Людям с психиатрическим диагнозом сложно не только жить, но и просто быть замеченными. Депрессию до сих пор могут назвать ленью, обращение за помощью — слабостью, а открытый разговор о проблемах — неприличным.
Нашей собеседнице Наде тоже пришлось столкнуться с заболеванием психики. И теперь она хочет помогать тем, кто слишком часто слышит: «Просто возьми себя в руки».
В организованных ею чатах – сотни людей из Беларуси и других стран. Туда пишут те, кто лежал в психиатрических больницах, боится открыто говорить о диагнозе и ищет поддержки.
А еще там знакомятся, делятся творчеством, собираются на «сходки» и иногда удерживают человека от шага, после которого уже нельзя будет ничего исправить…
Tochka.by поговорила с девушкой и ее соратниками о сложных диагнозах, стигматизации и той самой заветной помощи.
Жизнь, которую много раз начинали заново
В биографии Нади на первый взгляд не было ничего, что общество считает признаком проблем с психикой. Она окончила университет, работала в сфере туризма, успела посетить 31 страну.
Фото из личного архива Нади
Но, по словам девушки, к тому моменту внутри уже давно происходило то, что она сама называет «новыми жизнями».
С подросткового возраста у Нади была навязчивая потребность найти момент, после которого все наконец пойдет «правильно».
Фото: Павел Русак / Tochka.by
«Я выбирала какую-то точку, после которой все события должны быть идеальными. Если что-то шло не так, я начинала заново: удаляла переписки, создавала новые страницы. Сперва это происходило не каждый день, а потом стало привычкой», – рассказывает Надя.
Сначала она пыталась объяснить происходящее себе, потом – близким, затем – врачам. В какой-то момент состояние стало настолько тяжелым, что обычная жизнь и даже ее личность просто рассыпались на глазах.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
Уже позже ей поставили диагноз «обсессивно-компульсивное расстройство» (ОКР), затем – «шизотипическое расстройство».
Невидимая метка
Надя не раз подчеркивает: те, кто с этим не сталкивался, часто не признают психические расстройства настоящей проблемой.
Даже образованные люди, по словам девушки, могут говорить: «Иди работай – и все пройдет». Но у нее не прошло.
«Депрессия, тревога и другие болезни не исчезают от того, что ты заставишь себя выйти из дома. Иногда ты и рад бы, только не можешь даже встать с кровати», – делится девушка.
Для нее это не теория. После госпитализации в психиатрическую больницу Надя вернулась в турагентство, где работала. Ее приняли и лишних вопросов не задавали.
Но, находясь в терапии, девушке стало сложнее концентрироваться, появились ошибки. В итоге ее попросили уйти.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
«Самым болезненным оказалось даже не увольнение, а то, как быстро моя личная история стала предметом обсуждения. Коллеги узнали о лечении в психиатрическом отделении не от меня, а через соцсети и слухи. После этого на мне будто появилась невидимая метка «лучше не связываться»», – говорит она.
Блог, хейт и чат, который вырос сам
Ранее Надя хотела быть блогером, пробовала разные форматы и образы. В том числе Харли Квинн – по комиксам, это психиатр, влюбившаяся в Джокера, одного из самых известных врагов Бэтмена.
Фото из личного архива Нади
«Меня называли Харли Свин, травили, говорили, что я позорю страну. Я отвечала, что это благотворительный проект, что я рассказываю о психических особенностях. Мне казалось, что если люди это поймут, то станут мягче», – объясняет собеседница.
Но были комментарии и совсем в другом тоне. Под постами начали появляться признания от тех, кто тоже лежал в больнице из-за проблем с психикой.
«Люди писали свои истории, открыто рассказывали о проблемах прямо в комментариях. И я подумала: если столько людей решились написать публично, сколько же просто прошли мимо и промолчали? Тогда и поняла, что для них нужен специальный чат», – вспоминает Надя.
Так она создала «Дом космических котиков». Сначала чат объединил 10–15 человек, потом больше. Появились отдельные ветки: для искусства, для крика души, для локальных встреч.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
В Минске начали собираться офлайн – сначала осторожно и малым количеством людей, потом большими компаниями.
Надя называет это «чатом, который вышел из-под контроля». И улыбается.
Мужчинам часто особенно тяжело
Второй админ чата, Алексей, появился в сообществе в начале года как рядовой участник – у него депрессия.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
В какой-то момент он почувствовал себя совсем плохо и случайно увидел пост о сообществе людей с психическими нарушениями.
«Добавился и прямо написал: у меня проблемы с психикой. Я не знал, что делать. Решил посоветоваться. Затем собрался с силами и пошел к врачу. Постепенно стало лучше», – рассказывает Алексей.
Он отмечает: в Беларуси, как и во многих других странах, мужчинам особенно трудно признать, что им нужна помощь.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
«Но у нас в чате есть взрослые суровые мужики, бурильщики, люди старше 40 лет. У них тоже депрессия. И они обращаются к психотерапевту, лечатся и живут нормальной жизнью. В этом нет ничего стыдного», – обращает внимание Алексей.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
По образованию он психолог, интересуется психиатрией, поэтому «Дом космических котиков» быстро стал для него не только местом поддержки, но и важным опытом.
Впоследствии Надя предложила Алексею стать вторым администратором. Они встретились, поговорили и решили, что из чата можно сделать нечто большее – сообщество, которое будет расти не только в Беларуси, но и за ее пределами.
Помогала другим, пока сама не начала разваливаться
Еще одна участница добавилась в чат почти случайно – увидела пост о встрече. Ее «зацепила» именно эта атмосфера – не диагнозы, не разговоры о медицине, а ощущение живого общения.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
У девушки депрессия, тревожность и шизоидная акцентуация. Она говорит об этом не как о «страшном диагнозе», а как о способе психики приспособиться к сильному стрессу.
«Для меня это как маска. Человек сталкивается со стрессом, который не может выдержать, и учится адаптироваться. Потом этот защитный образ настолько врастает в личность, что становится частью тебя», – рассказывает девушка.
Ей трудно долго общаться с людьми, доверять, не уходить в себя. По ее словам, непрекращающаяся тревога возникает в голове, переходит в тело. Окружающие это считывают и начинают чувствовать неловкость.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
«Я работала с людьми, которым нужна помощь. Но понимала, что у меня самой в голове полный кипиш. В какой-то момент я почувствовала, что что-то во мне ломается. Представьте: человек работает в социальной сфере, а сам нуждается в психиатрической и психологической помощи», – делится она.
Девушка обратилась в психоневрологический диспансер, лечилась, пила таблетки. Признается, что препараты потом бросила, хотя предостерегает: делать так категорически нельзя. Сейчас продолжает работать с психологами, пусть и с трудом: терапевтический контакт ей дается непросто.
Когда чат становится скорой помощью
В какой-то момент разговор неизбежно переходит к самому тяжелому. Если в одном месте собираются люди с депрессией, психозами, тревожными расстройствами, шизофренией и другими состояниями, все не может ограничиться только теплым общением и милыми встречами.
Иногда человек приходит в чат в тот момент, когда уже решил, что больше не хочет бороться.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
«Мы отговаривали от плохих вещей очень многих. Я подбираю слова, ребята поддерживают, завязывается диалог. Иногда человек начинает рассказывать факты из жизни и хотя бы на секунду забывает, что хотел сделать с собой», – говорит Надя.
Сейчас к сообществу начали подключаться специалисты-волонтеры: психологи, психотерапевты, психиатры. Они проводят консультации, помогают в отдельных тяжелых случаях.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
Это пока точечная помощь, но для Нади важно само направление: чат постепенно перестает быть просто стихийным объединением и превращается в систему взаимной поддержки.
При этом в сообществе есть строгие правила. Главное – взаимоуважение. Можно быть в тяжелом состоянии, срываться, писать о боли, но нельзя унижать других.
О сложности быть собой
Один из самых важных аспектов этой деятельности – не медицинский, а социальный. Как отмечают собеседники, людям с психическими особенностями сложно открыться другим.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
В Минске, говорит Надя, участники охотнее говорят о диагнозах, потому что большой город дает определенную анонимность. В регионах люди осторожнее: боятся знакомых, слухов, последствий.
Стигматизация проявляется не только в прямом хейте. Она гораздо шире. Это когда человек не идет к врачу, потому что «потом поставят на учет». Когда боится таблеток, потому что якобы станет «овощем». А ведь иногда без медикаментозного лечения справиться со своим состоянием невозможно.
Именно поэтому проект Нади не только про общение. Он про попытку изменить язык, на котором общество говорит о психике. Убрать стыд, снисходительность и вечное «сам виноват».
Фото: Павел Русак / Tochka.by
«Сначала у меня было ощущение, что общество меня не совсем приняло. Я всегда была странной, не такой. И я подумала: если мир тебя не принимает, значит, надо менять мир. Надо убирать стигматизацию, чтобы люди не боялись говорить о себе», – делится девушка.
Сообщество равных
Планы у ребят большие. Надя хочет развивать белорусское направление, Алексей – международное.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
В будущем они думают о поддержке подростков, выставках работ людей с психическими особенностями, встречах со специалистами, офлайн-мероприятиях и полноценной организации.
«Психическое расстройство не отменяет личность, талант, способность любить и создавать. У каждого человека свой взгляд на мир, и этот взгляд не становится менее ценным из-за диагноза», – уверена девушка.
Фото: Павел Русак / Tochka.by
Наде хочется, чтобы классные люди дружили, поддерживали друг друга и не стеснялись того, что с ними происходит.
И, кажется, именно поэтому ее сообщество работает. Оно выросло из боли, которую многие наконец-то перестали скрывать.
