Самое страшное ДТП в истории современной Беларуси: вспоминаем трагедию под Смолевичами
Трагедия на 9-м километре трассы Р69 «Смолевичи — Шацк», случившаяся 20 февраля 2023 года, стала самой масштабной по числу жертв в истории современной Беларуси. На узкой дороге столкнулись переполненная маршрутка и груженый песком самосвал. Лобовой удар унес жизни 13 человек, среди которых двое детей. Выжившие пассажиры получили тяжелые травмы. До сих пор эта авария остается в центре общественного внимания: страна вспоминает погибших и ищет ответы о причинах — фатальных ошибках, халатности и роковом стечении обстоятельств.
20 февраля 2023 года. 14:55
20 февраля 2023 года, 14:55, 9-й километр автодороги Р69. Со стороны Смолевичей едет маршрутка — Citroen Jumper. Едет из Смолевичей в Минск, на Автозавод, но не напрямик, а через небольшие населенные пункты в округе: Слободу, Пекалин, Драчково. Это региональный рейс, который пользуется популярностью у местных жителей. В салоне кроме водителя находятся 19 пассажиров, при том что мест для сидения всего 15. То есть кто-то едет стоя, маршрутка переполнена. И сиденья не соответствуют категории и классу транспортного средства: нет ремней безопасности.
Среди пассажиров маршрутного такси дети: школьный автобус сломался, вот и пришлось им добираться на общественном транспорте. Еще одно трагическое совпадение.
Во встречном направлении, то есть в сторону Смолевичей, движется самосвал. Таких здесь много, они курсируют весь день, ведь рядом песчаный карьер «Верасы». Пустой самосвал приезжает, загружается и с песком уезжает по узкой дороге.
Грузовик и маршрутка едут навстречу друг другу, и почти наверняка водители не видят один одного из-за особенностей рельефа.
Место ДТП
Рельеф здесь необычный, даром что дорога прямая, без поворотов. Но она идет будто волнами: вверх — вниз. И авария произошла недалеко от очередного гребня. Выходит, маршрутка, которая ехала со стороны Смолевичей, спустилась с очередного холмика и стала ехать в подъем. Если смотреть с обочины внизу этого подъема, то грузовики, которые движутся навстречу, в какой-то момент скрываются за гребнем холма: а затем появляются совсем рядом с тем местом, где случилась авария.
Самосвал тоже ехал с горки, затем дорога забирает совсем немного вверх, к гребню, и снова вниз. С гребня хорошо видно дорогу впереди, а вот до него встречные машины тоже, как оказалось, могут скрыться с глаз.
Разрешенную скорость никто из них не превышает. Но груженый самосвал идет почти на пределе: 65—70 км/ч. Справа у самосвала повреждена рессора. Во время движения она разрушается, водитель теряет управление и выезжает на полосу встречного движения, где лоб в лоб сталкивается с микроавтобусом, в котором находятся 20 человек. Такова версия следствия.
А тот, кто видел место ДТП, наверняка не раз пытался представить себе, как из-за гребня холма, буквально из-под земли, в лоб маршрутке выехал самосвал.
Место аварии. Первые сообщения, первая помощь
В редакции Onlíner первые сообщения о трагедии стали получать спустя примерно час после случившегося. Тогда казалось невозможным поверить поступающим сведениям. Люди писали: «Под Смолевичами авария с маршруткой, более 10 погибших. Люди лежат прямо на дороге». И мы поехали.
Но в это время и еще раньше на месте ДТП уже были люди, которые пытались оказывать посильную помощь выжившим.
— Я был первым на легковушке, кто проезжал это место. Две машины лоб в лоб. Грузовик влетел маршрутке в пассажирское место, и с такой силой, что люди через окна вываливались из микроавтобуса. Водителя зажало — он стонал. Люди лежали на земле. Что страшно: у них были красные глазницы — видимо, такой силы был удар. Глушитель микроавтобуса отбросило метров на 20, — рассказывал нам Андрей, который был там в тот день. — Там, на месте, я стал искать тех, кто выжил. Помню мужчину: он привстал как-то, затем упал — было похоже на агонию. Девчонка лежала, ребенок — жалко так. Женщина в прострации ходила, я ее поставил к машине, чтобы просто стояла. А ребенка 15-летнего — девочку — забрал к себе в машину. Ее Катя зовут, папа ее искал, вроде нашел. У нее тупая травма, лицо в крови было. Я ее уложил в машину и повез. Держал за руку, разговаривал все время: она то была в сознании, то теряла его. Навстречу уже неслась скорая — я им стал сигналить, махать, там ребята молодцы: остановились, быстро забрали девочку к себе и помчались в больницу. По ходу передавали своим, чтобы еще отправляли машины.
Мы говорили с людьми из садового товарищества, находившегося в нескольких минутах от места происшествия. Узнав об аварии, они устремились туда, чтобы попытаться как-то помочь.
— Звонок от отчима, он кричал: «Лиза, бери мужа и быстрее сюда, тут надо людей спасать», — рассказывала нам девушка. — Помню, хотела найти теплые пледы — мало ли пригодятся, а муж сказал: «Нет времени, поехали».
Елизавета вместе с мужем Сергеем были в числе первых, кто оказался на месте ДТП. Трасса была заставлена самосвалами, которые не могли проехать: дорога была перекрыта. Но на легковом Suzuki супруги смогли протиснуться. На месте аварии они увидели страшное зрелище. Самосвал и маршрутка находились на обочине слева, то есть на стороне, по которой двигалась маршрутка. Рядом с микроавтобусом лежали люди — просто на дороге, куда их выбросило из маршрутки. На месте уже были сотрудники МЧС.
— Трое парней уже расставили конусы, помогали пострадавшим. Я спросила у них: что нам делать, чем помочь? Нам ответили, что, если мы можем, то наименее пострадавших людей нужно везти в больницу, потому как для них каждая минута может быть на счету, — вспоминает Елизавета.
И люди стали помогать.
— Андрей, мой отчим, взял тяжелого пострадавшего — девочку. Так страшно было. Она такая мягкая была вся, он ее, как тростиночку, положил в машину и повез в больницу. Сережа забрал самую на вид уцелевшую женщину. Она была в сознании, но в сильном шоке — стонала.
— Перед нами на Geely увезли человека, за нами ехал Opel — тоже с кем-то, — подтвердил Сергей. — Пострадавшие ничего не говорили, только стонали — такое у них состояние было.
Лиза сразу насчитала шестерых погибших на месте аварии. Спасатели помогали тем, кому это требовалось в первую очередь.
— Помню пострадавшую женщину — ее достали из маршрутки прямо с сиденьем. Так она и сидела там, на дороге, живая. У тех, кто в микроавтобусе ехал сзади, при столкновении зажало ноги. Мне запомнился один парень. Я подошла к нему, хотела отправить с кем-то в больницу. «Пойдем, — говорю, — отвезем тебя». А он мне отвечает: «Я не могу». У него, конечно, такое шоковое состояние было в тот момент. Спасатель мне сказал, что у парня ногу зажало, нужно высвободить, — говорит девушка.
Страшная картина, которая врезалась в память: мужчина и женщина, лежащие на месте страшной аварии.
— Понимаешь, они пытались дотронуться друг до друга. Я не знаю, были ли это конвульсии, мне кажется, эти люди были вместе. Женщина умерла, а его смогли спасти.
Елизавета добавила, что в момент, когда случилась трагедия, погода была хорошая, люди лежали на земле будто озаренные солнцем. Уже потом пойдет снег, будет заметать страшные следы.
Жертвы и пострадавшие
Позднее, уже на суде, мы впервые услышали пострадавших — тех, кто выжил в этой жуткой аварии. А также потерпевших — тех, кто в аварии потерял своих близких.
Пострадавшие не могли вспомнить в подробностях момент ДТП. Кто-то спал, кто-то был занят смартфоном.
— Мы отъехали от Слободы. Водитель ехал как обычно. Дорога не скажу что тряская. Я помню, что было сильное столкновение. Очнулась я уже на асфальте. Меня отвезли в больницу в Смолевичи, — рассказала одна из пассажирок маршрутки.
Рассказы остальных не дали новой информации.
А вот родные погибших. Жена водителя маршрутки. Первую половину того дня она провела вместе с мужем: ездили на осмотр к врачам, женщина была беременна. Расстались они где-то в 14 часов.
— В 16:36 мне позвонили незнакомые люди, сказали, что муж попал в ДТП. Я не поверила, говорила, что в 16 у супруга отправление из Минска, — рассказала она.
Женщину привезли на место ДТП. Поступала противоречивая информация, кто-то говорил, что водитель маршрутки погиб. Затем уточнили: его доставили в больницу в Смолевичи. После этого перевезли в Минск. Но спасти мужчину не удалось. Она осталась одна с четырьмя несовершеннолетними детьми.
Родители, у которых в этой аварии погибли двое детей. Старшая дочь работала учительницей в одной из местных школ, сын учился в гимназии. Они каждый будний день возвращались на маршрутках домой, 20 февраля, так совпало, ехали вместе на одном микроавтобусе. Родители об аварии узнали спустя некоторое время, поначалу думали, что просто маршрутка задерживается. Искали детей по больницам, пока на следующий после аварии день не узнали страшную правду.
Еще одна потерпевшая — совсем молодая девушка. В аварии у нее погибла мама.
— В тот день мне позвонили, сказали, что мама разбилась. Я сразу стала ей звонить — она не брала трубку. Я звонила-звонила… Раз на пятнадцатый кто-то взял телефон, сказал, что произошла авария, — говорит она.
Они поехали на место, потом в больницу. Ожидание, опознание. Девушка осталась без родителей.
Мы запомнили женщину, которая в перерывах между заседаниями суда подходила к потерпевшим, пассажирам той маршрутки, показывала фото на смартфоне и спрашивала, не помнят ли они эту девушку, на ней была розовая шапка. Кто-то не мог вспомнить, кто-то, кажется, припоминал. Женщина пыталась выяснить, где находилась эта девушка до аварии: стояла она или сидела.
— Наверное, была где-то ближе к входной двери, — негромко говорила она, прятала телефон и тихо отходила.
Оказывается, девушка в розовой шапке — единственная дочь этой женщины, и она погибла.
— Мы виделись накануне вечером. 20 февраля дочь ездила к стоматологу, она была на больничном. В час с чем-то был прием, — рассказала женщина. — А днем мне позвонила подруга, сказала: «Присядь». От нее я узнала, что была авария с маршруткой, что моя дочь могла быть там. Включила новости по телевизору, открыла интернет — и все поняла, все увидела своими глазами.
Двадцать один человек оказался участником аварии на трассе Р69. Двадцать одна история.
Следствие. Поломку можно было обнаружить заранее
Следствие по делу о ДТП велось около полугода. Большое количество экспертиз, специальных мероприятий. Следователи выяснили, что в кузове самосвала в момент происшествия было более 20 т песка — это больше допустимой массы. Более того, у машины была неисправность, и, как заявили в Следственном комитете, водитель об этом знал заранее. Лист правой рессоры передней подвески разрушился, конструкция была ослаблена. Проще говоря, кузов грузовика в любой момент могло перекосить, что привело бы к потере траектории. Эксплуатировать машину было нельзя, в то же время лишь в этот день она выполняла четвертый рейс.
Разрешения на допуск к участию в дорожном движении МАЗ не имел: два года не проходил техосмотр, на линию его выпустили в неисправном виде без проверки технического состояния. СК установит, что это обычная история для того автопарка, на балансе которого был этот самосвал: всего из 60 проверенных большегрузов, находящихся на балансе автопарка, 42 допускались на линию без соответствующего разрешения, еще 10 — без договора обязательного страхования.
«Эта поломка возникла задолго до ДТП и при должной организации работы могла быть обнаружена путем визуального осмотра автомобиля. Фактически данные обстоятельства и привели к трагедии», — к такому выводу придут следователи.
После аварии компетентные органы начали повсеместные проверки маршрутных транспортных средств. Вопросам безопасности перевозок пассажиров стало уделяться повышенное внимание.
Суд. О чем рассказал водитель самосвала?
Водителю грузового автомобиля было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 317 Уголовного кодекса — «Нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц». Он признал свою вину.
Водителя зовут Владимир. Женат, двое взрослых детей.
— Поднимаясь в подъем, я увидел встречный МАЗ. Принял правее, чтобы облегчить разъезд, и в этот момент произошел будто выстрел — металлический такой звук. Я, чтобы снизить скорость, плавно нажал на тормоз. После чего меня резко повело влево. Я пытался отвернуть вправо, но руль вращался легко, а грузовик не слушался. Меня понесло дальше, на встречную полосу, где произошло столкновение с маршрутным микроавтобусом. После этого грузовик выкинуло в кювет. Сознания я не терял, выбрался через лобовое стекло — его уже не было. Дверь заклинило, — рассказывал мужчина в суде.
Его спросили о причине, по которой грузовик не проходил техосмотр.
— Вначале нужно было платить налог на транспортное средство. Не было денег.
