«Целый год не доставали ни копейки». У семьи белорусов шесть собак и бизнес на собачьих лакомствах

В странеОбщество
Поделись с друзьями

Уже два года брестчане Вероника и Алексей готовят из субпродуктов лакомства для собак без соли и лишней «химии». Продают по всей стране. Им удалось перевести ремесленничество на бизнес-рельсы и обзавестись цехом и сотрудниками.

У семьи белорусов

Onliner рассказывает историю семейного бизнеса, который вырос из любви к собакам.

«Первый опыт — сожгли все, вместе с дверкой печки»

За заборами у брестчан охапки сирени, слышен разномастный лай. Осторожно заглядываем на участок, где в предвкушении гостей носятся шесть собак. Сначала они настроены не очень дружелюбно, но спустя минут десять привыкают — можно гладить.

У семьи белорусов

У семьи белорусов

Четыре года назад Вероника отучилась в Витебске на дизайнера, и они с Алексеем вернулись в родной город. Девушка давно мечтала о собаке — завели бигля. Супруги заметили, как много собачьих вкусняшек есть в России и как мало их у нас. Подумали, что это был бы классный бизнес, — и занялись совершенно другим — бижутерией. Побоялись. Полтысячи долларов стартового капитала превратились в небольшой магазинчик в торговом центре, а за это время у семьи появилась вторая собака: подобрали на морозе большого лохматого и дикого на вид пса. Отмыли, обогрели, назвали Дики — тогда еще не знали, что именно эта кличка скоро украсит логотип их компании.

У семьи белорусов

То время ребята вспоминают наперебой:

— Я был против второй собаки: у нас была первая гиперактивная и небольшая двухкомнатная квартирка.

— Я думала, все собаки сложные, а с Дики ноль проблем, он ничего не испортил.

В 2022 году подскочил курс евро, и магазинчик с украшениями поставили на паузу. А дальше все изменилось буквально за месяц: переехали из квартиры в частный дом, приютили еще двух собак и переоценили то, чем занимаются. Чтобы кормить четырех собак, пришлось погрузиться в матчасть. Решили приготовить лакомства для питомцев сами, и это оказалось непросто: шаг влево — субпродукты протухли, шаг вправо — пересохли.

— Один раз в духовке попробовали — воняло на весь дом.

У семьи белорусов

Купили маленький дегидратор (он же электросушилка), но электричество в частном доме обходилось в копеечку. Тогда взялись за дровяную печь — все шло классно, но до первых холодов: сложно поддерживать нужную температуру в печи.

— Первый наш опыт — сожгли все, просто кремировали субпродукты. Подкидывали дрова ненормированно — все сгорело вместе с дверкой этой печки.

Некоторые лакомства на косточках пересушивались так, что быстро рассыпались в труху, а для такого продукта это серьезный минус: питомца должна занять косточка, а не ножка стула или кровати. Причем занять надолго и без лишнего мусора. На эксперименты ушло полгода. В итоге научились сушить правильно и четко рассчитывать время, а это как раз секрет того, что лакомства из сырого мяса хранятся год-полтора. В мясных снеках для людей длинные сроки годности из-за соли и консервантов, а питомцам все это нельзя.

Стартовый капитал распределился так: по 300 рублей на маленький дегидратор и дровяную печь, рублей 200 на контейнеры, а вот стоимость первой закупки субпродуктами молодые люди уже и не могут вспомнить.

— Даже по ощущениям раньше заказывали на 100 рублей — казалось, что это существенно много, а сейчас тратишь на сырье 2—3 тыс.

По опыту первого бизнеса знали: сайт нужно сделать сразу. Запустили таргетированную рекламу — пошли первые заказы.

Сейчас ребята выпускают широкую линейку лакомств — около 80 позиций из субпродуктов — от говядины и курицы до баранины и рыбы. Снеки помогают в дрессировке. Подходят собакам, кошкам и даже грызунам.

Пока продукт оттачивался, четыре собаки превратились в шесть: последних взяли на передержку, которая затянулась. Питомцам приходится уделять минимум два часа ежедневно.

— Не пропылесосил день — у тебя перекати-поле, — смеется Вероника.

«За целый год не доставали из проекта ни копейки»

Проект Dziki супруги совмещали с основной работой до прошлого декабря. Тот зимний месяц выдался жарким: масштабы производства уже переросли силы двоих. Освобождались ближе к ночи, выходных не было. Параллельно готовились к переезду в цех в здании технопарка (продолжаем разговор уже тут).

— Мы тогда сделали такую «оборотку», что благодаря ей смогли переехать и платить аренду. Целый год не доставали из проекта вообще ни копейки, все вкладывали обратно — за счет этого получился рост.

Ребята говорят, что могли бы остаться ремесленниками с домашним производством и зарплатами выше средней по Бресту. Но выбрали наращивать масштабы.

— Пока мы ничего не зарабатываем, просто на энтузиазме. Бизнес окупается в течение 3—6 месяцев. Просто, если хочешь расти, нужно обратно в него вкладывать.

