Белорусы с детьми уехали в Польшу и честно рассказывают о поиске жилья, расходах и сложном решении

Выборы-2020Общество
+1
0
Поделись с друзьями

Александру Рязанцеву 54 года, его жене Веронике — 47. На двоих у них пятеро детей, двоих из которых — пяти и семи лет — они воспитывают вместе. В ноябре прошлого года, после очередной отсидки на «сутках», семья Рязанцевых приняла решение уехать из страны — надолго и, возможно, безвозвратно. Неделю назад они улетели в Варшаву и сейчас находятся в Бялой-Подляске. В Беларуси у них остались старшие дети от первых браков, пожилые родители, совместная квартира и замороженная стройка дома. Впереди ожидает жизнь на новом месте, полная неопределенности. Как она будет складываться — сейчас, через месяц и полгода, Александр предложил поделиться с читателями TUT.BY. В первой «главе» он подробно рассказывает о решении уехать, выборе страны для переезда, получении визы, поиске жилья, первых днях на карантине и планах на будущее.

Фото: личный архив Александра Рязанцева
Александр Рязанцев с супругой Вероникой и младшими детьми.

Предыстория

В Беларуси у нас была понятная, устоявшаяся жизнь. Мне 54 года, моей жене Веронике 47 лет. У обоих — второй брак, в котором родилось двое детей. Сыну семь лет, дочке — пять.

Я занимался разработкой и продвижением сайтов. Жена — психолог. До января 2021 года мы жили в своей квартире в Минске, начали строить дом в экопоселении в 50 километрах от столицы, но перед выборами приостановили стройку, потому что не знали, чего ожидать. Как будто предчувствовали.

Перед выборами я, как и многие, хотел попасть в состав избирательной комиссии, но мое заявление отклонили. Собирался стать независимым наблюдателем, но и тут мимо: меня аккредитовали лишь под номером 11. После этого инициатива «Честные люди» предложила стать координатором наблюдателей по Октябрьскому району Минска. Я согласился.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Очередь на участке для голосования в микрорайоне Лебяжий. 9 августа, Минск. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

В первый раз меня задержали 14 июля, в день, когда Виктора Бабарико не зарегистрировали кандидатом в президенты. В ИВС я провел сутки, суд назначил мне штраф в 40 базовых величин по двум статьям — 23.34 и 23.4 КоАП. Помните аудиозапись, на которой задержанных «распределяли» по милиционерам? На ней есть и моя фамилия. Фонд ByHelp тогда помог уплатить штраф.

После выборов мы продолжили «выходить». И в какой-то момент произошло то, что произошло: 30 сентября меня задержали. Судья дала мне 12 суток ареста, которые я отбывал в Барановичах. Вернулся домой — и буквально через две недели, 27 октября, снова попал под арест. На этот раз — на 15 суток, их я отбывал в Жодино.

Решение уехать

При первом задержании сотрудники РУВД удивлялись действиям ОМОНа, «как так можно нарушать законы». Говорили, что так быть не должно, относились к нам достаточно лояльно. Во время второго задержания они как будто боялись, что сейчас качнутся весы — и их будут судить. Но прошел буквально месяц — и у меня было ощущение, что они уже ничего не боятся, ведь им за это ничего не будет.

Примерно в середине ноября, после очередной отсидки «на сутках», проанализировав, как меняется поведение и методы силовиков, почитав чаты и новости, я пришел к выводу, что те, кто у власти, не намерены проводить либерализацию, они продолжат применять тактику устрашения и подавления всякого инакомыслия. Для меня лично это не сулило ничего хорошего.

С учетом того, что возраст у меня немаленький, а дети, наоборот, малые, я понимал: нужно попытаться дать им возможность развиваться в нормальных условиях. Я постоянно жил в страхе, что ко мне придут, заведут «уголовку» и посадят на несколько лет. Даже уехав в свое экопоселение, я не мог бы жить спокойно.

Фото: личный архив Александра Рязанцева
Дома в Минске накануне отъезда.

Множество моментов подталкивало к тому, что лучшее решение — это бросить все и просто уехать. С такими мыслями начал размышлять, что же делать дальше.

По вариантам — можно уехать и попросить политическое убежище. Но тогда мы не сможем вернуться в Беларусь. А в планах — привозить внуков бабушкам-дедушкам на каникулы, видеться с друзьями и родственниками.

Во многих СМИ писали про гуманитарные визы. И мы решили пойти этим путем. Стоял лишь вопрос: Польша или Литва?

