросили в машину. Сразу приказали достать все вещи, снять очки и положить их на пол. В «клетке», куда завели Пашу, уже было 6 человек. Скамейка была заполнена людьми, дышать было нечем.

— Со мной вместе был парень, который постоянно говорил, что ему плохо. Он имеет инвалидность по сердечным заболеваниям. При себе у него были подтверждающие документы, но омоновцы на это не реагировали. Я попросил их оказать этому парню помощь, потому что он уже не мог дышать, терял сознание. Они сказали – приедем на место, и там будете разбираться.

Павлу, который много лет спасал людей, было мучительно больно видеть, как на его глазах умирает человек. Особенно от той мысли, что ты ничем не можешь помочь. Все, что оставалось ему делать – взывать о помощи омоновцев. К этому времени парень уже начал сползать по стенке.

— Я начал кричать омоновцам, что парень умирает. Один из них взял бутылку с водой и через сетку облил водой этого парня, тот начал приходить в себя. Я попросил дать ему еще попить воды. Парень прислонил голову к решетке, омоновец вставил горлышко от бутылки в отверстие, и со всей силы надавил на нее, — вспоминает Павел Курьян. — Нас покатали по кругу, омоновцы в машине смеялись, постоянно шутили между собой. Смотрели в окно, и, если видели людей говорили, «Может, этих загребем»?. Для них это был прикол какой-то. Останавливали машину на обочине дороги, выбегали с дубинками и хватали людей.

Когда автозак с задержанными приехал в тюрьму, там уже стоял «живой» коридор из бойцов в светло-зеленой форме. Всем сказали положить руки за спины, опустить голову и выбегать из машины.

— Если ты бежишь, тебя не трогают. Как только останавливаешься, начинают бить дубинками по спине и голове. То есть они уже стоят наготове с дубинками и ждут, пока ты замешкаешься. Нас поставили лицом к стене, руки на стену. Парень, которому в автозаке было плохо, медленно съезжал по стенке. Я говорил сотрудникам тюрьмы, что ему плохо. Мне отвечали, что, мол, ничего страшного, постоит. Ему не оказали никакой помощи и здесь.

Дальше всех задержанных повели по длинному коридору. В большом помещении, где они оказались, им приказали раздеться догола.

— Нам сказали снять с себя всю одежду, в том числе и трусы. И приказали приседать. Мы приседали. Потом нас перевели в маленькую камеру, примерно на пять квадратов. Людей туда пихали столько, пока двери не перестали закрываться. В этой камере было по щиколотку воды. Потом нас распредели по камерам. Мне повезло – я оказался в камере на четверых, там было 2 двухъярусные кровати. Оттуда было слышно, что людей постоянно привозили группами до 3 ночи примерно.

Павла отпустили на утро следующего дня. По его личным наблюдениям, всех задержанных делили условно на три группы: одних отпускали, других – штрафовали, третьих – отправляли на сутки. От чего это зависело – неизвестно. Возможно, от личного дела каждого, предполагает собеседник.

— В январе этого года я был на экскурсии в польском концлагере. Те условия, которые там были, мне показались лучшими, чем в гродненской тюрьме. В концлагере были экспозиции, где вещи заключенных лежали на полу в большой куче. То же самое было и у нас тюрьме…

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен

Добавить комментарий

Close