Три сестры. История витеблянок, которых задерживают, отчисляют, судят, штрафуют — а они не боятся

Выборы-2020Общество
4
1
Поделись с друзьями

Витеблянки Станислава, Каролина и София Терентьевы — родные сестры. После президентских выборов девушки не скрывают свою гражданскую позицию. За это сестер не раз задерживали и судили, а младшая, Соня, провела пять суток в СИЗО. Для местной милиции «эти сестры Терентьевы» — сплошная головная боль, зато для многих горожан — пример мужества и смелости. TUT.BY поговорил с девушками, как им удается быть такими последовательными в выражении своих взглядов и как они справляются со стрессом, когда в семью в очередной раз приходит новость, что кого-то из сестер задержали.

сестры

Станислава, Каролина, София ведут «статистику» своих «взаимодействий» с силовиками после 9 августа. Шутят, что в милиции их уже знают, а поначалу удивлялись: «Да сколько вас, Терентьевых, всего? Одна попалась, потом вторая, теперь еще и третья».

На троих у сестер было:

  • 7 задержаний; 3 повестки в милицию; 5 суток в СИЗО; 50 часов в Первомайском, Октябрьском и Витебском РОВД;
  • 5 судов (и еще 2 суда должны состояться); штрафы на 14 базовых величин (378 рублей);
  • 1 арест мобильного телефона; 1 медосвидетельствование на алкоголь и наркотики;
  • 9 протоколов (за участие в несанкционированных массовых шествиях и одиночном пикете, хищение цветов с клумбы, нарушение правил благоустройства и содержания населенных пунктов).

Гиперответственная Стася, харизматичная Кара и «молодой революционер» Соня

Старшей — Станиславе — 26 лет. Окончила гуманитарный факультет Полоцкого госуниверситета по специальности «туризм и гостеприимство». Работает координатором в одной из общественных организаций, участвует во многих инициативах НГО.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY
Станислава Терентьева, 26 лет

Близкие называют девушку Стася. Официальные бумаги, адресованные ей, иногда пишут на мужское имя.

— Одна из милицейских повесток предназначалась Станиславу Терентьеву. Сообщила, что я — Станислава. Тогда сотрудники приехали за мной лично и отвезли в РОВД, — вспоминает девушка.

— Наша Стася — гиперответственная, не может ни в чем допустить никакой халтуры, — говорит о ней Каролина. — У нее всегда все так идеально, что иногда это даже выводит меня из себя.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY
Каролина Терентьева, 25 лет

Средней Каролине 25 лет. Она ветеринар в городском приюте для бездомных животных, а также общественная активистка, волонтер в благотворительных проектах.

Родные и друзья называют ее Кара.

— У нас у всех в семье красивые имена. Я очень люблю свое имя, хотя до 13 лет я его стеснялась, представлялась всем Катей. А потом поняла: у меня — прекрасное эксклюзивное имя. Где я ни появлюсь, еще одной Каролины там точно нет.

— Она у нас с кипучей энергией. Творческая, импульсивная, харизматичная. Но непунктуальная, — смеется, рассказывая про Каролину, София.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY
София Терентьева, 18 лет

Младшей Софии 18 лет. Училась на секретаря в витебском колледже, филиале БГТУ, но 29 октября девушку отчислили со второго курса. София считает, что причиной стала ее гражданская позиция. Занимается активизмом, в частности входит в совет союза белорусских молодежных организаций «Рада».

Чаще всего девушку называют Соня.

— Однако мое полное имя — София, а не Софья, — обращает она внимание.

— Соня — очень тактичная, деликатная. Постоянно сглаживает острые углы, хочет, чтобы всем было хорошо, — говорит о сестре Станислава. — Но у нее, как у любого молодого революционера, нет полутонов. И эта юношеская категоричность влияет на ее поступки.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

«Всё — из семьи. Наши родители с другими витеблянами спасали памятники архитектуры»

— Вы не только сестры, но и единомышленницы. Как получилось, что вы втроем пришли в общественный сектор и активизм?

Каролина: Мне кажется, надо вернуться к истокам, ведь все идет из семьи. У нас активные родители. Сергей и Наталья Терентьевы входили в Витебский клуб любителей истории и старины «Узгор’е», который занимался возрождением памятников архитектуры. Члены этого клуба спасли от разрушения Покровскую церковь, во многом благодаря им восстановили Успенский собор, другие храмы. Папа и мама в этом клубе и познакомились. Они занимались активизмом задолго до того, как это стало мейнстримом. Папа состоял в партии БНФ. К сожалению, 15 лет назад он умер. Маме пришлось одной растить четверых детей: у нас еще есть 21-летний брат. От общественной жизни она отошла, все ее внимание сместилось на нас. Но мама полностью разделяет наши взгляды и поддерживает нас.