Кстати, так получилось, что в январе задержали координатора наблюдателей по одному из районов. Мне было очень страшно: думал, что до меня просто не дошла очередь, ведь я тоже работал с наблюдателями. Боялся, что в понедельник — в день отъезда — возьмут и меня. У нас была прямая связь, мы переписывались с ним по Telegram. К счастью, все прошло нормально, у нас получилось улететь. Но эта угроза воспринималась серьезно.

Почему Польша?

Мы бы хотели попробовать переехать в Германию или Швецию. Но так как почти все страны Европы закрыты, остаются Польша, Литва или Украина. Мы остановились на странах ЕС.

В пользу Литвы было расстояние до Минска, за Польшу — более близкий язык. Все-таки польский намного ближе к белорусскому, чем литовский, изучать его проще, а это важный момент, чтобы быстрее начать общаться и адаптироваться на новом месте.

Фото: личный архив Александра Рязанцева
25 января 2021 года. День вылета в Варшаву.

Сначала я продвигал идею уехать одному, чтобы устроиться на новом месте и только потом позвать жену с детьми. Но супруга сказала: «Мы семья, едем вместе». Усложнило ли это процесс? Не сказал бы. Наоборот, это огромная поддержка и помощь.

Визы

18 ноября я написал первое электронное письмо в консульство Польши. В нем попросил дать нам гуманитарные визы на всю семью, мотивировал эту просьбу. Примерно в течение суток получил ответ и выслал всю необходимую информацию: копии протоколов о задержании, решения судов. Сохранились и фотографии кровоподтеков, заключение о сломанном пальце, хотя все это мелочи по сравнению с тем, что было в августе. Можно сказать, что при задержании и в РУВД меня особо не били.

Вопрос рассматривали примерно неделю. В итоге на электронную почту пришел ответ, что получение виз одобрено и в течение ближайших 10 дней нужно ждать письма с приглашением в визовый центр. Примерно так и произошло: 15 декабря нас пригласили подавать документы.

Всем членам семьи, кроме меня, визы выдали 28 декабря. То есть от первого запроса до получения паспортов прошло почти полтора месяца. Мой паспорт для получения годовой визы не подходил: заканчивался срок действия, поэтому пришлось его срочно менять. Но страховка уже была оформлена на старый, так что с этим вопросом пришлось немного поволноваться. Но обошлось без финансовых потерь.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

К 15 января у нас всех были годовые национальные визы типа D с правом работать в Польше.

За время ожидания мы сделали апостиль документов о среднем и высшем образовании, свидетельств о браке и о рождении всех членов семьи. Начали учить польский и штудировать всевозможные форумы, чтобы понять, как и где снять жилье, какие могут быть нюансы, где пройти карантин, как искать работу, оформлять ребенка в садик и школу, где вообще рекомендуют жить в Польше и почему. В общем, вопросов были тысячи.

Почему Бяла-Подляска?

Мы рассудили, что в большом городе стоимость жилья будет намного выше. Кроме этого, в Бялой-Подляске лучше понимают русский язык.

Чтобы переехать в более крупный город и найти хорошую работу, нужно знание языка. Какой смысл жить в Варшаве, если устроиться по своей специальности будет трудно? Сад и школа далеко, расстояния большие, машины нет. Особого смысла жить в столице не вижу. На мой взгляд, когда у тебя есть какие-то связи, наработки, знание языка, которое дает возможность свободно общаться, только тогда можно пробовать.

В моем понимании Бяла-Подляска довольно серьезный населенный пункт. В городе живет порядка 60 тысяч человек. Мы на карантине, поэтому пока оценить его масштабы не смогли. Но то, что он находится в 40 километрах от Бреста, хорошо: когда появится возможность пересекать границу на машине, можно будет возить детей к дедушкам и бабушкам.

Поиск жилья

Это вопрос номер один: где жить, сколько это стоит и какие есть подводные камни.

Белорусы, которые живут в Польше, посоветовали четыре площадки, на которых можно найти жилье. Пробовали искать и через человека на месте, но он предложил более дорогой вариант. В итоге остановились на том, что нашли сами.

В объявлении написали, что мы семья из Беларуси, переезжаем в Польшу, ищем жилье в Бялой-Подляске на длительное время. Из десяти арендодателей откликнулось только трое. После детального обсуждения и собеседования по скайпу остановились на нашем нынешнем варианте. Мы устроили хозяйку, и нас все устроило.

