Волонтеры с «копилками» в Гродно: помощь или проблема?
В Гродно в последнее время заметно выросло количество волонтеров, которые выходят в людные места и собирают деньги на лечение тяжелобольных детей. Однако не все горожане положительно относятся к такой практике — многие проходят мимо, отказывают, а некоторые даже обращаются в милицию.
Журналисты «ГП» решили разобраться, почему ситуация вызывает столь неоднозначную реакцию и с чем связано появление большого числа уличных сборщиков.
Деньги доходят, вопросы остаются
Вечером отправились на площадь Советскую – одно из самых людных мест города Гродно, где, по словам горожан, волонтеры особенно настойчивы. Цель – «выловить» тех самых сборщиков помощи и проверить их в деле: какие документы показывают, когда просишь, и есть ли в их числе официальное разрешение от горисполкома на такую деятельность. Которое, к слову, должно быть обязательно.
Встретили двоих: оба с опломбированными ящиками, на которых указаны номера ящиков и самих волонтеров. На вопрос о разрешении Гродненского горисполкома на уличный сбор ребята ответили отрицательно – такого документа у них нет.
Почему Ксюша с СМА оказалась в Доме ребенка? Интервью с мамой девочки
При этом остальные документы показывают спокойно, но в руки не дают, объясняя: «Такая политика». Мельком замечаем паспортные данные волонтеров, эпикриз ребенка, заявление матери, удостоверение инвалидности, отчеты о собранных и переданных средствах. Все выглядит солидно, но без возможности взять в руки и внимательно изучить или сфотографировать. На остальные вопросы волонтеры отвечать не стали: «Звоните на горячую линию, номер указан на ящике».
Ящики опломбированы, наличные можно класть прямо туда. Если денег при себе нет – предлагают отсканировать QR-код и перевести онлайн, но обязательно указать номер волонтера. Интересно, зачем? Ведь при переводе через ЕРИП или банковский счет обычно достаточно цели сбора и реквизитов семьи или фонда. Это вызывает дополнительные вопросы: для отчетности перед организаторами? Или для контроля, сколько именно «собрал» каждый? Или для процента в качестве оплаты?
Такая картина – смесь прозрачности и недосказанности – типична для многих уличных сборов в Гродно.
Сбор закрыт
Дальше мы решили разобраться в главном: чье именно фото и данные размещены на ящике. Быстрый поиск в интернете дает результат: «Сбор закрыт».
Очередной обман? Находим контакты мамы ребенка. Женщина подтвердила: да, это ее сын, она действительно писала заявление в организацию, логотип которой указан на ящике. Они регулярно переводят ей собранные средства. Это не первый такой сбор для мальчика – реабилитация требуется постоянно, круглогодично, поэтому акции идут одна за другой. В интернете сохранился сайт фонда, который в 2024 году закрыл предыдущий сбор.
На вопрос, почему именно такие уличные волонтеры с ящиками, мама ответила просто и без раздражения: «У нас сбор всегда есть, так как нужна постоянная реабилитация. Нам помогают волонтеры, да». Она выразила благодарность им за помощь – без их активности семье было бы гораздо сложнее.
Все равно есть вопросы
Это добавляет картине нюансы: в данном случае помощь реальная, деньги доходят до адресата, мама в курсе и довольна. Но остаются вопросы к форме сбора: отсутствие разрешения горисполкома, политика «не давать документы в руки», обязательное указание номера волонтера при онлайн-переводе, а также их навязчивое поведение.
Получается, что помощь (по крайней мере, в этом случае) реальна, но прозрачность и контроль – под вопросом. Гродненцы, которые помогают таким волонтерам, рискуют не столько обманом, сколько отсутствием полной гарантии, что каждая копейка дошла именно туда, куда нужно.
