Врач скорой Анжела Софу: три десятилетия на страже жизни гродненцев
Анжела Софу — врач областной станции скорой медицинской помощи. Три десятилетия она остаётся в числе тех, от чьих профессионализма, скорости и реакции зависят здоровье, а порой и жизнь гродненцев. Как главное действующее лицо в бригаде интенсивной терапии, Анжела Викторовна не раз «заводила» остановившееся сердце, проводила реанимацию, спасала людей в считанные минуты. Её пример — подтверждение того, что гродненская скорая сегодня располагает современным оборудованием, новыми автомобилями, комфортными условиями труда, но главное в ней — специалисты высокого класса с огромной ответственностью.
— Рабочая смена бригады скорой помощи длится 12 часов. И практически всё это время нужно быть в тонусе, чтобы оказать помощь, а порой и спасти от самых тяжелых последствий. Не каждому это под силу. Как получилось, что вы выбрали «скорую» и службе «103» ни разу не изменили?
— Что это мое, почувствовала сразу, как пришла на работу, хотя и по воле случая. Я коренная гродненка, здесь окончила школу, но получать высшее образование поехала в Санкт-Петербург. Уж больно привлек меня красивейший город, когда в подростковом возрасте ездила туда с родителями. Задалась целью, приложила все усилия. В аттестате за среднюю школу у меня была всего одна четверка, знания были довольно крепкими. Ленинградский мединститут до сих пор вспоминаю с огромной благодарностью — преподавание там было на высочайшем уровне. Когда я на шестом курсе перевелась в гродненский мед, то не только не отставала. Перевелась же вынужденно. Вышла замуж, родила первенца, а совмещать учебу и обязанности молодой мамы без помощи не получалось. Родные же и по моей линии, и по линии мужа жили в Гродно. Благодаря им перерыва в учебе у меня не случилось.
А вот «простой» после мединститута растянулся на 5 лет: родила второго, потом третьего ребенка. Мне всегда хотелось большую семью. Но как только появилась возможность, отучилась в интернатуре и настроилась прийти на работу. Да не тут-то было. В середине 90-х получить место врача в Гродно без опыта было практически нереально, да еще и маме троих детей. К счастью, очень внимательно отнесся ко мне тогдашний главный врач больницы скоро помощи Владимир Васильевич Сазонов. Предложил на время декретного отпуска место врача скорой помощи. Я засомневалась: очень ответственная работа для начинающего врача, но он убедил меня попробовать. Так я пришла в коллектив на вторую подстанцию. Приняли меня здесь тепло.
— Насколько быстро ощутили себя в своей тарелке? Ведь от врача скорой помощи требуется разноплановость знаний, при этом он ограничен во времени и диагностических возможностях…
— Мне помогла крепкая институтская подготовка. Да и пятилетие в роли мамы медицину не забывала, пополняла теоретическую базу. Мощную поддержку получила в коллективе. На «скорой» важно работать в команде. Такой являются сейчас и коллектив нашей подстанции, и конечно же моя врачебная бригада интенсивной терапии (таких на нашей подстанции две), где кроме меня еще и фельдшера.
В пример приведу один недавний случай: 50-летний мужчина вызвал скорую, когда ему стало тяжело дышать. Повод для нашей бригады частый, действия отработанные. Приехали, снимаем кардиограмму, я вижу обширнейший инфаркт. А мужчина всё повторяет: «Мне нельзя умирать, у семьи — мои девочки». И вдруг перестает дышать. Молоденькая фельдшер мгновенно бросилась в машину и, пока мы с другим фельдшером проводи начальную реанимационную терапию, доставила реанимационную укладку и дефибриллятор в квартиру. Мы задействовали все силы и через 2 минуты мужчина пришел в себя. Отвезли его в стационар и были счастливы, что обошлось, пациент вернулся к полноценной жизни. И только потом мы узнали, что фельдшер, которая несла такую тяжелую ношу, была в интересном положении.
Думаю, дух единства и профессионализма привязал меня к службе. И не только меня. Еще дольше работают Игорь Клишин, Сергей Чобитько, Леонида Батура, Инга Кузнецова, Лариса Мельченко, Марина Венжик, Ольга Черник и другие специалисты, грамотные и очень ответственные.
Сегодня наша службы прекрасно оснащена: практически нет машин старше 5 лет, каждая с оборудованием для оказания экстренной помощи. В машине, на которой ездит наша бригада интенсивной терапии, есть вся необходимая аппаратура для проведения реанимационных мероприятий: дефибриллятор, аппарат ИВЛ, электрический отсасыватель, электрокардиограф, реанимационная сумка и сумка-укладка с лекарствами.
Сколько врачей работает в Беларуси и где их больше всего – статистика
— Какими качествами должен обладать работник службы скорой помощи?