София: Мы вместе росли и общались примерно в одинаковых кругах — это активистская среда. Поэтому пришли к одним и тем же ценностям. Сейчас втроем участвуем в проектах в сфере НГО. Представляем разные инициативы, но основа основ — права человека.

Станислава: Еще до президентских выборов мы создали гражданскую инициативу «Задвиж_ка», мы в ней втроем солидеры. Рассказываем людям, что каждый человек может проявлять активность в обществе, и для этого не нужны специфические навыки. Хотели работать с темой насилия в семье, но сейчас столько насилия в обществе, что фокус поменялся. После 9 августа инициатива стала хроникой судов, задержаний, репрессий в отношении многих людей. Но когда беззаконие в стране закончится, мы все равно хотим продолжить работать в правозащитном ключе.

«Милиция вначале удивлялась, сколько нас, сестер Терентьевых, много»

Меньше всего с милицией сталкивалась Каролина: ее задерживали один раз.

— Я выходила из здания суда, куда пришла поддержать человека, которого судили по знаменитой статье 23.34 КоАП. В моем паспорте нашли две наклейки с БЧБ-флагом и сказали, что я якобы клеила такие же наклейки около суда. В милиции меня продержали три часа, составили протокол за нарушение правил благоустройства и содержания населенных пунктов (ст. 21.14). Суда пока не было, — рассказывает средняя сестра.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

Пять суток в СИЗО — на «счету» Софии. Девушку задерживали трижды — в колледже.

—  И каждый раз за мной приходили, когда у нас шли занятия по английскому. Словно кто-то не хочет, чтобы я знала иностранный, — смеется девушка. — Во время первого задержания в кабинет зашла куратор, попросила меня спуститься вниз. У нее было такое лицо, что я сразу поняла: не к добру. В фойе меня уже ждали сотрудники милиции. Мои одногруппницы тогда дико перепугались, переживали и некоторые преподаватели.

В милиции на Софию составили протокол за участие в несанкционированном митинге. До суда она провела двое суток в СИЗО. Потом получила штраф — 54 рубля.

— Второй раз меня снова «забрали» из колледжа, и снова — за участие в мирной акции протеста. Но в тот раз отпустили.

А 29 октября София вышла на одиночный пикет в своем колледже — в поддержку студентов витебского медуниверситета, которых 26 октября задержали после того, как они спели «Перемен».

— На это меня вдохновил поступок Кирилла Бекасова — студента ветакадемии. В сентябре он вышел на одиночный пикет и держал плакат «Нам не нужен поводок». Я же сделала плакат с фотографиями студентов-медиков, которых задержали силовики. Простояла с ним в холле около 5 минут. Потом сотрудники колледжа отвели меня в кабинет к директору. Там я узнала, что отчислена. Вскоре меня задержали. И снова СИЗО — трое суток. Решения суда за пикет еще нет: материалы дела отправили в милицию на доработку.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY
Девчонки обсуждают не только политику. «Сегодня мы купили Каролине платье. На шопинг втроем выбираемся редко, чаще всего за покупками ходим по двое. Одеждой, да, меняемся, у нас круговорот нарядов. Каролина у нас крошка, ростом ниже нас с Соней, но она носит одежду оверсайз, поэтому ее вещи подходят и нам. У Сони — отличный вкус, и она наш семейный имиджмейкер: подбирает всем наряды на мероприятия, делает макияж», — рассказывает Станислава

Три раза задерживали и старшую, Станиславу.

— Первый раз милиция забрала меня 12 августа: мы с другими девушками стояли в цепи солидарности с цветами возле ратуши. Позже суд дал мне штраф в 12 базовых (324 рубля) — за то, что несла на мирном марше швейцарский флаг — он, как и наш национальный символ, красный и белый. Я обжаловала это решение в областной суд, но результат не изменился. А 18 октября мы гуляли с подругами по проспекту с цветами. Меня и еще одну девушку забрали в милицию. Там сообщили, что подозревают в «хищении декоративных цветов с городской клумбы». У меня арестовали мобильный телефон.

