Новости БеларусиОбщество

«Я до сих пор потомок врагов народа?» Как искать сведения о своих репрессированных родственниках

У многих белорусов сталинские репрессии забрали не только жизнь, но и память потомков. Как ее вернуть? Игорь Станкевич занимается этим уже более 20 лет. Когда-то он даже не подозревал, что в его семье кто-то пострадал от репрессий. Начал интересоваться, копать вглубь — и вдруг обнаружил, что больше 20 его родственников были репрессированы, девять из них — расстреляны.

Фото: рух.by
Игорь Станкевич. Фото: рух.by

— За время поисков я пережил несколько шоков, — рассказывает Игорь. — Первый — когда осознал масштабы репрессий. Вот мое генеалогическое древо — и вот родственники, которые были расстреляны как шпионы. Второй шок я испытал, когда увидел документы из архивов. Несколько листочков: постановление об аресте, протокол допроса, постановление о расстреле, справка о приведении его в исполнение — вот и вся цена человеческой жизни.

Вместе с Игорем Станкевичем мы сформулировали простые вопросы о том, как и где искать сведения о своих репрессированных родственниках, и попытались так же просто на них ответить.

1. Кто вообще считается репрессированным?

В конце 1990 года Верховный Совет БССР издал постановление, которое называется «Об утверждении Положения о порядке восстановления прав граждан, пострадавших от репрессий в 20−50-х годах». Согласно этому документу, жертвами политических репрессий считаются граждане, незаконно обвиненные по политическим, социальным, национальным или иным мотивам.

— Если вы знаете, что ваших предков арестовывали, высылали в лагеря или раскулачивали, это значит, что они были репрессированы, — объясняет Игорь. — Также к репрессированным относят тех, кто попадал в фильтрационные лагеря. То есть во время войны людей угоняли на работу в Германию, а после освобождения они попадали в советские лагеря, где их «проверяли» на преданность Советскому Союзу.

Периодом массовых репрессий считаются 1920−1950-е годы. Однако репрессии, утверждают историки, проходили и до этого, и позже (например, в виде принудительного психиатрического лечения).

Из архива Игоря Кузнецова
Из архива Игоря Кузнецова

К расстрелу или 10−20 годам лагерей приговаривали не только суды, но и внесудебные органы: «тройки», «двойки» и «особые совещания» НКВД.

В так называемую тройку, как правило, входили начальник областного управления НКВД, областной прокурор, первый или второй секретарь обкома партии.

В интервью TUT.BY историк Игорь Кузнецов рассказывал: в 1937—1938 годах судебные органы рассмотрели лишь 9% дел. Решения по остальным делам были вынесены во внесудебном порядке.

— Но у некоторых возникает иллюзия, что «тройки» эти собирались, вместе читали документы, голосовали. Все было не так. НКВД составлял список и писал «расстрелять», а каждый из членов «тройки» подписывался. Подписано — кого на расстрел, кого на этап. Не существовало никаких апелляций: приговор о высшей мере нужно было исполнить не позднее 48 часов, — говорил Кузнецов.

Назначить ссылку или депортацию при раскулачивании могли исполкомы местных Советов.

2. Сколько в Беларуси жертв политических репрессий?

Никто не может дать точного ответа на этот вопрос: официальных данных о количестве репрессированных в Беларуси нет. Но кое-что все-таки есть.

В 2017 году прошел круглый стол «Куропаты — мемориал памяти и скорби». На этом мероприятии присутствовал первый зампредседателя КГБ генерал-майор Игорь Сергеенко. Он озвучил следующие данные: в период с 1920-х по 1950-е годы по уголовным делам в БССР было репрессировано 235,5 тысячи человек. Именно столько дел хранится в Центральном архиве КГБ и архивах областных управлений комитета. Именно столько человек было или расстреляно, или приговорено к тюремным срокам судебными и несудебными органами. Из 235 с половиной тысяч реабилитированы, то есть оправданы, не все — лишь 176 тысяч.

Игорь Кузнецов
При этом историк Игорь Кузнецов, который на протяжении десятилетий исследует репрессии, убежден: эти числа нужно умножать, поскольку «в 1937—1938 годах конвейер репрессий работал так, что многих расстреливали без оформления каких-либо документов».

Также сюда следует добавить дела на репрессированных жителей БССР, которые хранятся в архивах других стран.

Сколько еще тысяч человек «проходили» по административным делам и подвергались ссылке или депортации, доподлинно не известно (их дела могут находиться в архиве МВД Беларуси).

В книге «Палiтычныя рэпрэсii 20−50-х гадоў на Беларусi», изданной в 1994-м, историк Владимир Адамушко пишет, что порядка 350 тысяч подверглись репрессиям в административном порядке (также он пишет о 250 тысячах людей, осужденных судебными и несудебными органами, что почти совпадает с информацией Сергеенко). Но с того времени эти цифры не уточнялись, хотя процесс реабилитации продолжался и позже.

Если суммировать эти цифры, получаем как минимум 585 с половиной тысяч человек. Много? Очень. Но это неточное число, которое, скорее всего, еще больше.

3. Какую информацию нужно знать, чтобы начать поиск родственников?

Минимум данных, с которым можно начинать поиск, — это полное имя родственника (фамилия, имя, отчество), год и место рождения.

Но лучше, конечно, собрать максимум сведений: где человек жил накануне репрессий, когда и кем был арестован, куда выслан, что с ним произошло после.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Бывают ситуации, когда, кроме имени и приблизительной даты рождения, потомкам неизвестно ничего. В таком случае более подробную информацию можно отыскать в базе данных историко-просветительского общества «Мемориал» либо в районных книгах памяти. Если вдруг в семейном архиве сохранились справки о реабилитации, они тоже могут стать надежным источником. И не бойтесь расспрашивать своих родственников: из разговоров с ними по обрывкам можно составить довольно цельную картину.

4. И что потом? Где искать дальше?

Итак, есть несколько сайтов, которые содержат практически один и тот же массив данных о репрессированных. По большому счету различаются они только интерфейсом. Это:

В Беларуси также есть база «Картатэка Сталіна», однако в ней фамилии указаны на белорусском языке (а с этим при обращении в архивы могут быть сложности, ниже мы расскажем о них подробней).

Если в базе вы отыскали имя вашего родственника, скорее всего, там же вы найдете и подробные сведения о нем или ней: место жительства на момент ареста, дату и причину ареста, национальность. Также в базе указывается, откуда взяты эти сведения. Если дело хранится в архиве, можно смело писать запрос туда.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Например, по брату моей прабабушки я нашел следующие сведения: «Каменский Антон Иосифович. Родился в 1899 г., Белоруссия, Оршанский р-н, д. Руклино; белорус; Высокогорский железный рудник, гл. электрик. Проживал: Свердловская обл., Тагильский р-н, ВЖР спецпоселок. Арестован 3 апреля 1934 г. Приговорен: 23 апреля 1934 г. Приговор: 3 года ИТЛ. Источник: Книга памяти Свердловской обл.». После я направил запрос в Свердловский архив и получил оттуда массив документов.

5. В какие архивы можно писать запросы?

Если поиск по базам данных результата не дал, отчаиваться рано. Имея на руках даже минимальную информацию (ФИО, дату и место рождения), можно писать запросы в разные архивы.

— Чтобы начать поиски дел в архивах, сперва следует определить характер репрессий, который применялся к вашим родственникам, — рассказывает Игорь. — Если это были арест, лагеря или расстрел, значит, они проходили по уголовным делам. Уголовные дела хранятся в архивах КГБ. Если же это были раскулачивание, высылка или что-то подобное, нужно обращаться в информационный центр МВД.

Еще один важный вопрос: был ли ваш родственник реабилитирован? Если нет, доступ к делу будет закрыт, поскольку этот человек до сих пор считается наказанным «по заслугам».

Но вернемся к архивам. Направить запросы можно в:

  • Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ);
  • архив КГБ;
  • информационный центр МВД;
  • архивные учреждения областных и городских исполкомов.

Например, в Национальном архиве хранится база данных «Сведения о необоснованно репрессированных гражданах Белоруссии». Еще несколько лет назад из НАРБ можно было получить выписку из регистрационных карточек. Эти сведения отвечали на многие вопросы: о национальности, социальном происхождении, образовании, месте работы и должности, месте жительства до расстрела, составе семьи, дате ареста и осуждения, характере обвинения, мере наказания, дате и причине гибели, а также о дате реабилитации.

Из архива Игоря Кузнецова
Фото носит иллюстративный характер. Из архива Игоря Кузнецова

База не имеет никаких ограничений по доступу. Однако сейчас, по опыту Игоря Станкевича, эти данные Национальный архив предоставлять перестал. Но он рекомендует пробовать. Здесь можно оформить электронный запрос о репрессиях и реабилитации, а здесь — о раскулачивании, лишении избирательных прав, высылке.

В информационном центре МВД и областных УВД (по месту жительства родственника на момент репрессий) можно пытаться выяснить дату освобождения из ссылки, снятия с учета, а также информацию о том, откуда человек прибыл. Телефоны ИЦ — по ссылке.

6. Говорят, что архивы КГБ закрыты. Оттуда можно получить данные?

Все верно, архивы КГБ закрыты. Но — для исследователей и ученых. Если же вы прямой потомок репрессированного и (обязательно!) реабилитированного человека, то можете рассчитывать на ознакомление с делом.

Что для этого нужно? Во-первых, написать запрос в Центральный архив КГБ. Во-вторых, подтвердить родство с тем человеком, на которого вы запрашиваете дело. Если документы находятся в Центральном архиве либо в архивах областных управлений КГБ, вас пригласят на место для ознакомления.

