Белорусы не говорят «тебе конец» – беларусы кажуць «хавайся ў бульбу»
Колумнист Tochka.by Татьяна Сулимова поразмышляла о характерных чертах белорусов. Первое, что приходит на ум, — это знаменитая способность «не высовываться», которая порой становится настоящей суперсилой.
Знаете, что забавно? Это не про страх вляпаться в неприятности и не про страусиную голову в песке. Это про понимание, что в любом конфликте правота и неправота всегда присущи обеим сторонам.
– Чаго я туды палезу?
Так говорят белорусы, понимая всю изменчивость ситуации.
– Ага, яшчэ крайнім буду.
«Мая хата з краю – нічога не знаю».
И это почти философия: у тебя своя жизнь, у меня своя. Не трогай меня, и я тебя не трону.
В этой черте есть удивительная способность не рваться первым в бой. Белорус может долго терпеть, присматриваться, ждать, пока ситуация сама разрешится.
«Пажывем – пабачым».
Другие уже три раза успели возмутиться, написать жалобу, устроить скандал, эмигрировать и вернуться. А обычный белорус скажет:
– Ну, пабачым, чым гэта скончыцца.
И анекдотов на эту тему множество.
«А мне что, больше всех надо?»
Из этой философии вырастает другая черта.
«Мая хата з краю» становится особенно белорусской, когда превращается в «а мне что, больше всех надо?».
Это не «мне все равно». Скорее «а чего я полезу, я что, самый умный?».
Или «хай самі разбіраюцца».
В этом есть определенная нелюбовь к героизму. Белорусская культура вообще подозрительно относится к человеку, который слишком активно высовывается.
Высунулся – тебя заметили.
Заметили – от тебя чего-нибудь захотели.
От тебя чего-нибудь захотели – а оно тебе надо?
Но есть парадокс. «Мая хата з краю» прекрасно уживается с невероятной отзывчивостью.
Белорус может совершенно спокойно пройти мимо чужого семейного скандала со словами: «Не буду лезть».
Но если соседу нужно перевезти шкаф, выкопать картошку, встретить родственника на вокзале или помочь с ремонтом, он молча придет и будет таскать этот шкаф до ночи.
И, кстати, белорусы не говорят «здоровая, неподъемная и ненужная часть мебели».
Беларусы кажуць «гаргара».
«Трэба падрабіць»
И что касается бытового аспекта, я заметила еще одну любопытную белорусскую черту – способность превращать любую поломку в инженерный проект.
Сколько уроков в день допустимо для школьников в Беларуси
Как только у белоруса рвется шланг или летит реле, глаза загораются:
– Трэба падрабіць.
Дальше белорус идет в кладовку или сарай.
Сначала посмотрит.
Потом покрутит.
Потом найдет проволоку.
Потом спросит у соседа.
Потом посмотрит видео.
Потом скажет:
– Не, ну должна же быть какая-то причина.
И через три часа холодильник снова работает.
Ремонт в доме, квартире, на даче для белоруса – это не событие, а состояние души.
Все время что-то «трэба падрабіць». Полочку, кран, дверь, балкон, розетку. И почти всегда есть мужчина, который говорит:
– Я сам зраблю.
Мой папа, помню, уходил в дачный сарайчик и что-то там прикручивал, пилил, прибивал. В коробочках всегда аккуратно хранились гвоздики, гаечки и прочие инструменты.
Хотя это может быть и не только белорусская черта.
Корч – это (не)старая машина
Белорусы не говорят «старая машина».
Беларусы кажуць «корч».
Белорусы очень тяжело расстаются со старыми вещами. Прикипают всем сердцем и будут ремонтировать их до второго пришествия.
Сгнившую дверь не выбросят.
– А раптам спатрэбіцца!
Банка из-под кофе? Пригодится.
Пакет с пакетами? Святое.
Старый провод, коробка, пуговицы, три литра неизвестно чего в кладовке?
– Не выкідай, яшчэ спатрэбіцца…
В белорусском доме вообще есть отдельное измерение времени – «калі-небудзь». Именно тогда эта вещь и понадобится.
Мы изобретательные и самостоятельные, но иногда ремонтируем то, что дешевле было бы выбросить.
И это не только про вещи.
«У мяне ёсць адзін знаёмы»
А! Еще.
Белорусы не говорят «какая-то дальняя родственница».
Они говорят «толікава брата жонка».
У белорусов есть удивительная способность знать человека через одного.
Вот встречаются двое. Слово за слово.
– А ты адкуль?
– З Баранавіч.
– О! А можа, Светку Крывую ведаешь? Яна ў магазіне на вакзале работала?
– Канешне!
Через пять минут выясняется, что и не только Светку. Там половина Барановичей – общие знакомые.
Белорусская бытовая вселенная вообще держится на фразе «У мяне ёсць адзін знаёмы…».
Знакомый сантехник.
Знакомый врач.
Знакомый, который может достать дефицитную деталь.
Знакомый, который знает знакомого.
У нас очень плотная социальная ткань. Это дает ощущение маленького мира, где чужих практически не бывает.
Но иногда это пугает. Есть ощущение, что все всё про всех знают.
Гость должен уйти сытым
Ну, про гостей все понятно.
Стол накрыть, чтоб ломился. Себе пальто новое не купят, зато гостей примут так, будто приехала комиссия ООН.
Если после застолья не осталось полхолодильника еды, то «сорам, няма чаго есці».
И белорусы не говорят «фу, какой-то дешевый алкоголь».
Беларусы кажуць «нейкае бырла».
Иногда это гостеприимство с элементом насилия.
Гость зашел:
– Я только на минутку.
– Сядай. Будзеш есці.
– Не, я правда не голодный.
В ответ всегда одно:
– Не прыдумляй!
Белорусский фатализм с огоньком
Еще у белорусов есть удивительная способность не устраивать драму там, где другой человек уже пишет завещание.
Нет денег? Разберемся.
Нет нужного товара? Найдем замену.
Сломалось? Починим.
Невозможно? Ну, посмотрим.
Если совсем все плохо, включается горькая ирония – «Згарэў сарай, гары і хата!».
Это уже не просто шутка. Это способ пережить неприятность, сначала обесценив ее смехом.
Сколько горечи выпало на долю белорусов. Возможно, поэтому и научились справляться именно так.
Не получилось? Ну и ладно.
Стало совсем плохо? Ну тогда хотя бы посмеемся.
Белорусский фатализм – но с огоньком.
«А адкуль у яго грошы?»
Зато если все хорошо, белорус становится подозрительным.
Если какой-то бизнесмен слишком успешен – подозрительно.
Если человек слишком счастлив – наверное, что-то скрывает.
Если кто-то купил дорогую машину:
– Цікава, адкуль грошы?
Это и про зависть, которая, чего уж там, есть в нашем характере. Не будем скрывать очевидное. И одновременно про инстинктивное недоверие к демонстративному благополучию.
Но тут есть прекрасная положительная сторона: белорус часто действительно не ведется на красивую упаковку.
«Каб не лахануцца»
А еще у белорусов есть почти физическая потребность понять: а как правильно?
Как правильно накрыть стол.
Как правильно поздравить.
Как правильно одеться.
Можно ли прийти без подарка.
Что сказать человеку, которого не видел десять лет.
И даже когда никто не знает, как это, белорус все равно будет искать, как сделать правильно.
«Каб не лахануцца».
Потому что сделать неправильно – это одно. А выглядеть человеком, который сделал неправильно, – совсем другое.
Эмоции проходят таможню
И еще мной замечена, особенно у белорусских мужчин, нелюбовь к чрезмерной эмоциональности.
Белорусу может быть очень смешно, но он не обязательно будет смеяться.
Очень приятно, но он скажет:
– Ну нормально.
Очень понравилось:
– Неплохо.
Переизбыток чувств – но не обнимет, не поцелует.
Беларусы кажуць «ты яго яшчэ ў сраку пацалуй».
Белорусские эмоции часто проходят таможню. Сначала проверка: не слишком ли много? Не стыдно ли? Не подумают ли чего? И только потом эмоция выпускается наружу.
«Просто пришлось»
И еще одна, на мой взгляд, очень сильная черта – белорусская способность не делать из себя героя.
Есть культуры, где любят рассказывать о собственной смелости, достижениях, победах. А у нас человек может совершить что-нибудь совершенно невероятное и рассказать об этом так:
– Да ничего особенного. Просто пришлось.
И, пожалуй, в этом вообще много белорусского.
Не высовывайся.
Не жалуйся.
Не хвастайся.
Если можешь – помоги.
Если сломалось – почини.
Если не знаешь – спроси у знакомого.
Если все совсем плохо – пошути.
А если жизнь вдруг опять решила проверить тебя на прочность, можно просто сказать: «Перажылі лета гарачае, перажывем і лайно сабачае».
И это не грубость. Белорус всегда скажет как есть.
Мнение колумниста может не совпадать с позицией редакции.
