В конце сентября минуло 24 года с тех пор, как пропал без вести Сергей Бодров. Знаменитый актёр, телеведущий и режиссёр снимал свой дебютный фильм «Связной» в Кармадонском ущелье, когда на деревню, где расположилась съёмочная группа, обрушился ледник. Трагическая судьба 30-летнего — и теперь уже вечно молодого — кумира эпохи до сих пор будоражит людей. В Беларуси с недавних пор тоже есть целый мемориал памяти Бодрова, причём в довольно неожиданном месте — в деревне Старое Радча, в глубинке Могилёвской области. Место выбрано не случайно: звезда «Брата» и «Кавказского пленника» однажды сам прославил скромное село на весь бывший Советский Союз. Мы съездили посмотреть, что там происходит и как хранят память о Бодрове сейчас.
«Какой я городской? Я деревенский»
Старое Радча — агрогородок на две сотни человек, скромно затерявшийся на стыке Могилевской и Витебской областей, — наверняка последнее место, где случайно, проездом ожидаешь встретить целый мемориал, посвященный суперзвезде российского кино и телевидения конца 1990-х. Хотя именно сейчас, в середине осени как раз это место кажется для него самым подходящим.
Над пустым шоссе сгустились серые облака, воздух пропитан аммиачными ароматами, принесенными сильным ветром с ближайшей фермы, вокруг ни души, если не считать стаи индюков, примостившихся на куче бревен. Помните эту популярную на маркетплейсах наклейку на окно «Режиссер: Алексей Балабанов»? Тут она была бы как нельзя кстати — вместе с уже зазвучавшим в голове саундтреком от «Наутилуса». В одной из полузаброшенных хат Старого Радча вполне мог бы затихариться и герой Виктора Сухорукова — ровно до очередного звонка от брата.
Первый памятник Сергею Бодрову неподалеку от въезда в агрогородок появился около пяти лет назад, к 50-летнему юбилею актера. Сперва это была мемориальная табличка на большом валуне — своеобразном символе трагедии в Кармадонском ущелье. Осенью 2025-го вокруг камня обустроили площадку, поставили стенды с цитатами, кадрами из фильмов и фотографиями Бодрова — все это было сделано по инициативе Круглянского райисполкома и самих местных жителей. К лету 2026-го локация в березовой роще окончательно превратилась в полноценный «бодровский» сквер с декорированными скамейками.
Сейчас это место в принципе один из всего лишь четырех официальных памятников Бодрову, остальные три — плита в Северной Осетии, мемориальная доска на здании московской школы, где учился актер, и скульптура в Приозерске (по сюжету дилогии «Брат», именно в этом городе родился Данила Багров).
Зачем все это нужно вроде бы ничем в остальном не примечательной деревне? Дело в том, что Круглянщина не чужое для Бодрова место. В начале 1980-х тогда еще просто школьник Сережа несколько лет подряд приезжал в Старое Радча на летние каникулы — к двоюродным бабушке с дедушкой по линии мамы, Валентины Николаевны. Да, связь далеко не самая прямая, зато о ней когда-то гордо рассказал миллионам людей, собственно, сам Бодров. Летом 1997 года он навестил деревню уже со съемочной командой телепередачи «Взгляд» и привез оттуда 17-минутный сюжет, или, как сказал его соведущий Александр Любимов, «видеописьмо».
Этот репортаж целиком доступен в сети, но для тех, кто приехал к мемориалу неподготовленным, на одном из стендов разместили полный текст закадрового монолога Бодрова о Старом Радча.
Пирамидон, Балаганов, Милославский: вспоминаем яркие роли Леонида Куравлева
Актер с теплом рассказывает о доме родни, вспоминает, как дед брал с собой пасти лошадей, а он «в благодарность» сдал бабушке дедов тайник с самогоном. Падение в навозную жижу, земляника с кладбища, железная крышка с надписью «Алес фюр Дойч», которой накрывали капусту, — похожие обрывки воспоминаний наверняка найдутся у любого городского пацана, который раз в год открывал для себя новый, удивительный, вроде бы маленький, но в то же время огромный деревенский мир.
