Сегодня Щучин живет размеренной жизнью районного центра. Но во времена СССР он был тесно связан с военной авиацией.
Местный аэродром считался одним из самых продвинутых и мог принимать любые типы военных самолетов – от реактивных бомбардировщиков до сверхзвуковых истребителей.
А неподалеку от города скрывался объект еще более закрытый – «Бункер-77», запасной командный пункт ВВС СССР. Три этажа под землей, собственная инфраструктура и режим сверхсекретности.
Сегодня это музей холодной войны, а по бывшему командному центру вместо офицеров бродят туристы.
Журналисты вместе с компанией Veles Travel отправились в Щучинский район и спустились в подземный лабиринт.
Сеньор, как слышно?
Получаем хорошую встряску, пока добираемся до бункера. Грунтовая дорога приводит к колючей проволоке.
«Запретная зона. Проход запрещен».
У таблички с такой надписью нас встречает гид Лера в милитари-форме. Из ее рации то и дело раздается скрипучий голос.
Дома, в тепле и безопасности: на Щучинщине нашли 64-летнего грибника
«Гюрза, где вы?» – трещит переговорное устройство.
«А почему ваш позывной Гюрза?» – интересуется кто-то из туристов.
«Это одна из самых ядовитых змей. За скверный характер», – даже без намека на улыбку произносит женщина.
Перед спуском в подземелье – немного истории. «Бункер-77» – это запасной командный пункт Военно-воздушных сил СССР периода холодной войны. Один из пяти подобных объектов, существовавших на территории Союза, и единственный, сохранившийся в таком состоянии.
| Холодной войной называют период противостояния между СССР и США, который продолжался примерно с конца 1940-х до начала 1990-х годов. Несмотря на постоянную напряженность, прямого военного столкновения между сверхдержавами не произошло.Одним из главных страхов того времени была возможная ядерная война. Именно поэтому в СССР строили защищенные командные пункты и бункеры, которые должны были обеспечить управление войсками даже в случае удара по крупным военным объектам и городам. |
Почему 77? Здесь без скрытых смыслов – это год постройки. Зато с позывным чуть оригинальнее: военный объект откликался на Сеньора.
Отсюда контролировали оперативную воздушную обстановку и управляли ядерным оружием, которое размещалось в Щучинском районе.
«Шахт с ядерным оружием здесь никогда не было. Ближайшая находилась примерно в 12 километрах отсюда», – рассказывает гид.
После распада СССР белорусская армия некоторое время использовала объект как связной пункт. Последние военные ушли отсюда в 2005 году.
Бункер законсервировали, передали райисполкому, а потом его выкупила турфирма и сюда стали водить экскурсии. Спускаемся и мы.
Секретный объект с запахом погреба
Сам вход выглядит неприметно, словно это деревенский погреб. Запах так точно один в один.
«Смотрите под ноги. Ступени высокие. И берегите голову», – предупреждает Гюрза.
Бункер был хорошо замаскирован. С высоты никаких признаков сверхсекретного объекта – просто колхозный сад. Деревья на крыше Сеньора растут до сих пор.
Под обычным с виду холмом скрывается многометровый слой железобетона – крыша построенного в форме яйца сооружения.
«Именно такая форма способна выдержать ядерный удар. Говорили, что если снаружи от ядерного удара ляжет все, то в бункере даже чашка не шелохнется. Но сейчас, конечно, он уже ничего не выдержит», – комментирует гид.
Заходим в длинный коридор, в конце – массивная герметичная дверь со штурвалами. Невольно разыгрывается фантазия: если сейчас кто-нибудь ее закроет, получится вполне себе начало фильма ужасов.
Свежо, градусов 15. Но и на улице в этот день совсем не летняя погода, так что контраст не такой ощутимый.
«Здесь круглый год было +20–22°C. Даже при такой температуре майки и шорты были запрещены. Офицеры ходили только по форме. Максимальная вольность, которую они могли себе позволить, – расстегнуть верхнюю пуговицу», – рассказывает экскурсовод.
Постепенно привыкаем к полумраку. Связи здесь нет вообще – полный цифровой детокс на 940 м2.
«Как 30 наших квартир», – слышится из группы.
У бункера три этажа, но нижний, технический, затоплен. По словам гида, именно там раньше находился морг.
Лабиринты подземелья: как устроен бункер
Работал Сеньор в двух режимах – боевом и спящем. Обычно под землей дежурили всего 12 офицеров. Боевой режим, к счастью, так и не понадобился. Но в случае радиоактивного и химического заражения бункер мог принять около 80 человек командного состава.
Запасов воды, воздуха и электроэнергии хватило бы примерно на месяц автономной жизни.
«Это, по сути, главное помещение – «легкие» бункера. Воздух качали снаружи через специальные фильтры, чтобы никакая зараза не проникла. Все двери на этаже деревянные, и только в вентиляционную – герметичная. В случае опасности она блокировалась: выйти и зайти уже было нельзя», – поясняет Лера.
Заходим в планшетный зал. Сюда в режиме реального времени стекалась информация о воздушной обстановке. Самое необычное, что планшетисты наносили данные зеркально – справа налево. На обучение такой технике уходило около двух месяцев. Зато командиры по другую сторону стекла видели все записи в привычном виде.
Помимо рабочих помещений, в бункере разбросаны небольшие спальные комнаты, санузлы, столовая и медпункт.
«Что было в аптечке у советского военного врача? Правильно, йод и активированный уголь – универсальное средство от всего. А если серьезно, сюда отправляли врачей высшей категории. Такой специалист и кровь мог перелить в полевых условиях, и помочь человеку, если начинали сдавать нервы. С ума здесь никто не сходил. Но ощущение времени люди действительно теряли», – рассказывает гид.
Кстати, в советские годы женщин на таких объектах не было. Официальная версия – замкнутое пространство и длительная изоляция считались для них слишком серьезным испытанием.
Позже этот подход пересмотрели: в белорусской армии женщины здесь служили радистками и поварами.
За следующим поворотом – ленинская комната. В ней отдыхали после смены: играли в нарды и домино, читали газеты, смотрели телевизор.
Показывая старый рентгеновский снимок, гид вспоминает еще один любопытный штрих эпохи.
«В советские годы зарубежная музыка была дефицитом, поэтому умельцы записывали джаз и рок-н-ролл на использованные рентгеновские снимки – для некоторых военных это вообще не составляло труда. Чаще всего на снимки грудной клетки или позвоночника», – рассказывает Гюрза. Так и появились названия вроде «рок на костях» и «джаз на ребрах».
Без шансов на эвакуацию
Самая мрачная история ждет в конце экскурсии. На объекте существовала система самоликвидации – по гребню бункера были заложены заряды.
В случае реальной угрозы захвата отсюда должен был поступить всего один приказ. После этого бункер обрушивался сам на себя. Никакой эвакуации для людей внутри не предусматривалось.
После почти часа под землей желание остается только одно – выбраться наружу. Тяжелая гермодверь остается позади, в глаза бьет непривычно яркий дневной свет. Смартфон оживает в кармане десятком уведомлений – диджитал-ретрит окончен.
Уже возле выхода узнаем еще одну любопытную деталь. Пока мы бродили по коридорам и кабинетам, в бункере одновременно находились почти 70 человек. Но мы почти не пересекались.
Пожалуй, в этом весь Сеньор: даже сегодня он умудряется оставаться немного секретным.
Источник: Tochka.by