Фото: личный архив Александра Рязанцева
Одна из комнат квартиры, которую сняла семья Рязанцевых в Польше, выглядит так.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

Оказалось, что это обычная практика — платить за месяц вперед, при этом нужно вносить залог (кауцию). Согласно договору, о том, что съезжаешь, нужно предупреждать за 30 дней.

Второй нюанс, который рекомендуют учитывать: перед заселением проверить все электроприборы и технику на предмет работоспособности. А также царапины на стенах, сколы, отломанные или неработающие ручки на дверях и окнах. Потому что при сдаче может оказаться, что за это придется платить, если не указать при въезде, что так было до вас. Как это делается правильно, не знаю, поживем — расскажем. Кроме этого, при заселении стоит снять все показания счетчиков.

Как польские арендодатели относятся к белорусам, которые хотят переехать в другую страну? На личном опыте не знаю, но на форумах пишут, что плохо. Потому что если семья не платит за аренду, но у нее есть дети, по польскому законодательству ее нельзя выселить. Поэтому они боятся. Нас взяли без проблем. Правда, активно интересовались, есть ли средства к существованию, за счет чего мы планируем жить в Польше. Перед отъездом нам посоветовали взять документ, который подтверждает, что у нас в собственности есть жилье в Беларуси. Если готов прописать в договоре, что в случае непредвиденных обстоятельств тебе есть куда уехать, это сильно облегчает процесс. Потому что хозяева квартир опасаются нерадивых арендаторов.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

Мы пытались получить освобождение от карантина, но не получилось. Для этого нужно было иметь на руках приглашение из школы на ребенка, но никто не отозвался и не помог его оформить.

Буквально за два дня до отъезда появилась информация, что если за 48 часов до въезда пройти ПЦР-тест на коронавирус и результат окажется отрицательный, то можно не отбывать карантин. Мы тут же начали искать, где и как в Беларуси можно сделать тест. Оказалось, что он доступен только по будним дням с результатом на следующий день. А у нас самолет в ближайший понедельник в 19.50. Ну никак! Придется нашей семье посидеть на карантине.

Вечер перед отъездом

Было страшно и грустно. Уезжать очень не хотелось. Здесь друзья, семья, родители. Жизнь была налажена, и все в ней отлично работало — до прошлых президентских выборов.

И тут внезапно оказывается, что нужно ехать в совершенно незнакомую страну к чужим людям. Срываться в никуда. Исчезнуть отсюда.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

Как мы будем без работы и знания языка? Этот вопрос давил морально. С другой стороны, чувство, что тебя могут посадить в тюрьму, подталкивало к переезду. Между вариантами «сидеть» или «уехать» мы выбрали последний.

Отъезд

Итак, 25 января. Вылет в 19.50. Страшно, конечно, но с учетом того, что в Беларуси могут задержать «ни за что», оставаться еще страшнее.

С утра прошел регистрацию на рейс и распечатал посадочные талоны на всех членов семьи. Жена закрыла последние вопросы. Собраны мои вещи, сына, дочки. Остались вещи супруги. Оно и понятно: детям собрала — себе еще не успела.

Присутствовал иррациональный страх, что на границе могут отнять деньги, поэтому основную сумму положили на карту. Нашли банк, предлагающий карты в валюте, а не в белорусских рублях. Открытие — 20 рублей, обслуживание бесплатно, снятие — 3 процента от суммы.

До вылета осталось 10 часов. Что в душе? И страх от неизвестности, и облегчение.

На последний день остались доукомплектования и контрольные взвешивания, дабы избежать перевеса. Теперь я знаю, что мужская майка весит примерно 130 граммов.

Очень нас выручили мешки для вещей с функцией отсасывания из них воздуха с помощью пылесоса. Объем уменьшается ровно в 2 раза, можно взять с собой не только одежду, но и объемные вещи.

В аэропорт приехали вовремя, у багажа не было перевеса. Относились к нам очень доброжелательно, видя детей, тянущих тяжелые чемоданы, и родителей в возрасте.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

В какой-то момент мы начали беспокоиться: время — 19.30, вылет через 20 минут, а посадку на рейс не объявляют. Но в 19.35 посадка началась, мы успели. На борту выдали двухстраничную анкету на польском, а также воду, орешки, пончики, детям — раскраски и цветные карандаши. И это на рейсе эконом!

Приземлились точно по расписанию, но через погранконтроль проходили целый час, возможно из-за регистрации на карантин. Меня оформляли долго, а вот жену быстро: у нас был один адрес проживания и номер телефона.

