«Написано молитвой: как ключарь гродненского храма уже 30 лет превращает камень и золото в лики святых
Говорят, что иконы не рисуют, а пишут — словно священный текст, где каждая линия становится буквой, а каждый оттенок — словом. В тихой мастерской, наполненной ароматом натуральной олифы, мы встретились с человеком удивительной судьбы — ключарем храма Собора Белорусских святых и иконописцем с 30-летним стажем Евгением Ковалем. Он создаёт образы, перед которыми люди замирают в молитве.
Почему гуашь не годится для вечности, зачем иконописцу нужен яичный желток и как не спутать подлинное церковное искусство с безделушками из церковной лавки — читайте в материале Гродненской правды.
Из худшколы – к Богу
Глядя на то, как уверенно рука отца Евгения ведет тончайшую линию, сложно поверить, что когда-то он хотел навсегда оставить кисти. Его путь к иконописи не был прямой дорогой. Скорее, это был путь «от обратного».
– В школьные годы я ходил в художественную школу, но позже решил, что рисовать больше не буду, – вспоминает иерей. – Однако у Бога были свои планы. Благодаря отцу я пришел к вере, начал интересоваться устройством храма. Меня буквально заворожили иконы. Рассматривал их в журналах, собирал вырезки, обклеил ими все стены в комнате. Когда места не осталось, складывал в выдвижные ящики.
Настоящий поворот случился в Греции, где мужчина учился на факультете богословия. Увидев объявление о наборе в иконописную школу, он понял, что это шанс объединить веру и некогда оставленное искусство. Обучение было суровым: четыре года ежедневных вечерних занятий, изучение канонов, техник и сложнейших технологических процессов.
– Считается, что становление иконописца занимает минимум десять лет, – пояснил мастер. – Недостаточно просто выучить теорию. Нужно годами набивать руку, чувствовать материал. Я пишу уже три десятилетия и все равно каждый раз открываю для себя что-то новое.
Свою первую икону – Святителя Спиридона – мастер помнит до сих пор. Она была написана на простом куске картона.
– Когда работа приносит такую колоссальную радость, ею невозможно не поделиться. Я ее просто подарил.
Краски из драгоценных камней
Процесс создания иконы сегодня мало чем отличается от того, как это делали в Средневековье. В иконописи нет места случайным материалам. Все начинается с доски, которую готовит столяр, затем левкасчик покрывает ее белыми слоями грунта, а позолотчик наносит тончайшие листы натурального сусального золота. Когда за работу берется сам иконописец, начинается алхимия. Техника, в которой работает священник, называется «яичная темпера». Именно поэтому настоящая икона – это всегда дорого, долго и очень ценно. На одну работу может уйти месяц, полгода или даже несколько лет.
– Мы не работаем обычной гуашью или акрилом, – говорит иконописец. – Используются натуральные пигменты. Раньше иконописцы сами перетирали минералы и камни, сейчас их можно купить в специализированных магазинах, но суть та же: это измельченный в пыль лазурит, малахит или охра. Чтобы этот порошок стал краской, его смешивают с эмульсией из яичного желтка и воды. Это самая древняя и долговечная техника.
«Спасение не в пище, а в исправлении души»: священник рассказал о смысле Пасхи
Написание иконы может занимать от недели до нескольких месяцев – все зависит от размера и сложности. Для отца Евгения это и работа, и отдых, и радость. Хотя признается: бывает, что дело «не идет»:
– Выходило и такое, что икона давалась трудно. Тогда начинаешь молиться еще усерднее, и Господь помогает – рука сама находит нужный штрих. А бывает, работа идет так легко, будто на одном дыхании. Перед началом я всегда стараюсь поститься, исповедоваться, ведь иконописание – это таинство. Человек, который пишет образ, должен сам быть внутри церковной жизни.
Алмазная мозаика vs Канон
В современных магазинах для творчества и на маркетплейсах сегодня можно купить наборы для вышивания икон, алмазную мозаику или картины по номерам. Батюшка относится к этому с пониманием, но проводит четкую границу.
– Это очень красиво как хобби, и священники не откажут в освящении такой работы. Но нужно понимать: это украшение для дома, для личного уголка, для подарка. Для храма такие образы не подходят, у них другая природа. Поэтому такую красоту лучше беречь в домашнем интерьере. Церковная икона – это строгое следование канону.
В храме Собора Белорусских святых, да и не только в этом храме, сегодня можно увидеть образы, написанные рукой иерея Евгения. Мастер признается, что отдавать свои работы иногда бывает тяжело: за месяцы труда привыкаешь к святым образам, чувствуешь их живыми. Но радость от того, что икона будет служить людям, перевешивает все.
Передать искру
Сегодня священник не только пишет сам, но и руководит кружком иконописи при храме. Он передает свой греческий опыт и многолетние наработки ученикам. Для него важно, чтобы это древнее дело жило и развивалось.
– Сейчас иконопись становится ярче, современнее, появляются новые стили, и это достойно, если сохраняется традиция, – отметил он.
Родные относятся к его служению с глубоким уважением. А сам мастер втайне надеется, что когда-нибудь кто-то из его детей тоже возьмет в руки кисть, разотрет минеральный пигмент с яичным желтком и продолжит это ювелирное дело – писать невидимое видимыми красками.
Я ухожу из мастерской, а иконописец снова склоняется над доской. В его руках – тонкая кисть, в сердце – молитва, а на дереве медленно проступает лик, который будет смотреть на человечество даже столетия спустя.
