«Меня считают сумасшедшей»: почему дефектолог пошла против системы Минздрава

Учителей-дефектологов в системе здравоохранения Беларуси — единицы. Это медицинский специалист узкого профиля, чья роль незаменима: например, без его участия ортодонтическое лечение детей может оказаться неполноценным.

Это не массовая специальность. У неё практически нет кадрового резерва, и в случае ухода специалиста найти ему замену быстро — крайне сложно.

Но когда специалисты начинают задавать вопросы, то их не всегда слышат в кабинетах руководства. А попытка разобраться в своих правах может превратиться в борьбу с бюрократической системой – долгую, вязкую и изматывающую.

История минчанки Гульноры Ишмуратовой, учителя-дефектолога 19-й городской детской клинической поликлиники, говорит именно о таких сложностях.

Tochka.by выслушала рассказ героини, а также узнала позицию работодателя и профильных ведомств по ее случаю.

Рабочие часы, которые работой не считаются

Ортодонтическое отделение, где работает Гульнора Ишмуратова, открылось в Минске еще в конце 1980-х. В поликлинике детям квалифицированно и бесплатно оказывают специализированную помощь.

С самого начала здесь была выстроена редкая схема лечения: параллельно с ортодонтами с детьми работали учителя-дефектологи.

Каждое утро с понедельника по пятницу Гульнора приходит в поликлинику, открывает кабинет и ведет прием ребят по направлению врачей.

«Для того чтобы исправить неправильный прикус, недостаточно работать только с зубами. Нужно нормализовать функции зубочелюстной системы – дыхание, глотание, положение языка, работа мышц. Иначе все вернется назад», – объясняет она.

Четыре часа подряд – упражнения, дыхание, язык, мышцы лица, прикус. Такая тихая, кропотливая работа, от которой напрямую зависит, даст ли ортодонтическое лечение результат, у профессионалов называется миотерапией.

«Мы не занимаемся постановкой звуков. Мы работаем с лицом, с функциями, с привычками ребенка. Без этого лечение теряет смысл», – отмечает дефектолог.

Но на этом ее рабочий день не заканчивается. Как рассказывает Гульнора, по приказу главного врача поликлиники еще более трех часов она обязана просто находиться на рабочем месте. Без приема, без пациентов, без понятных задач и без оплаты.

Как из четырех часов получилось почти восемь

Дефектологов привыкли встречать в системе образования – по всей стране их там работают тысячи. А в здравоохранении таких специалистов гораздо меньше.

«Формально это одна и та же профессия. Та же педагогическая деятельность. Те же квалификационные требования. Но в образовании таких вопросов не возникает. Есть педагогическая нагрузка – четыре часа в день, и только за нее, согласно нормам, установленным Министерством образования, производится оплата», – говорит Гульнора.

По ее словам, в большинстве медицинских учреждений Минска система устроена так же. Но, как оказалось, не везде.

Сколько учителей и воспитателей работает в Беларуси?

Согласно действующим нормам, ставка учителя-дефектолога – это 20 часов педагогической нагрузки в неделю, то есть 4 часа в день. Именно от них рассчитывается зарплата. И именно они зафиксированы в контракте.

При этом в документах указано: общая продолжительность рабочего времени не должна превышать 36 часов в неделю.

«Но «не должна превышать» – это не значит «обязана быть такой»», – считает Гульнора.

Женщина рассказывает, что в апреле прошлого года в ее поликлинике для учителей-дефектологов ввели новый график рабочего времени – почти восемь часов в день. Четыре – на прием детей, остальное – «работа с документами».

При этом оплата труда за дополнительное время предусмотрена не была. Как рассказывает Гульнора, тарифная ставка осталась прежней. Поменялась только норма часов рабочего времени – она увеличилась почти в два раза.

Фото: Павел Русак / Tochka.by

Изменений в контракт, как того требует законодательство, по словам специалиста, никто не вносил.

«Такой деятельности, как «работа с документацией», в Едином квалификационном справочнике должностей служащих для учителей-дефектологов просто нет. По факту вся дополнительная работа сводится к простому, но обязательному нахождению на своем месте, причем бесплатному», – уверяет она.

После первой зарплаты по новому графику Гульнора Ишмуратова написала докладную главному врачу. Ответ был формальным – со ссылками на коллективный договор и внутренние положения.

«Но основной документ – контракт. Он не менялся. Если вы увеличиваете мне норму рабочего времени, то другой должна стать и оплата. По закону наниматель может менять условия труда, но такие изменения не должны ухудшать положение работника», – объясняет свою позицию Гульнора.

Она считает: когда рабочий день увеличивается почти в два раза, а зарплата остается прежней, то это прямое нарушение действующего законодательства.

Суд, который ничего не изменил

История дошла до комиссии по трудовым спорам в поликлинике, а затем – до суда. В материалах дела – контракты, графики, табели и расчетные листы.

«Мы не оспариваем право нанимателя увеличить норму рабочего времени. Мы говорим одно: фактически отработанное рабочее время должно быть оплачено», – подчеркивает дефектолог.