Помогать больным детям – это правильно и важно. Но сегодня уличные сборы часто вызывают больше раздражения, чем милосердия: настойчивость волонтеров мешает спокойно пройти по улице, дойти до работы или просто насладиться прогулкой. Жертвовать каждый раз накладно. Отказывать как будто совестно… Вдобавок гложат сомнения: а не обманывают ли меня?
После громких случаев 2025 года, когда блогеры собирали огромные суммы якобы на лечение Вани Стеценко, а тратили их на себя, доверие к уличным сборам упало до минимума. Люди хотят милосердия, но теперь только проверенного.
Лучше всего требовать документы в руки, звонить родителям или в фонд, уточнять наличие официального разрешения. А еще лучше – переводить деньги напрямую на банковский счет семьи или проверенного фонда. Такие реквизиты всегда есть в свободном доступе в интернете или в объявлениях в СМИ. Тогда вы точно будете уверены: каждая копейка дойдет по адресу, без посредников, «комиссий» и сомнений. И город вздохнет свободнее – без навязчивых ящиков на каждом углу. Доброта должна быть разумной – тогда она действительно спасает.
И все же, согласитесь, тяжело каждый раз, протягивая руку помощи, тревожиться: а вдруг твоим милосердием и участием воспользуются не только те, кому это действительно нужно, но и те, кто знает, как урвать из этого личную выгоду. Может быть, волонтерскую деятельность стоит упорядочить таким образом, чтобы вопросов больше ни у кого не возникало, чтобы не приходилось больше гадать – всю ли правду говорит стоящий напротив доброволец?!
Что думают гродненцы?
Эмилия Кривонос: «Помогаю всегда, но с опаской и страхом обмана»
– Я всегда стараюсь помогать детям, реквизиты которых официально размещаются на телевидении, в газетах и других проверенных источниках. Волонтерам переводить деньги по QR-коду боюсь. Но просто пройти мимо никогда не могу и всегда положу наличные. Волонтеры на улицах очень настойчиво подходят и просят помочь. Потом совесть замучает, если откажу. В то же время опасаюсь, что больным деткам эти деньги не доходят. Может, часть их волонтеры и фонды забирают себе – кто знает?
Сергей: «Навязчивость отбивает желание помогать»
– Меня уличные волонтеры напрягают конкретно. По Советской я иду два раза в день: утром и вечером. И каждый раз они ко мне подходят и навязчиво просят денег. Подходят, когда иду на работу, когда иду с работы, еще подойдут на остановке и в торговом центре. За целый день это очень надоедает и отбивает всякое желание помогать. Я за то, что если человек захочет помочь, то сам подойдет и положит деньги. А лучше, когда ты лично видишь родителей или родственников, которым нужна помощь. Это вызывает большее доверие. Я понимаю, что сбор средств больным детям – это очень важно и нужно. Но не такими способами. Настойчивость уличных волонтеров превращает акт милосердия в раздражающую обязанность. Люди не против помощи детям, но хотят, чтобы она была добровольной, прозрачной и без давления.
Карина Грицко: «Никогда не прохожу мимо»
– Я всегда помогаю, не прохожу мимо, так сказать, зарабатываю себе плюс в карму. А дойдет ли это к больным деткам или нет, пусть останется на совести тех, кто организует сборы. Очень хочется верить, что каждая копейка идет на лечение больных деток.
Михаил Кузин: «Верю добровольцам на интуитивном уровне»
– Я привык доверять людям. Особенно если думать, что все деньги, собранные за день, дойдут до получателя. А я только так и думаю, чтобы не расстраиваться. Я никогда не спрашиваю документы, а верю на интуитивном уровне. Такой вот у меня характер, возможно, это неправильно, но как есть.
Александр Набатчиков: «Сначала проверка, потом помощь»
– Если история болезни ребенка на слуху, я видел не раз уже и читал в интернете, конечно, всегда помогу. В противном случае всегда спрашиваю документы. Хочу убедиться, что все так, как мне рассказывают. Советую и другим поступать так же.