— У кого? — уточнил гособвинитель.
— У предприятия. Ну и нужно было готовить его, подкрашивать. Имелась трещина на лобовом стекле под щетками — нужна была замена.
— Ставили ли вы вопрос перед руководством о препятствии для выхода машины в рейс?
— Говорил, конечно, — ответил водитель. — Руководителю, инженеру, начальнику эксплуатации.
— Какая реакция была с их стороны? — уточнил государственный обвинитель, записывая фамилии.
— Реакция была такая: пока есть работа — нужно работать. А появятся средства — будет техосмотр.
— Вы добровольно выходили в рейс? — продолжил гособвинитель.
— Это моя работа.
— А зачем вы садились за руль? — задал свой вопрос судья.
— У меня выбора не было. Здесь или поехал, или пошел.
— То есть, если бы вы отказались ехать, вас бы уволили?
— Ну, типа, да.
Каждый день водитель выполнял по четыре-пять рейсов. Зарплата зависит от выполнения плана. Если автомобиль неисправен, водитель занимается ремонтом и обслуживанием. Но зарплата больше в период выездов, то есть пока машина стоит — водитель зарабатывает меньше.
И этот водитель, и другие, кто был на месте ДТП, отмечали плохое качество дорожного покрытия на этом участке трассы Р69.
— Возможно, по одному колесу двух спарок я съехал на обочину. Там ровнее. По самому краю асфальта там выбоины.
— То есть обочина лучше, чем асфальт? — уточнил судья у водителя самосвала.
— Да.
После столкновения грузовика и маршрутки на трассе провели ремонт, покрытие обновили.
Приговор
Водителя самосвала, который столкнулся с маршруткой, осудили на семь лет с отбыванием в исправительной колонии в условиях общего режима. Кроме того, мужчина лишен права управлять транспортными средствами на пять лет.
Потерпевшими по уголовному делу были признаны 34 человека. ОАО «Миноблавтотранс» и обвиняемому они заявляли иски о возмещении морального вреда на сумму около 2 500 000 рублей. Суд постановил: взыскать с ОАО «Миноблавтотранс» (владелец грузовика) и ЧТСУП «Синкевич» (владелец маршрутки) в пользу истцов компенсацию на сумму 2 530 000 рублей (а также пошлину в размере 7548 рублей в доход государства). Иски к водителю суд не удовлетворил.
Также расследовалось и было доведено до суда уголовное дело в отношении одного из руководителей филиала автопарка ОАО «Миноблавтотранс», который допустил к участию в дорожном движении неисправный автомобиль МАЗ. Мужчину осудили на два года лишения свободы в колонии-поселении и на пять лет лишили права занимать организационно-распорядительные должности.
Вместо послесловия
Мы возвращались на эту трассу позже вместе с инструктором Юрием Красновым. Тоже была зима, но отыскать место ДТП не составило труда: цветы, детские игрушки, лампадки. А вспоминается другое: оцепление, а за ним, далеко, уже в сгустившихся сумерках — просевший по кабину в снег самосвал, почему-то не на своей обочине, и уткнувшийся в него микроавтобус — маршрутка, в которой было столько людей.
— Такие аварии — это огромный резонанс, — считает Краснов. — И техническое состояние транспорта — отдельный и важный разговор. Хоть процент ДТП, которые случаются из-за поломки транспортного средства, очень мал, но они, конечно, не должны приводить к таким последствиям.
— Треснувшая рессора, недосмотр компетентных лиц, переполненная маршрутка, то, что они оказались в одно время и в одном месте, а еще и сломавшийся школьный автобус… Это сочетание факторов, к тому же трагическое, — продолжает инструктор. — Мы видели, что за поворотом на карьер эта же дорога сильно отличается от того участка, где все случилось. Она будто бы пошире, как мне показалось, рельеф явно становится проще, грузовиков там значительно меньше. А тот злополучный участок действительно опасный, страшный участок. Особенно зимой. Если занесет, то водитель оказывается просто в ловушке: слева — встречная, справа — страшный кювет, деревья. Уворачиваться просто некуда.
— Было бы здорово расширить этот участок и обязательно установить разделительное ограждение, лучше бетонное, раз уж настолько тяжелая техника и в таком количестве здесь проезжает. Именно для того, чтобы исчезла угроза выезда на встречную, чтобы не было здесь так страшно ехать. И чтобы подобные трагедии больше не происходили.
Источник: Onliner