Дальше забрали багаж и пошли на таможню. Выбрали зеленый коридор. На нас никто не обратил никакого внимания, мы просто прошли на выход мимо таможенников.

Не все сложилось так, как мне хотелось, например, с переездом из аэропорта Варшавы в Бялу-Подляску. Волонтеры пообещали помочь, но перестали выходить на связь за два дня до поездки. До отлета пять часов, а они не отвечают. Я понимаю: рабочий день, много своих вопросов, и они ничем не обязаны. Но у меня малые дети, с которыми непонятно что делать в 21.00 в незнакомой стране с кучей багажа.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

Вышли в холл «лётниско» (это аэропорт по-польски), а нас никто не встречает. Телефон в роуминге ищет сеть и не находит, что делать — непонятно.

Подключил бесплатный вайфай и через соцсети списался с встречающим человеком. Это был наш преподаватель по польскому языку, который согласился помочь. Он мне отдал сим-карту и купленные по нашей просьбе продукты на первое время, я ему — два блока сигарет.

Дальше сели в подъехавший автобус и под завывание снежного циклона, который мы привезли в Польшу из Беларуси, покатили в Бялу-Подляску. 150 км мы ехали три с половиной часа. Снегопад и температура «каля наля» — ужасные условия для водителя. Он был на нервах, а после того, как получил от нас плату в 50 долларов, начал говорить, что знать нас не знает, никто с ним ни о чем не договаривался, поэтому высадит нас на трассе на въезде в Бялу-Подляску, потому что ему еще людей в Беларусь везти. Водитель — белорус, можно сказать, земляк. После уговоров он все же довез нас до места, хотя в какой-то момент кричал, что «выкину вас прямо здесь». Я уже представлял снежную пургу, кучу вещей и сонных детей в 1.30 ночи — и мне становилось не по себе. Но спасибо ему, довез до нужного адреса.

Карантин

Пока полет нормальный, свободного времени полно.

Сразу по приезде мы установили приложение Kwarantanna Domowa. В нем нужно было ввести номер телефона, но приложение «ругалось», не пускало меня и не присылало СМС. В это время дети определились, кто какую комнату выберет, сын даже разобрал чемодан и разложил вещи. Победить приложение я так и не смог, помог супруге расстелить постель — и мы уснули. Утром дети продолжили восхищаться квартирой. 5-летняя дочка сказала маме, что это ее комната, она в ней хозяйка и мальчикам туда заходить без стука нельзя.

Фото: личный архив Александра Рязанцева
Комната детей в новой съемной квартире.

Парень, который покупал нам продукты, написал, что забыл про молоко. Еще хотел купить бутылку вина, но не знал наши вкусы. Это напомнило мне анекдот, когда жена мужу наказывает: «Купи пол-литра масла». Муж возвращается из магазина и говорит: «Пол-литра купил, а масло забыл».

Хозяйка квартиры тоже принесла нам на первое время продуктов. Деньги мы не разменяли: не успевали, а в аэропорту был грабительский курс. Но она отнеслась к этому снисходительно. Приобрела для нас постельное белье, одеяла и подушки, за которые не взяла денег. А еще принесла домашних закаток.

Детям местная еда пока заходит плохо. Мясо оценили, а вот вареники и пельмени, которые поляки называют «пирóгами», не очень понравились.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

Днем зашел мой друг Андрей, с которым мы работали раньше, в Польше он находится в процессе получения статуса беженца. Принес фруктов, съездил по нашей просьбе в гипермаркет, купил продукты по списку, поменял деньги и приобрел еще одну сим-карту с интернетом. Мы на карантине и сделать это сами не можем. Помощь хороших людей, которых здесь много, сильно поддерживает.

В первый же вечер к нам ненадолго заглянули белорусские волонтеры с подарками для детей, что для карантина весьма кстати. Много игрушек и игр в самолет не возьмешь, а детям, кроме игр на телефоне и просмотра мультиков, все быстро надоедает.

Один раз за день мне и супруге пришло сообщение в программе «карантин» сфотографироваться и прислать фото. Мы их загрузили без проблем.

Жизнь, мне кажется, постепенно налаживается. Страх, что умрем с голода и у нас не будет связи, отступил. Интернет есть сразу на двух сим-картах разных операторов, вокруг множество людей, готовых помочь с доставкой продуктов.