— Наша бригада интенсивной терапии выезжает на вызов к пациентам с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, осложнившимися гипертоническим кризом, тромбозом или эмболией легочной артерии, заболеваниями нервной системы, в том числе острые нарушения мозгового кровообращения, с травмами (ДТП, падения с высоты, обширные ожоги, утопление, электротравмы) и в других чрезвычайных ситуациях. У врача есть всего несколько минут, чтобы определить характер заболевания или травмы, снять болевой синдром и при необходимости забрать пациента в стационар. Важно не «тормозить», соображать и работать быстро, даже если вы дежурите на протяжении полусуток. Считается, что нас нередко выручает интуиция, помогающая произвести молниеносный расчет. Но такой расчет возможен, когда есть знания и опыт, умноженные на внимательность и доброжелательность к людям. А еще очень важно быть готовым брать на себя ответственность.
Вызовов за смену бывает до десятка и более. Во время ковида едва успевали сменять экипировку. Иногда вызовов немного, а тяжелые, растягиваются на всю ночь. О таких случаях обязательно рассказываем коллегам: своего рода обмен опытом, психологическая разгрузка. Это способствует стрессоустойчивости. Фактически каждый раз едешь в неизвестность, а по пути просчитываешь варианты помощи. До сих пор не научилась воспринимать свою профессию как обыкновенную работу. Бывают эмоционально тяжелые случаи, воспоминание о которых доводит до слез. Мне всегда хочется знать судьбу спасенных людей, звоню в лечебные учреждения, справляюсь о них.
— Медработники вашей службы — самые желанные люди в доме, когда приходит болезнь. Вы это чувствуете?
— Конечно. В большинстве своем пациенты благодарны нам за помощь. Пишут теплые слова в отзывах, звонят руководству и сотрудникам лично. Хотя для нас самое важное чувствовать, что ты смог человеку помочь, особенно в трудной ситуации.
Не скрою, в отношениях сотрудников скорой и пациентов есть определенные нюансы, которые волнуют. Во-первых, это ложные и необоснованные вызовы. Особенно фельдшерским бригадам приходится по несколько раз за смену ездить к одному и тому же пациенту. Не всегда люди правильно воспринимают то, что скорая не назначает лечение на дому, не выдает листков нетрудоспособности. На самом деле она не лечит, а спасает. И для успешного спасения пациент должен быть союзником врача, доверять, строго следовать советам.
Вот недавний случай: вечером мы приехали к пожилой женщине, как выяснилось потом, бывшему медработнику. Как гипертоник, она принимала лекарственный препараты, в числе которых накануне был назначен новый бета-блокатор, который снижает давление и частоту пульса. Но пациентка не придерживалась схемы приема, а ориентировалась на самочувствие. Мы приехали быстро, но она уже успела прийти в сознание. Всё нам рассказала и заверила, что чувствует себя уже хорошо. Но мы, как и положено, провели всю диагностику. И на кардиограмме я заметила едва уловимую блокаду, с которой редко встречаются специалисты скорой помощи – синоаурикулярной, когда происходят паузы в сокращениях сердца. Они были непродолжительные, что и обеспечило быстрое возвращение сознания. Я рассказала об их опасности пациентке, но, как ни уговаривали, от госпитализации она категорически отказалась, что подтвердила письменно. Выполнив всё возможное на нашем уровне для стабилизации состояния, строго-настрого запретила женщине в ближайшее время самостоятельно принимать новое лекарство и посоветовала позже скорректировать схему с лечащим доктором. И она пообещала.
Однако после полуночи нам пришлось снова оперативно выехать по этому же адресу. Повод – у пациентки нет пульса. Мы застаем ее в сознании, но бледной и ослабленной. Давление тревоги не вызывает, а вот пульс очень редкий. И на кардиограмме видна уже мощная дистальная атриовентрикулярная блокада. Выясняется, что пациентка вопреки моему запрету выпила эту же таблетку, испугавшись повышения давления. Мы приняли все меры спасения: поставили капельницу, на носилках вынесли в машину, где, чтобы стабилизировать пульс, по ходу проводили наружную кардиостимуляцию. Такая процедура требуется редко, но в оснащении нашей машины скорой помощи есть специальный аппарат — дефибриллятор с функцией кардиостимуляции. Во второй больнице были уже предупреждены и нас ждали и приняли в отделении реанимации.
— Как относится к вашей работе семья? Если провести ночь в максимальном напряжении, то днем не захочется семейной активности. А в большой семье она куда больше…
— Я очень благодарная своей семье. Родители мои далеки от медицины: мама инженер, папа водитель, но понимание моей профессии у них было стопроцентным. В молодом возрасте вроде бы и сил много, но всё равно на всё и всех не хватало. А тем более и в профессии хотелось двигаться вперед, развиваться. И родные меня поддерживали и всегда выручали. Старшие дети уже выросли, определились в жизни. Сейчас моя главная поддержка дома — муж и сын-старшеклассник. Мои мужчины меня по-прежнему жалеют. Понимают, что мне нужно восполнение сил – и эмоциональных, и физических. Были предложения, и не раз, перейти в поликлинику и в стационары. Я сразу говорила нет и ни разу не пожалела. Мне нравится моя работа.