Бодров, к слову, отмечал, что своего московского происхождения тогда сильно стеснялся. Чтобы местные не приняли за какого-то там интеллигента, охотно брался помогать по хозяйству, бегал со сверстниками на рыбалку и в лес. «Какой я городской? Я деревенский, — с каким-то даже вызовом в голосе говорил звездный актер. — Родился в городе, рос в деревне. Я только корову доить не умел, остальное умел».
«Когда узнали, расплакались все. Его тетя Надя на работе сразу: „Ай-яй-яй“»
До момента тех самых съемок Сергей Бодров не был в Старом Радча 15 лет, однако уверял, что ничего особо не изменилось, мол, «время всегда здесь шло очень медленно», а всех людей, которые встречались на улицах, актер «видел и раньше». Прошло еще почти 30 лет — и уже мы рассматриваем те же самые улицы.
Хоть время и пространство здесь и правда, по ощущениям, существуют по каким-то отдельным законам, сказать, что все по-прежнему выглядит как тогда, конечно, нельзя. Даже наши попытки сделать пару кадров в духе «было — стало» в основном проваливаются: «дикие» деревенские пейзажи из 1990-х облагородили до полной неузнаваемости точек, снятых оператором «Взгляда».
Еще одно заметное изменение: встретить случайных сельчан теперь тот еще квест. На медленно движущийся по улицам неизвестный кроссовер с минскими номерами никто даже не поглядывает с любопытством из-за забора. Наверное, привыкли к туристам, высматривающим следы кумира. Ну и мы, мягко говоря, не Бодров, чтобы прямо уж пялиться.
— В тот день, когда он приезжал, все мы, конечно, выглядывали, смотрели, где там что снимают. «Ага, вон, на телеге поехал с дедушкой!» Я тогда еще молодая была, мне в кадр как-то особо лезть не хотелось, стеснялась. А дети малые бегали рядом. Все в деревне тогда знали, что приехал Бодров.
Это нам рассказывает Валентина Павлова, заведующая сельским центром культуры — еще одной важной точкой притяжения жителей Старого Радча. Окна ее дома выходят прямо на мемориал Бодрова — женщина отмечает, что очень часто видит останавливающиеся рядом машины (многие — на российских номерах). Сама Валентина Михайловна, к слову, тоже была среди инициаторов его создания. Вспоминает, как лично «ходила драила этот камень, потом красила».
— Смотрела ли фильмы с Бодровым? Конечно! «Брат 2», думаю, все смотрели. Как мне? Ну, фильм как фильм (смеется. — Прим. Onlíner). Раньше, может, больше нравился. Сейчас, когда постарше стала, уже как-то… Но все равно сидишь, смотришь. Захватывает.
В центре культуры Валентина Михайловна хранит еще один самодельный стенд-коллаж с фотографиями и записями об актере. Есть и снимок жены Светланы с еще маленькими детьми. Ольге Бодровой сейчас 28, она пошла по стопам отца и относительно успешно снимается в российском кино. 24-летний Александр Бодров пару лет назад записывал рэп, чем занимается сейчас, неизвестно. Никто из них памятник в Старом Радча не навещал, по крайней мере публично.
— В Пролетарий (соседняя деревня. — Прим. Onlíner) иногда приезжает его родная тетя из Москвы, заходит к нам. Всегда вспоминает, какой он был работящий, добрый. Вообще, у всех людей от него только положительные впечатления были, никто никогда ничего плохого не рассказывал.
С его двоюродными бабушкой и дедушкой — Ольгой и Степаном Шепелевыми — мы тоже хорошо общались. Дедушка был участником войны, всегда приходил к нам в «культуру» на памятные мероприятия. А двоюродная сестра мамы Сергея работала нянечкой в детском саду. Я там же работала воспитательницей, поэтому мы тоже тесно общались, можно сказать, даже дружили.
Когда узнали [о трагедии в Кармадонском ущелье], конечно, расплакались все, было жалко очень. Тетя Надя на работе сразу: «Ай-яй-яй». Рассказывать стала, что случилось. Ей позвонили из Москвы.