Суд первой инстанции Гульнора Ишмуратова проиграла. В решении от 2 декабря 2025 года указано, что требования истца не соответствуют нормам законодательства. С таким вердиктом женщина категорически не согласна.

За месяцы переписок эта история перестала быть только юридической.

«В определенных кругах меня уже считают местной сумасшедшей. Той, которая везде пишет и всем мешает. Но я не могу смириться с вопиющей несправедливостью», – уверяет Гульнора.

Она считает непрофессиональными решения юридической, кадровой и экономической служб 19-й городской детской поликлиники, профсоюзного комитета, поскольку усматривает в приказах и распоряжениях администрации нарушения действующего законодательства, а также своих трудовых и конституционных прав.

Кроме того, Гульнора опасается, что решения главного врача поликлиники «уничтожают систему оказания коррекционно-педагогической помощи детям, складывавшуюся десятилетиями».

«Я пенсионер. Я могу уйти хоть завтра. Но кто придет сюда после меня на таких условиях: работать семь с лишним часов, а зарплату получать только за четыре? Чем это отличается от рабского труда?» – задается она вопросами.

Как уверяет Гульнора, зарплата учителя-дефектолога не очень большая и полностью исключена возможность подработки. По словам минчанки, за последние месяцы из отделения ушли несколько человек.

Она уверена, что «молодые специалисты работать в учреждения здравоохранения на таких условиях не пойдут».

Что говорит ведомство?

Редакция Tochka.by направила запросы в профильные ведомства, в том числе в Министерство здравоохранения, с просьбой разъяснить свою позицию по данной ситуации.

В Минздраве ответили, что должность «учитель-дефектолог» относится к системе образования, следовательно, нормативное и правовое регулирование осуществляется Минобром.

Так, в соответствии с постановлением Министерства образования от 5 сентября 2011 года №255 сокращенная продолжительность рабочего времени педагогических работников, которым установлены нормы часов педагогической нагрузки за ставку, составляет не более 36 часов в неделю, а норма часов педагогической нагрузки за ставку – 20 часов в неделю.

В педагогическую нагрузку учителям-дефектологам в организациях здравоохранения включается непосредственная деятельность с лицами, имеющими нарушения речи, зрения, слуха и т.д.

В общее же рабочее время, наряду с педагогической нагрузкой, включается время на выполнение других должностных обязанностей в соответствии с постановлением Минтруда и соцзащиты от 29 июля 2020 года №69 и нормативно-правовыми актами Минздрава:

• участие в составлении планов индивидуальной реабилитации пациентов
• участие в работе психолого-медико-педагогических комиссий
• осуществление межведомственного взаимодействия с центрами социального обслуживания и коррекционно-педагогической помощи
• просветительская работа по профилактике речевых нарушений у детей
• методическая и информационно-аналитическая работа
• другие обязанности в зависимости от типа организации здравоохранения.

«Правила внутреннего трудового распорядка для учителей-дефектологов должны разрабатываться с учетом установленной сокращенной продолжительности рабочего времени и должностных обязанностей», – пояснили в Минздраве.

Еще наниматель обязан организовать учет явки работников на работу и ухода с нее, например, в журнале для учета времени. Формы таких документов и их заполнения утверждаются также нанимателем.

«Учету подлежит фактическое рабочее время, включаемое в соответствии с законодательством в рабочее время», – отмечают в Минздраве.

Нарушений не установлено

Вопросы мы задали и работодателю нашей героини – руководству учреждения здравоохранения «19-я городская детская клиническая поликлиника».

Там ответили, что оплата труда учителей-дефектологов осуществляется в соответствии с действующим законодательством, в том числе согласно постановлению Министерства здравоохранения от 13 июня 2019 года №52.

В поликлинике также обратили внимание, что Гульнора Ишмуратова обращалась в суд Первомайского района Минска. В ходе судебного разбирательства нарушений со стороны нанимателя в части организации рабочего времени и оплаты труда не установлено.

Некоторые уточнения внес и Минобр. Там рассказали, что в пределах установленной сокращенной продолжительности рабочего времени учителем-дефектологом, наряду с педагогической нагрузкой, выполняются иные должностные обязанности, которые отражаются в должностной инструкции работника.

«Методическая, информационно-аналитическая деятельность, консультативная или иные виды деятельности, предусмотренные законодательством, в норму педагогической нагрузки не включаются и выполняются учителем-дефектологом в пределах установленной сокращенной продолжительности рабочего времени. Порядок их осуществления определяется локальными актами организации здравоохранения», – говорится в официальном ответе Минобразования.

Таким образом, ведомства заявляют, что нарушений нет. Гульнора Ишмуратова говорит, что и дальше будет отстаивать свою позицию. По ее словам, она подаст кассационную жалобу в Минский городской суд. При необходимости будет бороться дальше. Героиня готова обратиться даже в Верховный суд.

Ведь, как считает Гульнора, практика, которая десятилетиями работала и приносила результат, держится на специалистах. А их, по словам героини, система Минздрава сейчас не хочет слышать.