Горячий азарт на льду: в чём главный секрет зимней рыбалки?
Зима наконец-то раскрыла свои щедрые запасы: снежные сугробы и крепкие морозы, о которых так мечтали рыбаки. Тысячи любителей устремляются на реки и озёра, оккупируя каждый залив и канавку, покрытую прочным льдом. Они готовы вставать до рассвета и часами терпеть стужу у лунки, даже если в итоге улов окажется символическим. В чём же секрет этой всепогодной страсти? Тому, кто никогда не держал в руках зимнюю удочку, это не объяснить. Журналисты sb.by отправились на лёд, чтобы опытным путём понять философию этих увлечённых людей.
Луночная соната
На огромном белом полотне Солигорского водохранилища там и сям трепещут разноцветные флажки. Крепкий мороз в минус 16 градусов рыбаков не страшит — их довольно много. Поскольку в укрощении снастей мы не сильны, присоединяемся к компании профессионалов. По проторенной дорожке следуем за Вячеславом Шахраем и его 14‑летним сыном Артемом к центру акватории. Чем дальше, тем меньше следов — приходится ступать в неизведанное.
— Мы ведь не провалимся? — спрашиваю с надеждой.
— Не должны, — подмигивая, успокаивает Вячеслав. — Я ни разу на рыбалке не проваливался, а вот на охоте было дело. Собака первой прошла через речку, думаю — и я пройду. Ну и нырнул… Но неглубоко, так что нестрашно.
Останавливаемся, когда берег остается метрах в ста позади. В моем представлении озеро одно, значит, и рыба везде есть. Но оказывается, место Вячеслав выбрал не случайно:
— Рыба придерживается определенных участков. Эту точку уже по опыту прошлых лет знаю. Но на улов влияет все: температура, ветер, давление. Сегодня погода нормальная, что-нибудь да выловим.
Сначала проделываем лунки. Похожий на гигантский штопор бур врезается в серый лед. Через секунд сорок в полынье плещется вода.
— Сантиметров 10 железно есть, — рапортует о толщине покрова опытный рыбак, выгребая черпаком из проруби ледяную крошку.
Трофейные щуки Немана: ежегодные богатые уловы гродненских рыбаков
Обозначаем лунку флажком и перемещаемся на несколько метров в сторону — бурить новые. Таких отверстий диаметром чуть больше десяти сантиметров Вячеслав проделал четыре. За это время его сын подготовил рабочее место и взялся за прикормку. Такая ловкость — дело отнюдь не юной силы: Артем уже больше трех лет занимается в рыболовной школе.
— У нас это династическое. Меня отец с пяти лет с собой на озеро брал, а потом я Артема, — погружает в историю семейного хобби Вячеслав. — Я любительски ловил, для души, а Артем занялся профессионально и меня в спорт перетянул. С прошлого года участвую в соревнованиях, сейчас готовлюсь к чемпионату республики по лову на мормышку.
Интересуюсь у молодого человека, откуда такой азарт к охоте на чешуйчатых.
— Как-то на экскурсии в спортивной школе увидел мальчика с наградами за рыбалку — очень вдохновило. Сразу попросил папу записать меня в секцию. Теперь у меня около десяти кубков, грамот и медалей, — с гордостью сообщает он, набивая кормушку.
Лиманом кормили лениво
Сегодня в меню у подводных жителей — лиман, он же кормовой мотыль, и сыпуха, она же сухая смесь из злаков. Заполненный контейнер опускается на самое дно, метка на леске показывает четыре метра. Один рывок — и подводная столовая открыта. Я жду, когда из рыболовного ящика появится удочка. «Как-то он маловат для нее, может, складная?» — думаю про себя. И тут в руках Вячеслава появляется любопытный оранжевый предмет: длиной сантиметров 25, катушка вместо рукоятки, хлыст и довольно короткая леска. Ну один в один из моего детского набора!
— Это спортивный вариант. Удочки специально делают такими маленькими, чтобы можно было много взять на соревнования. Леска часто рвется, и, дабы не тратить время на перевязывание, просто берешь другую, — унимает мое удивление мужчина.
Мгновение спустя свежий мотыль из коробки оказывается на крючке — и леска уходит глубже в воду. Дальше добычу нужно заинтересовать. Для этого Вячеслав принимается играть мормышкой: подтягивает
удочку вверх, затем дает слабину, имитируя движения ослабшей рыбешки. Я алчно вглядываюсь в подледную бездну, пытаясь заметить поблизости признаки жизни.
— Не хочет идти, ничего — заставим! — обещает рыбак.
Слово Вячеслав сдерживает. Буквально через пару минут на поверхность поднимается первый хвост: красноглазая плотва размером с ладошку жадно хватает воздух. Решаем задержаться на этой точке. Посыпаем прикормку сверху — плотва такое любит. Но важно и не переборщить, а то рыба «выключится». Тем временем Артем успел передислоцироваться несколько раз. Кочевать от ямки к ямке, бурить новые, закармливать и снова пробовать — тактика зимней рыбалки в постоянном движении.
— Теперь ваша очередь, — протягивает удочку мальчик.
Без колебаний опускаюсь на колени, хотя это вовсе не обязательно — можно сесть на ящик. Бережно перенимаю у Артема снасть. Замерзшие пальцы плохо слушаются, движения выходят робкими и угловатыми. Поднимаю, опускаю, поднимаю, опускаю… В ответ на мои старания — тишина.
Медитация с удочкой
Несмотря на мой многослойный образ, отрицательный столбик термометра не давал о себе забыть. А вот моим напарникам хоть бы что. Артем делится правилами экипировки:
— Самое главное — не промокнуть, именно из-за этого человек и мерзнет. Нужно два слоя термобелья — один отводит влагу, второй сохраняет тепло. Плюс комбинезон, куртка, шапка, перчатки. И, разумеется, высокие непромокаемые сапоги.
Чтобы хоть немного согреться, оставляем семейство и отправляемся с фотографом погулять. По соседству расположился Виталий Святский, у него цель посерьезнее — поймать щуку. Ловит зубастую на жерлицу — живцовую снасть.
— У меня есть билет рыболова-любителя — члена БООР, так что могу выставлять до десяти штук. Почти час провозился, пока все собрал. Теперь жду, — окидывает взглядом лунки мужчина. — Когда щука потянет, флажок взметнется. Вообще, место знатное, бывало по четыре килограмма тягал. А зимой рыба всегда крупнее.
Среди белой равнины яркими точками выделяются палатки. Так и тянет заглянуть в одну из них, узнать, как устроен походный быт.
— Заходите с морозцу! — приветливо встречает у одной Леонид Серченя.
Внутри обволакивает тепло, будто в избушке с печкой. Несколько аккуратных прорубей, две-три рыбешки, раскладной стул, ящик со снастями — словом, обжито. Четыре дня назад Леонид открыл зимний сезон, примерно сороковой по счету.