Чтобы стать резидентами технопарка, пришлось защитить бизнес-проект: какая выручка, что требуется, какая оборотка получится с сотрудниками и новым оборудованием. Когда технопарк дал добро, открыли ООО, что сразу упростило работу: смогли закупать сырье напрямую у мясокомбинатов.

В новом цеху работают уже пятый месяц. Набралась команда: два человека на упаковку, три — на готовку, еще есть бухгалтер. Также сотрудничают с SMM-специалистом и маркетологом.

Помещение раньше принадлежало общепиту — не пришлось тратиться на ремонт. Вероника прикидывает, что это сэкономило им $5—6 тыс. в эквиваленте. Кстати, «коммуналка» тут зимой выходила от 1200 до 1500 рублей. Еще одно преимущество технопарка: действует пониженная арендная ставка на производственное помещение. За всю площадь в 120 «квадратов» ребята платят 400—420 рублей в месяц. Еще 400 рублей насчитывают за обслуживание технопарка: уборка, лифт.

— От 2 тыс. до 2,5 тыс. рублей — это просто чтобы содержать это производство.

Статус резидентов технопарка дает еще один бонус: пониженное налогообложение — 3% вместо 6%.

Продолжаем считать, только уже себестоимость продукта. Например, говяжье легкое закупают по 2,5 рубля за килограмм, оно усыхает в 4 раза. Стоимость просто сухого продукта получается рубль. Дальше закладывают электроэнергию, работу (замеряли, сколько времени человек нарезает этот объем), добавляют упаковку — и материал, и процесс. Еще закладывают по коэффициенту «коммуналку» и амортизацию производства. Себестоимость уже не рубль, а 3,5 — это без налога и доставки. Ценник для покупателя — 7,9 рубля.

К сайту подключена CRM-система, так что Вероника и Алексей помнят подробности всех заказов. Понимают: их покупатель — небезразличный к здоровью питомца человек, который не станет кормить его чем-то со стола. Возрастных рамок нет — покупают и пенсионеры, и подростки. Чеки тоже разные: у кого-то это 15 рублей, а кто-то закупается сразу на месяц — на 150—200 рублей. С первой продажи прошло уже почти два года. Заказы разлетаются по всей стране, и лидирует совсем не Брест, а столица и Минская область.

«С субпродуктами все сложно, бычьи пенисы в стране найти нереально»

В центре цеха стоят стальные столы, вокруг много надписей — подписаны каждый нож и мыло. Пахнет зоомагазином. Процесс производства выглядит так: сырье привозят, расфасовывают по холодильникам-ларям, при необходимости размораживают, моют и сушат в дегидраторах. Стоят такие по 1,5—1,6 тыс. рублей каждый.

Холодильные лари должны быть отдельные для мяса, рыбы, брака и отходов. Каждый стоит около 1,2—1,5 тыс. рублей. Обычно берут б/у после пищевого производства, но бывало так, что подходящие находились в Минске и с учетом транспортировки обходились дороже новых из Бреста.

— Однажды мы заказали много легкого, 400 килограммов. Не представляли, как выглядит этот объем. Приехала гора: мешки по 25 килограммов, никуда не влазят.

Тогда спасли подмога в лице мамы и спешная покупка нового холодильника. А вообще, траты и рост стараются планировать, хоть это и не всегда получается из-за отсутствия опыта в этом направлении.

Основные поставщики сырья — Дзержинский, Минский, Слонимский мясокомбинаты. В Брестской области поставщиков найти не удалось: сильно развит перерабатывающий комплекс. А еще, по словам Алексея, приходится конкурировать за сырье с теми, кто разводит пушных животных.

— На самом деле, с субпродуктами все очень сложно. Очень много закупают и вывозят россияне. Бычьи пенисы у нас в стране найти нереально, это идет на фармацевтику или уезжает в рестораны в Китай. Я обзвонил все мясокомбинаты, райпо, даже председателям сельсоветов, которые держат фермы, звонил.

Еще в этом деле есть трудности, связанные с отходами. Они бывают двух видов: жиры и мясная обрезь. Первые точно в дело уже не пустишь — они отправляются на мусороперерабатывающий завод, с которым у компании заключен договор. А вот мясные обрезки пригодились бы волонтерам и приютам для питомцев. Но не все так просто.

— Мы не можем положить это в багажник легкового автомобиля и привезти в какой-то приют: все сырье должно транспортироваться специальными средствами, должны быть разрешения. Это проблема белорусского законодательства: людям проще поехать и захоронить отходы, чем вывезти их в приюты.

В чем-то законодательство в ветеринарии жестче (например, в пище для животных должно быть меньше мышьяка, чем для людей), в чем-то — проще (для сотрудников меньше требований на медкомиссии, а в цеху их одежда более «расслабленная»).

Сейчас Вероника и Алексей в шаге от того, чтобы получить декларацию о соответствии своей продукции. Для этого они прошли целый путь: сдали пробы из цеха, отправили лакомства на испытания, получили заключения от санстанции и горветстанции. Декларация о соответствии откроет для их бизнеса новые возможности: они смогут сотрудничать с зоомагазинами и маркетплейсами, а там уже совсем другие масштабы продаж.

Back to top button
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля