«Мы не ожидали, что нас не поддержат». Центр помощи «Вера» остался без веры в людей — и это больнее, чем поломка машины
27 января 2026 года Центр помощи «Вера» сделал то, что не делали никогда за пять лет работы. Попросили о помощи для себя. Не для детей-сирот, не для стариков в интернатах, не для бездомных. Для нашей единственной машины — белого Mercedes Sprinter, который за эти пять лет стал для сотен людей по всей стране символом надежды.
Мы были уверены: этот сбор закроется за считанные дни. Ведь нашу машину знают в лицо в десятках учреждений нашей страны. Ее невозможно не заметить — яркая, брендированная, она пять лет колесила по самым отдаленным уголкам, въезжая под знаки всех областей, чтобы вы могли видеть: помощь доходит.
Ведь мы — единственная благотворительная организация в стране, которая системно, год за годом, возит гуманитарную помощь во все регионы, туда, где порой о людях забыли. Детские дома, приюты, интернаты для престарелых и инвалидов, больницы сестринского ухода… Их так много, что физически невозможно объехать каждое хотя бы раз в год. Мы чередуем, стараемся помочь всем по возможности. Но спрос всегда был выше наших ресурсов.
Прошло три недели.
Собрано: 930 рублей.
Честно? Мы в растерянности. Мы не ожидали такого. И сейчас, глядя на эту цифру, мы задаем себе самый страшный вопрос: может быть, людям настолько неинтересны чужие проблемы? Может быть, мы переоценили человечность? Или дело в чем-то другом?
Давайте попробуем разобраться вместе. Просто честно посмотрим на то, что произошло, и на то, что стоит за каждой цифрой в наших отчетах.
Кто стоит за коробками? Люди, которые не мечтали оказаться там, где они сейчас
Когда мы говорим о тоннах помощи, о тысячах подгузников, о сотнях отгрузок — за этими цифрами легко потерять главное. А главное — это люди. Те, для кого наша машина была единственным окном в мир, где о них помнят.
В одном из приютов мы познакомились с мальчиком. Ему было около десяти. Когда мы спросили его о мечтах, он посмотрел на нас так, как не должен смотреть ребенок. В его глазах не было озорства, не было наивности. Только тихая, взрослая тоска.
— Я хочу домой, — сказал он.
Он не виноват, что оказался здесь. Он не выбирал родителей, не выбирал обстоятельства. Он просто ребенок, который каждую ночь засыпает с мыслью: «Может, завтра мама придет?». Наш «Спринтер» привозил ему игрушки, книги, сладости. А однажды привез аниматоров. И этот мальчик смеялся. По-настоящему, как умеют смеяться только дети, у которых все впереди. Мы запомнили этот смех. Ради таких моментов мы и работаем.
В другом учреждении живет девочка. Мы приехали к ним с поздравлениями, и кто-то из наших сказал ей простое, обычное: «Какая ты хорошая». И она… расплакалась. А потом, сквозь слезы, спросила: «Правда?». Ей никто никогда этого не говорил. Ни мама, ни папа, ни воспитатели — у них просто нет времени говорить каждой такие слова. Для нее «ты хорошая» было важнее любых подарков.
Подросток в третьем учреждении на вопрос о мечтах ответил: «У меня нет мечтаний». Ему пятнадцать. Пятнадцать лет — и никаких мечтаний. Он уже смирился. Он уткнулся в телефон и играет в игру, где можно построить другую жизнь, выбрать другую профессию, стать кем-то другим.
Мы часто думаем: откуда берутся дети в приютах? Они берутся из нашего с вами мира. Из семей, где что-то пошло не так. Из жизней, которые сломались. Они не просили об этом. И единственное, что мы можем для них сделать — показать, что в этом мире есть люди, которым не все равно.
В домах для престарелых и инвалидов — другие истории, но та же боль. Женщины, которые когда-то были молодыми, красивыми, любимыми. Которые растили детей, работали, строили планы. А теперь они одиноки. Их редко навещают. А иногда не навещают вообще. И когда мы приезжаем к ним с цветами к 8 марта — обычными тюльпанами, — они берут их так, будто это самое дорогое сокровище. Потому что это не просто цветы. Это знак: вас помнят. Вы есть. Вы важны.
Бездомные в ночлежках. У каждого своя история. Кто-то потерял работу, кто-то — семью, кто-то — себя. Они не мечтали оказаться на улице. И когда мы приезжаем к ним с завтраком, с продуктами питания, с простым человеческим разговором — для них это не просто утоление голода. Это возвращение чувства собственного достоинства.
Тяжелобольные дети в отдаленных деревнях. Мы приезжали к ним на этой машине, чтобы снять репортаж, рассказать их историю, собрать деньги на лечение. Без машины мы бы просто не доехали. И эти дети остались бы неуслышанными.
Это не просто слова. Это люди. Они есть. Они ждут. Они верят, что мы приедем.
Что стоит за каждой коробкой? Работа, о которой мало кто знает
Может показаться: собрали помощь, погрузили, отвезли — всё просто. На самом деле за каждой отгрузкой стоит труд десятков людей и недели подготовки.
Сначала учреждение присылает нам письмо с просьбой. Мы изучаем, что именно нужно: подгузники каких размеров, какая одежда, какие школьные принадлежности. Потом начинается сбор. Мы обращаемся к благотворителям, ищем, кто может помочь именно этим. Часто приходится докупать то, чего нет в пожертвованиях.
Потом — оформление. Нужно выписать документы, накладные, договоры. Это не просто бумажки. Это гарантия, что помощь дойдёт адресно и законно. Каждая коробка учитывается. Каждая передача фиксируется.
Потом — погрузка. Вы когда-нибудь грузили тонну коробок в машину? Это тяжелый физический труд. Наши сотрудники делают это сами. Потом — долгая дорога. 200, 300, иногда 400 километров в одну сторону. Потом — разгрузка. Потом — общение с людьми, отчеты, фотографии.
Пять лет мы выстраивали эту систему.
Пять лет. Это не просто срок. Это тысячи писем и звонков. Десятки согласований и договоров. Это мы учились работать с разными учреждениями, у каждого — свои правила, свои требования. Это мы искали спонсоров и благотворителей, чтобы закрыть каждую потребность. Это мы грузили и разгружали тонны груза своими руками, потому что нанять грузчиков — это значит потратить деньги, которые можно потратить на помощь. Это мы в любую погоду, в дождь и снег, в жару и мороз, садились за руль и ехали за сотни километров, потому что нас ждали.
Сначала была маленькая «Лада Ларгус». Мы возили понемногу, но быстро уперлись в потолок: в легковушку много не загрузишь. Мы искали возможности, просили помощи, расширяли связи. И только в 2022 году, когда появился этот «Спринтер», мы смогли помогать системно, большими объемами, регулярно.
Пять лет мы налаживали связи с учреждениями, завоевывали доверие, учились работать эффективно. Пять лет мы доказывали, что на нас можно положиться. Что если мы обещали приехать — мы приедем. Что если мы обещали помочь — мы поможем.
За эти годы мы стали для многих единственной регулярной поддержкой извне. Не потому что другие не хотят помогать. А потому что системная помощь — это сложно. Это требует ресурсов, транспорта, людей, времени. Это не разовая акция к Новому году. Это работа без выходных, без праздников, без перерывов.
И всё это — ради чего? Ради того момента, когда в глазах ребенка или старика загорается свет. Ради того, чтобы кто-то, кого забыли, снова почувствовал себя нужным.
А сейчас всё, что мы создавали годами, висит на волоске. На волоске толщиной в 17 850 рублей. И мы не можем его удержать одними своими силами.