Надежды Шафранской — той самой тети — уже нет в живых. В 2017 году она вспоминала, что двоюродные и даже троюродные степени родства не мешали близкому общению с семьей Бодровых. «Как только лето, Сережа у нас. Ничем от деревенских мальчишек не отличался: пас коров, купался в речке, бегал в лес за грибами. Мой отец Степан Лукьянович Шепелев сплел ему маленькую корзиночку. А еще сделал небольшие грабли, чтобы сено ворочать».
Белорусские родственники, в свою очередь, часто гостили в Москве. Встречей на вокзале и организацией культурной программы занимался лично Сергей — однажды, рассказывала тетя актера, даже достал билеты на новогоднюю елку в Кремле. Во «Взгляде» сам Бодров вспоминал, как деревенские привозили сало, а обратно увозили колбасу и конфеты. «В перерывах между магазинами они скучали в квартире, как граф Монте-Кристо в замке Иф, и меня это не удивляло», — подмечал он.
В двадцати минутах на машине от Старого Радча, в деревне Комсеничи, до сих пор живет Ольга Ганчлевская, дочь Надежды Шафранской и троюродная сестра Сергея Бодрова. К сожалению, пообщаться с нами родственница звезды отказалась, сославшись на усталость от звонков журналистов в последнее время: мы, мол, «уже сотые». Так что приводим здесь ее архивные воспоминания о брате: «Самым интересным были походы к речке, где дедушка пас колхозных лошадей. Кажется, вкусней того сала, что мы ели, спрятавшись в „домике“ из перевернутых саней, ничего не было. Сергей, к слову, очень любил коней, катался на них верхом. Был веселым, жизнерадостным. Хватало у него и друзей среди местной ребятни».
«О, кинозвязда iдзець!»
Съемки выпуска «Взгляда» в 1997-м — до сих пор самое знаменательное событие в жизни Старого Радча. Говорят, Бодров приехал в деревню на белом лимузине и задержался на целую неделю. Местные, в свою очередь, закатили полноценные гуляния с песнями под гармонь, шашлыками и ухой. На тот момент актер еще не был в статусе голоса поколения: первый «Брат» только-только показали в Каннах, и вряд ли в глубинке Могилевщины были сильно наслышаны про то, как Балабанову рукоплескали на Лазурном берегу. Но деревенских удивляло присутствие и просто человека с экрана, к тому же встречали Бодрова скорее как родню, а не как суперзвезду.
По меркам современного интернета то «видеописьмо» из Старого Радча кажется достаточно артхаусно-поэтичным: сегодня Бодрова бы точно заставили все перемонтировать, чтобы было и динамичнее, и понятнее.
Тогда же Сергей как будто бы без особой цели ходил по улице и заводил околофилософские смолтоки с местными, давая им поразмышлять о каких-то совсем диковинных для белорусской деревни вещах. Например, бо́льшая часть обсуждений посвящены акции питерского мебельного магазина, который заставил молодую пару месяц жить в витрине за приз в виде то ли квартиры, то ли $5 тыс.
Дольше и откровеннее всех с Бодровым общалась Евгения Дублевская. Недавно женщине исполнилось 70, и она единственная оставшаяся в деревне участница того сюжета.
«Она у нас такая молодец, стихи еще красивые пишет… Владимировна!» — вызывает через окошко Валентина Михайловна. Узнав, зачем мы пришли, женщина теряется, мол, «я ж даже не одетая», но в итоге соглашается погрузиться в воспоминания.
— А что там такого, что вам уже так iнцярэсна… Говорили и говорили, рассказывала про свою жизнь. Они тогда стояли около почты, я сначала подошла к оператору, потом увидела Бодрова. Говорю: «О, привет, я вроде тебя видела в программе Любимова». Рассказала, что стихи пишу. Он меня в машину посадил. Разговаривали долго с ним, часа три или четыре.