В третий раз в РОВД Станислава попала в начале ноября — в выходные, на Хеллоуин:

— У нас была вечеринка в частном доме за городом. Ночью, когда мероприятие уже закончилось и часть людей разъехалась, а часть спала, к нам приехал ОМОН. Я до этого такие «спецоперации» только в фильмах видела. Проснулась от того, что в комнате три силовика. Омоновцы выломали дверь, собрали всех внизу. Парней вывели на улицу, заставили раздеться. Что происходит, не объясняли. Уже в РОВД сказали: им поступил анонимный звонок, что в коттедже молодежь употребляет наркотики. Но никаких наркотиков в доме, где мы отдыхали, не было. И в милиции про наркотики уже не спрашивали, все вопросы были про политику, гендер, а также о том, не было ли на вечеринке БЧБ-символики. Всех свозили на медосвидетельствование. Чтобы мне ничего «не приписали», я параллельно сдала анализы еще и в независимой лаборатории. Написала жалобу на действия сотрудников, так как считаю, что при задержании происходило физическое и психологическое насилие.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

— Когда первый раз «пакуют» твоего близкого — это ужасно, — признается Каролина. — Потом, когда это повторяется, ты становишься более спокойным. Понимаешь, что делать, куда звонить, куда нести передачу. Ненормально, что это стало у нас уже нормой жизни. Но самое страшное не твое собственное задержание, а ожидание кого-либо из сестер из милиции или СИЗО, а также волнение за маму. Первый раз, когда малую [Софию] забрали с учебы, милиция приехала к нам домой. Сотрудники были не в форме, не представились, давили на маму, запугали ее.

Страшно, что человек перестал чувствовать себя свободным в своем же городе. Ты выходишь на прогулку с собакой и понимаешь, что тебя могут задержать. Неважно, что будет со мной, но что будет с собакой, меня не может не волновать. Сонька идет в магазин за молоком — и ты боишься, что она может не вернуться.

Но организм как-то приспосабливается к постоянному стрессу, ты втягиваешься. Если раньше у меня выходные были выходными, то сейчас я хожу по судам — из солидарности с людьми, которых судят по статье 23.34.

Я не уверена, что есть рецепт, как с этим справляться, — говорит Станислава. — Во время войны люди влюблялись, танцевали, рожали детей. Война стала их реальностью. Так и сейчас в Беларуси: репрессии власти стали частью нашей жизни. Ты не можешь остановиться, сказать: все, хватит, я ухожу туда, где спокойно. У нас с сестрами есть уже и опыт, и закалка. И мы помогаем тем, кто не справляется сам. Тебе звонят, сообщают, что кого-то задержали. И все — включается механизм: разыскать этого человека, найти ему адвоката, передать передачу.

Но будет лицемерием, если я скажу, что не волнуюсь. Ты ходишь на работу, встречаешься с друзьями в кафе, печешь пирог… Но у тебя всегда есть мысль: сейчас что-то может случиться с кем-то из твоих близких или с тобой.

— Сейчас новости в основном о том, что кого-то задержали, побили, осудили, обыскали. Это стало нашими буднями, — констатирует София. — Во время последнего задержания отправляю сестре голосовое сообщение: «Меня отчислили и прямо сейчас задерживают». «Понятно», — спокойно отвечает мне она. Ни у кого нет никаких истерик, все буднично. Пока ты находишься в состоянии травмы — не можешь посмотреть на все это со стороны. Ты просто живешь, делаешь свои обычные дела. Но в какой-то момент сидишь вечером на кровати и начинаешь плакать. Эмоции надо выплескивать.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

«Люди выходят на мирные протесты из честности перед собой»

— Как вы думаете, почему в стране уже почти 90 дней идут мирные протесты против итогов выборов, почему белорусы не боятся выходить на улицы, несмотря на все репрессии власти?

Станислава: Это солидарность с теми, кто пострадал от насилия и беззакония. Раньше это была какая-то локальная группа людей, о которых ты читал в новостях и которых ты не знал или почти не знал лично. А сейчас репрессии затронули почти каждую семью. Не думаю, что в Беларуси можно найти человека, у которого хоть кто-то не пострадал. Это или родственник, или друг, или знакомый, или коллега, или сосед. Поэтому — из честности перед собой — люди и выходят на мирные акции протеста.

Каролина: Многих людей толкает вперед чувство причастности к изменениям. Многим важно понимать: это мой город, это моя страна, это мое время — и именно я сейчас делаю историю новой Беларуси. И вот это чувство причастности к одному большому общему делу — очень важно.

София: Сейчас столько несправедливости вокруг! У тебя из-за этого кипит злость, и в какой-то момент ты понимаешь, что не можешь больше держать это в себе. Внутренне это настолько давит, что ты уже не боишься — и выходишь на мирный протест, показываешь, что можешь влиять на ситуацию. Тебе легче сделать хоть что-то, чем не делать ничего.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY
Сестры не скрывают, что иногда ссорятся. Но признаются: «Поссориться сразу втроем нереально. Обычно третья сестра мирит двух других. И мы умеем просить друг у друга прощения».

TUT.BY

Следите за нами в Telegram , Viber и Яндекс Дзен
Знаете новость? Пишите в наш Telegram-бот. @Newgrodno_feedbackbot

Добавить комментарий

Close