Почему это касается каждого из нас? Размышление о человечности
Эти три недели стали для нас временем тишины. Мы привыкли, что наш белый «Спринтер» всегда был желанным гостем, что его ждали, что ему радовались. А сейчас мы оказались по другую сторону — теми, кто ждет и надеется.
930 рублей за три недели — это не просто маленькая сумма. Это 930 раз, когда кто-то сказал нам «да». И тысячи раз, когда нам ничего не ответили. Мы не знаем, почему так вышло.
Может быть, нас просто не услышали. Может быть, история показалась далекой и не своей. Может быть, каждый думал: «кто-нибудь другой поможет».
Мы не хотим никого винить. Мы просто хотим, чтобы вы поняли: в этой тишине сейчас очень одиноко не нам. Одиноко тем, кто ждет наш белый автомобиль.
Знаете, о чем мы думаем чаще всего в последние недели? О том, что грань между «успешным человеком» и «тем, кому нужна помощь», тоньше, чем кажется.
Никто не застрахован. Ни от болезни, ни от потери работы, ни от одиночества в старости. Ни от того, что однажды окажешься в ситуации, когда помощи ждать неоткуда.
Чьи дети живут в детских домах? Чьи родители доживают век в интернатах? Чьи знакомые оказались на улице?
Мы редко задаем эти вопросы. Нам кажется, что это где-то там, с кем-то другим. Но жизнь непредсказуема. Она не спрашивает, готов ты или нет. Она просто ставит перед фактом.
И тогда единственное, что остается — надежда на человечность других. На то, что найдутся люди, которым не всё равно. Которые помогут просто так, не ради выгоды, не ради отчета, не ради красивого фото в соцсетях. А потому что по-другому нельзя.
Помощь незнакомым — это и есть человечность. Не важно, знаешь ты лично того, кому помогаешь, или нет. Важно, что ты можешь сделать чью-то жизнь чуть легче. Что ты не проходишь мимо.
Сейчас у каждого из нас есть такой шанс. Даже 1 рубль — это не просто деньги. Это знак: я с вами. Я понимаю. Я помогаю.
Мы не просим невозможного. Мы просим о том, что под силу каждому. И дело даже не в сумме. Дело в количестве людей, которые откликнутся.
Потому что если мы не будем помогать друг другу — то кто?
Что будет, если не соберем? Страх, о котором трудно говорить
Мы ведем переговоры с автосервисом. Просим пойти навстречу и разрешить оплатить счет частями, хотя бы до конца марта. Пока ответа нет. Но если не пойдут?
По договору мы не можем забрать машину до полной оплаты. Каждый день простоя отремонтированного автомобиля на территории сервиса — это платная стоянка. Сумма будет расти.
Если мы не сможем собрать деньги вообще — останется только один выход: продать машину.
Продать, рассчитаться с сервисом, оплатить стоянку. На остаток денег мы не сможем купить новый автомобиль такого же класса. Максимум — подержанный, с неизвестной историей, с риском новых поломок.
И здесь возникает главный страх.
Мы только что пережили ситуацию, когда стучали во все двери, просили о помощи — и нас не услышали. Мы собирали 17 тысяч рублей, а собрали 930.
Если мы купим другой автомобиль, пусть даже подержанный, и он сломается — что дальше? Где гарантия, что история не повторится? Что нам снова не придется просить и снова не получить? Что мы снова не останемся один на один с проблемой, которую не можем решить?
Таких гарантий нет.
И поэтому, если этот сценарий реализуется, Центр, скорее всего, просто закроет направление гуманитарной помощи. Не потому что не хочет помогать. А потому что нет ресурсов, нет уверенности, нет сил снова проходить через этот круг. Знаете, что самое страшное в такой ситуации? Не невозможность купить новую машину. А чувство, что ты один. Что твоя беда никому не нужна. Что все эти годы, когда мы помогали другим, не создали той «подушки поддержки», на которую мы могли бы опереться сейчас.
Последние недели мы приложили максимум усилий. Мы писали письма, звонили, обращались в разные организации, рассказывали в соцсетях, просили о репостах. Мы использовали все, что умеем. И мы благодарны каждому, кто нас поддержал. 930 рублей — это действительно помощь. И мы искренне ценим каждого, кто откликнулся.
Но нас так мало. Так катастрофически мало по сравнению с масштабом проблемы. И это, наверное, самое горькое открытие за всё время: когда помощь нужна тебе самому, оказывается, что рассчитывать можно только на очень немногих.
Цифры, которые говорят сами за себя (и за тех, кто за ними стоит)
Мы хотим, чтобы любой человек, который читает этот текст — даже если он впервые слышит о нас, — мог увидеть масштаб. Увидеть и понять: это не разовая акция. Это системная работа. И за каждым числом — живые люди, которым эта помощь реально нужна.
Детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей:
2022 год: 27 отгрузок.
2023 год: 36 отгрузок.
2024 год: 33 отгрузки.
2025 год: 14 отгрузок (это меньше, потому что в 2025 году мы возили помощь крупными партиями, за раз охватывая больше детей).
Общая сумма помощи детям-сиротам за 2022-2024 годы: 761 953 рубля. Плюс 2025 год: 296 632 рубля. ИТОГО: более 1 миллиона 58 тысяч рублей.
Что входит в эту помощь? Всё, что нужно для детства. Подгузники для малышей, присыпки, шампуни.
Одежда и обувь. Школьные принадлежности — рюкзаки, тетради, ручки, краски. Книги. Развивающие игрушки. И самое ценное — аниматоры, клоуны, волшебники, которые приезжали вместе с нашей машиной и дарили детям праздник. А в декабре наш «Спринтер» превращался в сани Деда Мороза, груженые новогодними подарками.
Взрослым: инвалидам, престарелым, бездомным:
2022 год: 4 отгрузки.
2023 год: 6 отгрузок.
2024 год: 12 отгрузок.
2025 год: 11 отгрузок.
Общая сумма помощи взрослым за 2022-2024 годы: 111 633 рубля. Плюс 2025 год: 74 523 рубля. ИТОГО: более 186 тысяч рублей.
Что мы везли? От зубных щеток и пасты — до жизненно необходимых подгузников для лежачих больных. Для бездомных — нескоропортящиеся продукты: тушенку, крупы, макароны. Чтобы человек, пришедший с улицы, мог приготовить себе ужин. Это вопрос не просто еды. Это вопрос человеческого достоинства.
И самый трогательный груз — живые цветы, тюльпаны, к 8 марта для женщин в домах престарелых. Чтобы они снова почувствовали себя женщинами, а не просто «постояльцами».
Детям из неблагополучных семей и СОП семей:
2023 год: 2 отгрузки.
2024 год: 4 отгрузки.
2025 год: 4 отгрузки.
Общая сумма: более 52 тысяч рублей.
Школьные принадлежности, игрушки, средства гигиены, индивидуальные подарки к праздникам. Помощь здесь — это профилактика социального сиротства, поддержка семей в критический момент.
ИТОГО ЗА ПЯТЬ ЛЕТ: БОЛЕЕ 1 300 000 РУБЛЕЙ ПОМОЩИ.
Это не виртуальные цифры. Это реальная помощь, которая дошла до адресатов. Которую приняли, которую ждали.
И сейчас, чтобы возобновить эту помощь, нам нужно собрать сумму, которая в 76 раз меньше той, что мы уже передали нуждающимся. 17 850 рублей против 1 300 000 рублей.
Мифы и непрошеные советы: правда, которую важно знать
За эти недели мы услышали много «дельных» советов. И столкнулись с мифами, которые, видимо, живут в обществе. Давайте честно разберем некоторые из них.
Миф первый: «Перед социальными учреждениями стоит очередь из спонсоров и желающих помочь».
Это неправда. Еще более-менее спонсоры могут быть у учреждений, которые расположены в областных городах или столице. Но чем дальше вы отъезжаете от крупных населенных пунктов, тем ситуация хуже. В маленьких городах, поселках, деревнях — помощь нужна, а взять ее неоткуда. И когда мы приезжаем туда, нас встречают со слезами на глазах. Потому что мы — единственные, кто вспомнил.
Миф второй: «Раз в год, на Новый год, все помогают».
Да, перед Новым годом многие организации стараются посетить детские дома. Это хорошо. Но, во-первых, это раз в год. А во-вторых, не всегда такие визиты связаны с реальной помощью. Бывает по-разному. Кто-то приезжает ради фото, чтобы потом был отчет. Кто-то действительно делится последним. Но даже искренняя разовая помощь не решает проблем системно. А у нас есть учреждения, которые мы посещаем регулярно, потому что знаем: кроме нас, туда никто не приедет.
Миф третий: «Наймите маршрутку, найдите автоволонтеров».
Давайте посчитаем. Наша средняя отгрузка — около тонны груза. Это 20-30 коробок. Попробуйте загрузить столько в обычный универсал. Влезут ли? А если ехать 300-400 километров в одну сторону — в Брестскую, Минскую область?
Маршрутка? Какая маршрутка возьмет тонну груза на такое расстояние? И сколько это будет стоить?
Автоволонтеры? Мы спрашивали у тех, кто советовал: «А вы сами готовы выступить таким волонтером? Целый день, на своей машине, за свой бензин, отвезти помощь в детский дом за 300 километров?» Ответ всегда одинаковый: «Нет».
И это нормально. Никто не обязан. Но тогда зачем советовать то, что сами не готовы сделать?
Поэтому мы просим об одном: если вы не можете помочь финансово — помогите информационно. Сделайте репост. Расскажите знакомым. Но не предлагайте схемы, которые не работают. Поверьте, мы перебрали уже всё.
Как помочь
Через ЕРИП:
Благотворительность → Помощь детям, взрослым → Центр помощи Вера
В назначении платежа ОБЯЗАТЕЛЬНО укажите: «МАШИНА»
Помочь посредством иных благотворительных реквизитов опубликованных ниже. В комментарии к платежу укажите: «МАШИНА»
Информационная помощь:
Сделайте репост этой статьи. Расскажите о нас друзьям, коллегам, в соцсетях. Иногда один репост может спасти ситуацию.
Если вы представляете организацию:
Отправьте нам реквизиты на centr@vera.by — мы сами подготовим договор о безвозмездной помощи.
Вместо послесловия. О человечности и выборе
Мы не были готовы к тому, что нас могут не услышать. Мы не были готовы к тому, что сбор затянется на недели и соберет лишь 930 рублей. Это стало для нас болезненным открытием. Но знаете, что самое удивительное? Мы по-прежнему верим.
Верим, что вы нас услышите.
Верим, что вы поймете.
Верим, что вы поддержите.
Почему мы верим? Потому что иначе просто нельзя. Потому что если мы перестанем верить в людей, то во что тогда верить? В деньги? В машины? В цифры на бумаге?
Нет. Мы верим в то, что человечность — это не то, что мы теряем. Это то, что мы выбираем. Каждый день. Каждым своим поступком.
Сейчас у вас есть возможность сделать такой выбор. Даже 1 рубль — это выбор. Даже репост — это выбор. Выбор в пользу того, чтобы мир вокруг стал чуть добрее.
Мы не просим невозможного. Мы просим о том, что под силу каждому. И мы будем благодарны за любой ваш шаг навстречу.
Потому что за этим рублем и за этим репостом — дети, которые мечтают о доме. Старики, которые ждут тепла. Люди, для которых наш белый автомобиль был единственным доказательством того, что они не одни.
Вера верит в каждого из вас. Очень надеемся, что и вы верите в нас.
С надеждой и благодарностью,
Центр помощи «Вера».