Ему понравился мой стих «Глаза», он его несколько раз перачытаў, очень полюбил. Сказал: «Приеду еще, заберу ваши стихи в Москву, и опубликуем». И уже не приехал, волна накрыла, да и все…
— Помните день, когда это случилось? Что тогда почувствовали?
— Когда узнала, что погиб, было чувство, будто родны чалавек прапаў (вытирает слезу. — Прим. Onlíner). Такой малады чалавек красивый был, расположенный ко всем. Потом, когда искали, я все перадачы глядзела про это. Но лавина накрыла и накрыла… Я его уважала. Он же все село обрадовал [своим приездом]. А когда сказали, что лавина накрыла, я так плакала, ой… И таблеток напилась.
Евгения Владимировна признается, что тогда, еще 40-летняя, впервые кому-то так раскрыла душу, да еще и под камерами: Бодров сразу расположил к себе, мягко задавал правильные вопросы. После того как сюжет показали по телевизору, женщина стала в деревне знаменитостью не меньшего калибра. «О, кинозвязда iдзець!» — подшучивали хлопцы в колхозе.
Летом 1997-го белоруска рассказывала, как после абьюзивного первого брака и развода сошлась с другим мужчиной. «Была бы в городе, может, и жила бы одна, а на селе без мужика никуда», — рассуждала тогда Евгения Владимировна в беседе с Бодровым. Спустя три десятка лет она, как оказалось, все так же счастливо живет со вторым мужем.
— Он развелся с первой жонкай, у меня сын был маленький, и первый мужик… Не скажу, что он там это самое, но избивал меня постоянно. Два выкидыша сделал: бил меня сапогами, говорил, что «это не мое». [Сына] Дениса чуть сохранила. Развелась с ним. Жила 11 гадоў одна, а там сошлась с Мишей. Дзяцей яго люблю, унукаў, и праўнукi ўжо ёсць у Миши. У мяне-то нiкога няма… Яны мяне любяць, прыязджаюць ў госцi. Ну не знаю, я такая баба не скандальная… Любили меня людзi, и я любила людзей, никогда никого не обидела.
Попрощавшись с Евгенией Владимировной, снова идем улицами Старого Радча и обсуждаем с Валентиной Михайловной, чем сейчас живет деревня: детское место силы Сергея Бодрова, где из инфраструктуры остались только магазин, почта, библиотека, ну и культурный центр.
— Сейчас деревня, конечно, обновилась. Домов больше построили кирпичных. Раньше меньшенькая была деревня, но населения было все же больше. А уже люди, которые были постарше тогда, в 1990-х, все умерли. Когда Бодров приезжал снимать передачу, было интереснее. И люди подобрее. А сейчас…
— В сюжете Бодрова какой-то дедушка жаловался, что молодежь в деревне уже «не та», да и мало ее осталось. Как сейчас с этим дела?
— Молодежи сейчас не то чтобы совсем нет. Но чтобы посещать что-то… Раньше, еще года два назад, у нас был молодежный клуб, мы с подростками занимали первые места на районных творческих конкурсах. А сейчас если трех-четырех человек уговоришь поучаствовать… Ленятся даже песню выучить! Школы в деревне сейчас нет, только в райцентре. Раньше был детский сад, где я работала, и четыре класса школы. Садик уже бурьяном зарастает, так жалко…
При этом очаги культурной жизни в Старом Радча, по словам заведующей центром культуры, продолжают вовсю кипеть.
— Мероприятий много проводим: на Купалье, Спасы, 8 Марта. Вызываем из Могилева коллективы выступать. У меня еще есть клуб «Завалинка» — там бабушки, совсем старушки, и «Ароматный уголок». Когда мероприятия проводим, такой стол накрываем! Драники с фаршем, колбаски. Все в районе знают, что к нам стоит приезжать: все точно уйдут накормленные. Вот вы пораньше не сказали, что приедете… Мы бы и для вас рады были бы стол сделать!
Улыбаемся, мол, Сергей Бодров наверняка тоже был бы рад, что в его родной деревне до сих пор сохранилась традиция встречать столичных корреспондентов застольем. Ну, будет повод вернуться еще раз. Как говорится, все только начинается.
Источник: Onliner