Фото из личного архива Александра Рязанцева
«Так прошла первая суббота на карантине».
Фото из личного архива Александра Рязанцева
Фото из личного архива Александра Рязанцева

Фото из личного архива Александра Рязанцева

В целом здесь есть очень большая поддержка местной диаспоры. Парень, который живет в Польше уже пять лет, говорит, что до августовских событий такого единства и взаимопомощи не было. «Все были сами по себе, но теперь диаспора объединилась», — говорит он.

Язык

Польский мы начали учить вместе с носителем языка заранее, в ноябре. Нам посоветовали несколько преподавателей — мы выбрали того, который больше понравился. Он оказался еще и просто хорошим человеком: когда волонтеры перестали выходить на связь и у нас возникли сложности с тем, чтобы добраться до Бялой-Подляски, он сам предложил свою помощь.

Какие-то слова мы уже можем говорить. Стараемся общаться с местными только на польском. В Бялой-Подляске многие понимают белорусский, но отвечают только на польском.

Фото из личного архива Александра Рязанцева
«Так проходит карантин», — пишет Александр.

У меня все получается достаточно успешно. Вижу, как учится сын, и понимаю, что запоминаю слова и фразы намного быстрее его. А у жены вообще есть предрасположенность к языкам, она занимается в десять раз меньше, чем я, но схватывает намного лучше.

Да, пока тяжело говорить с поляками. Например, мы заказывали продукты — я ничего не понял из разговора по телефону, но жена смогла объясниться. Постепенно, надеюсь, все станет намного проще и понятней.

Расходы

На удивление страховка оказалась немалой частью расходов. В результате она обошлась в 240 долларов — без учета страхования от ковида.

За квартиру мы отдали сразу 2400 злотых с учетом залога — это около 700 долларов. Авиабилеты на четверых купили примерно за 240 евро: брали их заранее.

Плюс апостиль на все документы, оформление паспорта, трансферы, закупка продуктов и гигиенических средств — на все уже ушло около 1200−1300 евро. Все-таки переезд — это не для бедных людей.

Фото: личный архив Александра Рязанцева

Фото: личный архив Александра Рязанцева

Еще мы не посчитали то, что хозяйка купила нам постельное белье, одеяла, подушки, кастрюли. Поляки обычно так не делают и сдают квартиры без этих атрибутов, но жена сумела убедить хозяйку. А иначе это тоже было бы довольно весомой статьей расходов.

Планы и работа

Самая ближайшая цель — отбыть 10-дневный карантин. Долгосрочные планы пока строить сложно. Но можно.

Я продолжаю работать из Польши по своей основной специальности — занимаюсь созданием и продвижением сайтов, контекстной рекламой. Настроил переадресацию звонков, чтобы оставаться на связи с клиентами. Благо есть постоянные. Для них с моим переездом ничего не изменилось.

На первом этаже нашего дома есть магазин, рядом — еще один. Вместе с женой хотим предложить им свою помощь, подрабатывать по 2−3 часа в день грузчиком, фасовщиком или упаковщиком. Если считать по 12,5 злотого за час, у нас будет плюс тысяча долларов в месяц. Жена на первых порах хочет поработать психологом в качестве волонтера, чтобы наработать клиентов и связи. В принципе, по работе все не так грустно.

Фото из личного архива Александра Рязанцева

Кроме этого, в Бялой-Подляске один из знакомых решил открыть свое предприятие, предложил мне заняться созданием и продвижением сайта — тем, что я умею и знаю. То есть по бизнесу есть планы, которые я смогу осуществить. Надеюсь, все будет хорошо. Как получится на самом деле, никто не знает. Когда отбудем карантин, начнем прощупывать варианты с подработкой. Основная задача сейчас — адаптация детей и изучение языка. Как мне показалось, вопрос с работой и трудоустройством не должен стоять остро.

Кто остался в Беларуси?

В Беларуси у нас остались родители. Причем у Вероники как раз накануне нашего отъезда заболела ковидом мама. Ей больше 70 лет. Было очень тяжело уезжать.

Также в Беларуси у меня остались двое старших детей. У жены тоже есть старший ребенок. И все наши друзья.

Это все непросто. Тем не менее есть ощущение, будто бы нам завидуют, когда узнают, что мы переехали. «Вам удалось, какие вы молодцы», — пишут знакомые. Хотя на самом деле это тяжело как минимум психологически.
TUT.BY

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен
Знаете новость? Пишите в наш Telegram-бот. @Newgrodno_feedbackbot

Добавить комментарий

Close