Автор рисунков: Марк Житницкий. Выполнены в конце 1970-х
Фото носит иллюстративный характер

— Запрашивать дела в архиве КГБ я пытался с 2009 года, — делится своим опытом Игорь. — В 2017-м мне удалось получить первые результаты. Я направил запрос в Центральный архив, меня пригласили в областное управление в Витебск. В самом управлении КГБ было запрещено вести аудио- и видеозапись. Удивило, что никто не дал мне дело в руки. Часть документов просто читали на слух, не упоминая фамилии следователей и другие имена, которые фигурировали в деле. Нужно было либо записывать, либо запоминать.

На выходе мне дали копии анкет арестованных прадеда и прабабушки, а также профсоюзный билет прадеда. Все, что я получил на руки, — это четыре листочка. Причем то, что прабабушка была полькой, было вычеркнуто из документа. Ее национальность даже не зачитывалась вслух. В 2019 году я снова направил запрос в Витебский УКГБ, подготовил его совместно с юристами Белорусского Хельсинкского комитета. Как результат — я получил копию обвинительных заключений, постановления об арестах и обыске, выписки из актов о расстрелах моих предков.

7. А как можно подтвердить родство?

Двумя способами: предоставить документы из семейного архива или обратиться в суд.

— Например, если вы хотите направить запрос в архив на своего дедушку по отцовской линии, вам потребуются заверенные копии вашего свидетельства о рождении и свидетельства о рождении вашего отца, где указано, кто его родители. Если, скажем, вы ищете информацию о прадедушке или прабабушке, с этим сложнее, если в семье чудом не уцелели документы. Можно пытаться сделать запрос в ЗАГС, чтобы получить справки о рождении, о браке ваших предков. Ждете месяц — и оттуда приходит ответ.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото носит иллюстративный характер. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Правда, этот способ не всегда результативен, признает Игорь.

— С довоенными метриками есть большая проблема. Говорят, что они сгорели во время войны. Я лично столкнулся с этим, когда запросил в ЗАГСе документы на бабушку и двух дедушек. Там мне ответили, что «ничего нет, все погорело».

Документами, подтверждающими родство, могут быть актовые записи о рождении, заключении брака, о смерти, о местах захоронений.

Второй способ — доказать родство в суде. Для этого на основании 364-й статьи Гражданско-процессуального кодекса Беларуси нужно написать заявление в суд об установлении факта родства.

— Это, конечно, потребует и времени, и денег на оплату государственной пошлины, но и, скорее всего, принесет результат.

8. Если моего родственника арестовали в другой стране, найти его дело без шансов?

Если арест произошел в Украине, то как раз наоборот. Архивы КГБ Украинской СССР открыты для всех. И родственники, и ученые могут получить любые дела репрессированных, включая внутренние документы НКВД. Для этого нужно лишь направить запрос.

С архивами бывшей РСФСР тоже не все так печально, считает Игорь Станкевич.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото носит иллюстративный характер. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Например, в базе «Мемориала» я нашел источник — Свердловский архив, из которого была взята информация о родном и двоюродном братьях прабабушки. Я написал туда, и вдруг мне пришел ответ: «У нас есть дело, мы готовы его выслать, нужно заплатить столько-то». Сначала мне прислали первый пакет документов, потом второй. Я прыгал до потолка, потому что у меня наконец появилась подробная история репрессий семьи с 1919-го по 1959 год.

Причем в сравнении с делами, которые я получил из архива КГБ Беларуси, эти документы были очень весомыми. Например, в них содержался протокол допроса, из которого я узнал имена по меньшей мере еще 15 родственников прабабушки: родных и двоюродных братьев и сестер, их родителей. Почти все были репрессированы, причем некоторые неоднократно. Также в нем не были замараны фамилии людей, которые вели следствие и выносили приговоры.

9. Что делать, если моя фамилия на одну букву отличается от фамилии родственника?

— В архиве могут сказать: «Извините, у вас фамилия другая» — и ничего не ответить, даже если вы прямой родственник. Здесь сложно предугадать, все зависит от воли руководителя архива, — считает Игорь.

Он сам был в подобной ситуации. В одних материалах его бабушка значилась как Ходовцева, в других — как Ходевцова.

Фото: из личного архива Дмитрия Дрозда
Фото: из личного архива Дмитрия Дрозда. Носит иллюстративный характер

— Что с этим поделать? Идти в суд, доказывать родство и ждать. Потому что один раз государство уничтожило моих предков. Почему я не могу восстановить хотя бы память о них? Если я не могу получить документы на своих уже реабилитированных родственников, что это значит? Они до сих пор враги? А я — «потомок врагов»?

10. Сколько все это будет стоить?

— Все это стоит времени, — отвечает Игорь. — Что касается денег, то электронный запрос стоит ноль рублей, бумажный — цену конверта, марки и бумаги.

Конечно, я понимаю, что в потоке жизни людей волнуют совершенно другие проблемы и заботы. Но мне кажется, наши невинно осужденные родственники заслужили, чтобы о них хотя бы помнили.

Вам могут помочь образцы запросов в архивы и жалоб на отказ при выдаче информации, которые разработал Белорусский Хельсинкский комитет.

0
0
Поделись с друзьями